что Слоан оставила Келли у прилавка с Риган и Эйлид, пока не увидел, как она направляется в мою сторону. К фургону с кофе.
Ее длинные волосы каскадом спадали из-под кремовой вязаной шапочки, щеки порозовели от мороза. Под длинным подолом платья мелькали сапожки, кремовое пальто было распахнуто, и только объемный вязаный шарф защищал ее от зимнего воздуха.
«Какая красивая», — подумал я.
Достаточно ли раз я говорил ей это?
Ее взгляд поднялся от земли и встретился с моими глазами.
Слоан остановилась посреди шумной толпы, ее щеки залились краской.
Затем она резко повернулась и направилась обратно к палатке.
Чтобы избежать меня.
Чтобы уйти от меня.
Сжав руки в кулаки, я сделал шаг вперед, но тут же остановился.
Значит, вот так все и будет? Столкнувшись со мной на улице, она пройдет мимо, будто я — незнакомец? Так же, как это было с моими родителями?
Эта мысль разрушила меня.
Я ушел, прежде чем сделал что-нибудь импульсивное. Инстинктивное. Безрассудное.
Я не мог так поступить со Слоан. С Келли. Мне нужно точно знать, что я способен им дать, потому что они были последними людьми на земле, которым я хотел причинить боль.
ГЛАВА 38
Моя жизнь стала пустой. До нее, до них, она так не ощущалась, но теперь казалась глубокой, темной бездной.
В воскресенье я освежился на пляже, а затем потренировался дома. Остаток дня бродил по слишком большому для одного человека дому, задаваясь вопросом: чем они занимаются.
В понедельник утром я въехал в поместье и припарковался рядом с машиной Слоан. Случилось все так, как и предвещал Бродан. Я не мог думать ни о чем, кроме нее, и это вызывало бешенство, дискомфорт и…
Нужду в ней.
Персонал практически отпрыгивал от меня, когда я вошел в замок тем утром. Казалось, они бросали один лишь взгляд на мое лицо и поворачивали в противоположную сторону, чтобы не столкнуться со мной. Хорошо. Для меня это было предпочтительно.
Однако избежать контактов со всеми людьми было невозможно. Ария вызвала нас с Джоком в свой кабинет на встречу. Лахлана все еще занимали семейные дела с женой и ребенком и планирование с Броданом открытия завода по производству виски, а это означало, что Ария брала на себя все больше и больше повседневного управления поместьем.
Когда мы с Джоком вошли в роскошно обставленную комнату, Ария обошла стол и протянула нам планшет. Джок взял его, и я прочитал через его плечо то, было написано на экране.
Новостная статья о Норте Хантере.
Пока мы читали, Джок пробормотал себе под нос проклятье.
Судя по всему, в тринадцатилетнем возрасте Норта с приятелями обвинили в смерти бездомного. Подробности не разглашались, но история представляла Норта в очень плохом свете.
— Он здесь, — объявила с явно несчастным видом Ария, когда мы оторвались от планшета. — Мистер Хантер выбрал Арднох в качестве убежища на время скандала, и, как полноправный член клуба, он имеет на это абсолютное право. — Голос ее звучал так, будто ей хотелось, чтобы Норта здесь не было. — Он прибыл на рассвете, и я могу только предполагать, как скоро папарацци появятся у ворот.
— Мы усилим меры безопасности у всех входов, — заверил Джок. — Также чаще будем патрулировать периметр беспилотником.
— Хорошо. — Ария тяжело выдохнула. — Скоро к Рождеству прибудут другие гости, и представители желтой прессы в качестве приветственной вечеринки не значились в моем списке подарков в этом году.
— Ну и люди, — фыркнул Джок, уставившись на планшет, прежде чем вернуть его ей. — Но он член клуба, поэтому мы должны защитить его.
Я нахмурился, вспомнив человека, который охотно и без колебаний помог мне защитить Слоан, когда это совершенно его не касалось.
— Норт был ребенком, — напомнил я им. — Тринадцатилетним ребенком, и таблоиды не предоставили никаких подробностей. Что мы знаем точно, так это то, что Норт Хантер помог мне защитить от хищника женщину, которая очень много значит для меня, когда это совершенно его не касалось. Что же до меня, то я ему обязан. И буду защищать его не только потому, что мне за это платят, но и из-за ситуации, в которой он сейчас оказался. Мы лучше всех должны понимать, что нельзя доверять всему, что читаем.
Джок и Ария выглядели одновременно пристыженными и ошеломленными.
— Мне кажется, это самая длинная речь, которую я когда-либо от тебя слышал.
Веселье изогнуло губы Джока.
— И ты абсолютно прав. — Он повернулся к Арии. — Мы обо всем позаботимся.
Мы направились к выходу из кабинета, но Ария остановила меня, позвав по имени. Я оглянулся на нее.
Она, прищурившись, смотрела на меня.
— Женщина, которая много для тебя значит?
Я напрягся.
— Да.
С несколько раздраженным выражением она слегка покачала головой.
— Может, тогда тебе стоит сказать ей об этом.
— Может, я и скажу, — огрызнулся я, не подумав.
Ее глаза вспыхнули, но я уже вышел из кабинета вслед за Джоком.
Потом я остановился, когда в ушах у меня застучал пульс.
Моей проблемой всегда была неспособность отпустить вину за действия, которых я не совершал. Неужели я до конца своей жизни хотел быть несчастным потому, что Слоан может посмотреть на меня по-другому, как только узнает правду о моем прошлом?
«Мне нужно твое доверие…»
Я и не думал, что речь шла о моем доверии Слоан. Но она была права. Речь шла именно об этом. И я причинил ей боль, отказав в этом доверии.
— Джок.
Босс уже дошел до конца коридора и повернулся ко мне с вопросительным взглядом.
— Я тебе сейчас нужен, или ты можешь немного обойтись без меня?
Почувствовав настойчивость в моем голосе, он махнул мне рукой.
— Иди, делай, что тебе нужно.
Так я и поступил.
Страх и предвкушение захлестывали меня, пока я разыскивал начальницу Слоан, миссис Хатчинсон. Она казалась ошеломленной, когда я спросил, где сейчас убирается Слоан, но дала мне номер люкса, в котором, по ее предположениям, она должна находиться, и я попытался проявить терпение, проходя через замок.
Не желая привлекать внимание гостей, я заставил себя не спешить, пока поднимался наверх, а затем шел по коридору к Слоан. Другая горничная, кажется, Слоан звала ее Фрэнни, стояла возле номера и вываливала мусор в тележку.
— Слоан там? — резко спросил я.
Пожилая женщина выпрямилась и по-совиному моргнула.
— Да, там.
— Вы можете оставить нас на минутку?
Ее брови сошлись на переносице.
— Это из-за вас она выглядит так, будто каждые
