Читаем без скачивания Вторая мировая война (Том 5-6) - Уинстон Черчилль

Премьер-министр -- президенту Рузвельту 16 января 1944 года

"1. Я ясно помню, что в Тегеране ничего не говорилось насчет "одной трети", но что было дано обещание удовлетворить требование русских, выдвинутое в Москве, о передаче им одного линкора, одного крейсера, восьми эсминцев, четырех подводных лодок и торговых судов общим водоизмещением 40 тысяч тонн.

С другой стороны, основные трудности, на которые указали начальники штабов, серьезны, и я считаю весьма вероятным, что, как только Сталин убедится в наших намерениях и в нашей добросовестности, он предоставит нам решить этот вопрос как можно глаже и быстрее.

Поэтому я предлагаю, чтобы мы совместно сообщили ему следующее:

а) ... Объединенный англо-американский штаб считает, что для интересов всех трех наших стран было бы опасно производить сейчас какую-либо передачу или сказать что-либо о ней в настоящий момент итальянцам. Тем не менее, если после всестороннего рассмотрения Вы пожелаете, чтобы мы это сделали, мы обратимся в секретном порядке к Бадольо, чтобы договориться о необходимых мерах... в том плане, что отобранные итальянские корабли должны направиться в подходящий порт союзников, где их примут русские экипажи, которые поведут их в порты Северной России -- единственные открытые сейчас порты, где может быть произведено необходимое переоснащение.

б) Мы, однако, полностью сознаем опасность этого образа действий и поэтому решили предложить следующую альтернативу.

Английский линкор "Ройал Соверин" недавно закончил переоснащение в США. Он оснащен радаром для всех видов вооружения. У Великобритании имеется также крейсер. Правительство его величества готово, со своей стороны, передать эти корабли в течение февраля в английских портах советским экипажам для отправки в порты Северной России. Затем Вы сможете произвести такие изменения, какие сочтете необходимыми применительно к условиям Арктики. Эти корабли будут временно переданы взаймы советскому правительству и будут действовать под советским флагом до тех пор, пока без ущерба для военных операций можно будет произвести необходимую передачу итальянских кораблей.

в) Если дела с турками примут благоприятный оборот и Проливы будут открыты, корабли будут готовы действовать, если это будет желательно, в Черном море. Мы надеемся, что Вы весьма внимательно рассмотрите эту альтернативу, которая, на наш взгляд, во всех отношениях предпочтительнее первого предложения.

4. Если Вы сможете вместо нас выделить крейсер, Вы облегчите нашу задачу. Мы ничего не можем сделать в отношении восьми эсминцев, но, может быть, Вы сумеете дать их. В противном случае мы должны сказать, что у нас их наверняка не будет, пока не начнутся операции "Оверлорд" и "Энвил". Что касается торговых судов общим водоизмещением 40 тысяч тонн, то я думаю, что, учитывая размах Вашего строительства и значительное уменьшение потерь на море, Вы будете в состоянии предоставить их, но мы со своей стороны готовы участвовать в этом на половинных началах.

5. Я надеюсь, дорогой друг, Вы рассмотрите все эти возможности и дадите мне знать, что Вы думаете на этот счет. По-моему, это великодушное предложение произведет на Сталина хорошее впечатление. Во всяком случае, оно свидетельствует о нашей честности и доброй воле. Я сомневаюсь, чтобы, получив такое предложение, он стал настаивать на том, чтобы преждевременно поставить итальянский вопрос, и, таким образом, шаг, сделанный нами, принесет свои положительные результаты".

* * *

Президент принял это предложение. Американцы согласились предоставить крейсер, и весь вопрос в целом был изложен Сталину в основном в той форме, как я предложил. Это было сделано в совместной телеграмме за подписью президента и моей 23 января.

Сталин ответил:

Премьер Сталин -- премьер-министру и президенту Рузвельту

29 января 1944 года

"Я получил 23 января оба Ваших совместных послания, подписанных Вами, г-н Премьер-Министр, и Вами, г-н Президент, по вопросу о передаче в пользование Советского Союза итальянских судов.

Должен сказать, что после Вашего совместного положительного ответа в Тегеране на поставленный мною вопрос о передаче Советскому Союзу итальянских судов до конца января 1944 года я считал этот вопрос решенным и у меня не возникало мысли о возможности какого-либо пересмотра этого принятого и согласованного между нами троими решения. Тем более, что, как мы тогда уговорились, в течение декабря и января этот вопрос должен был быть полностью урегулирован и с итальянцами. Теперь я вижу, что это не так и что с итальянцами даже не говорилось ничего по этому поводу.

Чтобы не затягивать, однако, этого вопроса, имеющего столь важное значение для нашей общей борьбы против Германии, Советское Правительство готово принять Ваше предложение о переотправке из британских портов в СССР линейного корабля "Ройал Соверин" и одного крейсера и о временном использовании этих судов военно-морским командованием СССР до тех пор, пока не будут предоставлены Советскому Союзу соответствующие итальянские суда. Равным образом мы готовы будем принять от США и Англии суда торгового флота по 20 тысяч тонн, которые также будут использованы нами до тех пор, пока нам не будут переданы итальянские суда в таком же тоннаже. Важно, чтобы не было сейчас проволочки в этом деле и чтобы все указанные суда были бы переданы нам еще в течение февраля месяца.

В Вашем ответе, однако, ничего не говорится о передаче Советскому Союзу восьми итальянских эскадренных миноносцев и четырех подводных лодок, на передачу которых Советскому Союзу еще в конце января Вы, г-н Премьер-Министр, и Вы, г-н Президент, дали согласие в Тегеране. Между тем для Советского Союза главным является именно этот вопрос, вопрос о миноносцах и подводных лодках, без которых не имеет значения передача 1 линкора и 1 крейсера. Сами понимаете, что крейсер и линкор бессильны без сопровождающих их миноносцев. Поскольку в Вашем распоряжении находится весь военно-морской флот Италии, выполнение принятого в Тегеране решения о передаче в пользование Советскому Союзу 8 миноносцев и 4 подводных лодок из этого флота не должно представлять затруднений. Я согласен и с тем, чтобы вместо итальянских миноносцев и подводных лодок Советскому Союзу было передано в наше пользование такое же количество американских или английских миноносцев и подводных лодок. При этом вопрос о передаче миноносцев и подводных лодок не может быть отложен, а должен быть решен одновременно с передачей линкора и крейсера, как это было между нами тремя условлено в Тегеране".

В конце концов вопрос был улажен так, как я надеялся, хотя по этому поводу с нашим советским союзником пришлось вести довольно большую переписку не совсем приятного характера. "Ройал Соверин" и американский крейсер были переданы, как предполагалось. Решение вопроса об эсминцах неизбежно задержалось до завершения операции "Оверлорд". Адмиралтейство подсластило пилюлю, предоставив России взаймы четыре наши современные подводные лодки. Как известно, Советы после войны честно вернули корабли, и были приняты меры к передаче кораблей из состава итальянского флота в форме, приемлемой для всех заинтересованных сторон.

Глава девятая МАРШАЛ ТИТО И ЮГОСЛАВИЯ

Читатель должен вернуться теперь к рассказу о мрачных и грозных событиях, который на время заслонила основная нить повествования. С момента вторжения и завоевания Югославии гитлеровцами в апреле 1941 года эта страна стала ареной страшных событий. Смелый юноша-король нашел убежище в Англии вместе с теми министрами принца Павла 1 и другими лицами, которые не пожелали подчиниться немцам. В горах снова разгоралась свирепая партизанская война, какую сербы веками вели против турок. Генерал Михайлович одним из первых начал эту борьбу и скоро стал самым видным деятелем партизанского движения, а вокруг него сплотились уцелевшие представители югославской элиты. В вихре международных событий их борьба почти совсем не обращала на себя внимания. Михайловичу, как партизанскому вождю, очень мешало то, что многие из его сторонников были люди хорошо известные, имевшие родственников и друзей в Белграде, имущество и связи в разных местах. Немцы проводили политику кровавого шантажа. Они мстили за действия партизан, расстреливая в Белграде по 400--500 специально отобранных людей. Под давлением этого Михайлович постепенно занял такую позицию, что некоторые из его командиров договаривались с германскими и итальянскими войсками, что те оставят их в покое в тех или иных горных районах, они же в свою очередь почти ничего или вообще ничего не будут предпринимать против врага. Тот, кто остался непоколебим в подобных тяжелейших условиях, может клеймить Михайловича, однако история, более справедливая, не вычеркнет это имя из списка сербских патриотов. К осени 1941 года сопротивление сербов германскому террору стало чисто символическим. Национальная борьба могла продолжаться лишь благодаря врожденной доблести простого народа, а в ней недостатка не было.