поспорить, что с ростом такого понимания разговор становится все более продуктивным и отношения между полицией и обществом улучшаются. Возможно, это не сразу бросается в глаза, но реальные перемены редко происходят мгновенно. Позитивные сдвиги случаются, когда противоборствующие стороны прислушиваются друг к другу и учатся друг у друга.
Я сознаю, что в сегодняшней поляризованной среде такого рода чувства вызывают раздражение. Но цель, к которой стоит стремиться, – лучшая политика использования технологий, основанная на взаимопонимании. В разных городах или округах будут разработаны несколько разные наборы правил, и это нормально. Не у каждого сообщества одинаковая история и одинаковые проблемы. Но в любой местности граждане, полиция и выборные должностные лица, действуя совместно, могут выработать набор стратегий, соответствующих потребностям общества. Необходимы индивидуальные директивы, разработанные с участием граждан.
Возможно, люди хотят жить в таком мире, где повсюду будут установлены камеры с поддержкой распознавания лиц и микрофоны с голосовой активацией, передающие все записанное правоохранительным органам. Если же это не так – если мы этого не хотим, – необходимо высказаться, решительно и настойчиво, прямо сейчас.
Благодарности
Эта книга появилась из серии статей, опубликованных в журнале The Economist в мае 2018 года. Я благодарен Занни Минтон Беддоус за то, что она заказала их мне, разрешила переориентировать мои исследования и начать работу над этой книгой, а также за ее неизменно здравое редакторское суждение.
Я глубоко признателен Оливеру Мортону за терпеливое и творческое редактирование. Его проницательные вопросы помогли мне сформировать первоначальные материалы, а его энтузиазм по поводу выбранной темы убедил в том, что она достаточно важна и увлекательна для целой книги. Оливер также поддержал идею графического рассказа, которым сопровождалась изначальная серия статей, блестяще проиллюстрированных Саймоном Майерсом. В дополнение к демонстрации того, как эти технологии могут работать на практике, сотрудничество с Саймоном, Оливером и Робом Гиффордом, которые искусно провели всю серию статей через процесс редактирования и производства, было чрезвычайно полезным.
Журнал The Economist был моим домом в течение последних семнадцати лет – и, надеюсь, будет им еще долго. Это работа мечты – когда вступаешь в схватку с миром на его собственных условиях и разбираешься в его проблемах неделя за неделей, пытаясь понять его как можно лучше. Сказать, что именно люди, мои коллеги, делают мою работу такой значимой, приятной и полезной, в данном случае не трюизм, а просто правда. Я благодарен вам всем.
Особая благодарность Роберту Гесту и покойному Питеру Дэвиду за то, что более десяти лет назад они побудили меня вернуться к жанру репортажа, моей писательской первой любви. Джону Придо – за его непоколебимую веселость и блестящий монтаж. Джеймсу Астиллу, Райану Авенту, Рэйчел Хорвуд, Идрис Калун, Сумайе Кейнс, Г. Эллиоту Моррису, Дэвиду Ренни и Миан Ридж – за то, что сделали вашингтонский офис таким восхитительным местом для работы. Александре Суич Басс и Тиму Кроссу – за щедрость и проницательность, а также за то, что они всегда были готовы участвовать и задавать правильные вопросы о технологиях наблюдения. И Эндрю Миллеру – за постоянный поток неизменно привлекательных заказов и, что более важно, за его стойкую и постоянную дружбу.
Джон Махани подошел ко мне вскоре после первой публикации моих статей и спросил, не хочу ли я превратить их в книгу. Я благодарен ему за интерес, советы и доверие, а также остальным членам команды по связям с общественностью – за их самоотверженность и профессионализм.
Ник Джозеф, il miglior fabbro[215], более тридцати лет был моим дорогим и верным другом. Он внимательно прочитал один из первых черновиков этой книги, что неизмеримо улучшило ее, избавив меня от ошибок и недочетов, которых было больше, чем я готов признать. Вина за любые оставшиеся неточности, конечно, полностью лежит на мне.
Я безмерно благодарен всем, кто общался со мной в ходе исследования и написания этой книги, а также статей, которые легли в ее основу, – тем, кого я перечислил поименно, тем, кого я не упомянул, и тем, кого нельзя было упоминать. Я особенно благодарен Адаму Гетти за то, что он терпеливо объяснял мне сложные вопросы, пока они не проникли в мою упрямую голову; Дейву Маассу и его коллегам из Фонда Electronic Frontier, Мэтту Кейглу и его коллегам из ACLU, а также Клэр Гарви и ее коллегам из Центра конфиденциальности и технологий при Юридическом факультете Джорджтауна за неустанную защиту всех наших гражданских свобод. Кэтрин Крамп за то, что задала вопрос, который послужил основой для этой книги; и Брайану Хоферу, Раймундо Жакесу, Роберту Оливеру и их коллегам из Оклендской комиссии по защите конфиденциальности – за напоминание о том, что значит быть ответственными, преданными гражданами демократической страны.
Помимо участия в заседаниях местных, городских и окружных советов, я бы настоятельно призвал граждан, обеспокоенных проблемами, которые обсуждаются в этой книге, делать пожертвования группам, защищающим наши свободы.
В Америке в число этих групп входят Американский союз защиты гражданских свобод ACLU, Фонд Electronic Frontier, Центр демократии и технологий, Информационный центр защиты данных, Конференция лидеров по гражданским правам и правам человека, Human Rights Watch и многие другие.
Как и все граждане либеральных демократий, я многим обязан борцам за неприкосновенность частной жизни, юристам и некоммерческим организациям, занимающимся защитой гражданских свобод, а также сотрудникам правоохранительных органов. Эти группы могут – и должны – иногда конфликтовать друг с другом, но все они выполняют важную работу, и без них наши общества были бы неизмеримо беднее.
Наконец, я посвящаю эту книгу двум людям, чье влияние на меня невозможно измерить. Джордж Кримски был известным журналистом, ярым борцом за свободу прессы и выражения мнений, а также рассказчиком мирового уровня. Он скептически относился к власти, был идеалистом и всегда инстинктивно становился на сторону слабых.
Я познакомился с ним, потому что женился на его дочери, а это значит, что я также знал его как любящего отца, преданного мужа, заботливого дедушку, идеального тестя и надежного друга. Его нет уже три года, но меня не отпускает ощущение, что я собираю для него истории. Я все еще мысленно записываю комментарии или курьезные случаи, которые ему наверняка понравятся. Большая часть из них попадает в печать. Он всегда умел подбирать нужные слова.
Сидни Мецгер был отцом моей мамы. Он не писатель и не журналист, а инженер. Но у него была черта, необходимая любому журналисту – ненасытное, постоянное любопытство, зовущее исследовать окружающий мир. Это качество я пытаюсь развивать в себе и передавать своим детям. Он был прилежным, терпеливым, преданным своей семье и самым честным человеком из всех,
