Читаем без скачивания Всадники смерти - Дэн Абнетт

И, кроме того, обезглавив предводителя врага, он заслужит милость Верховного Зара. Не останется никаких сомнений в том, кто будет новым фаворитом Сурсы Ленка. Он станет Хитвождем. Хитвождь Азитзин – вождь вождей.

Между ним и ставкой Боярина всего одна линия лансеров-кислевитов. Крылатые всадники только вышли из схватки с отрядом Крейи, у них практически не осталось ни копий, ни дротиков. Он уничтожит их, заберет их головы, переломает крылья и пустит перья по ветру.

Не ведая сомнений, на полном скаку всадники вождя Азитзина и рота круга Йетчитч сошлись друг с другом на заснеженном поле.

Герлах увидел тварь, скачущую во главе отряда варваров.

– Великий Дазх и Сигмар защитят нас… – прошептал он.

Золотой «одноглазый» шлем вызывал омерзение, но исходящий из него в том месте, где не было прорези для глаз, синий свет вселял ужас. Порождение демонов. Вырвавшаяся на волю тварь потусторонних миров. Герлах и представить не мог, из какой преисподней появился этот воин.

Но синий свет и золото показал ему во снах Дазх, и Герлах не сомневался – пришло его время.

Мир содрогнулся, словно от удара молота. Конные курганцы и Всадники смерти врезались друг в друга. Все смешалось, кругом царил хаос.

…Хаос и смерть.

Барлас расстрелял свои последние стрелы. Черное копье проломило грудную клетку Митри, и он, раскинув руки, повалился на снег. Билидни взмахнул мечом и оставил за спиной труп Диормака с пробитым шлемом. Максим получил удар топором по бедру от Эфгула и сразу встретился лицом к лицу с Сакондором. Палаш Сакондора срубил перья с крыльев Максима, меч Максима отсек Сакондору голову.

Геннеди, самый молодой из новобранцев роты, метнул последний дротик и промахнулся. В следующее мгновение юноша пронзительно вскрикнул – Лир одним ударом меча поразил и его, и его лошадь.

Фагул Однорукий сошелся с Ифаном. Их лошади кружились впритирку. Воины обменивались тяжелыми ударами. Северная мощь пробила оборону кислевита – палаш Эфгула вошел в грудь Ифана. Курганец торжествующе завопил, и в этот момент Кветлай, ослепленный слезами ярости, своей шашкой заставил его замолчать навсегда.

Вейжа и Витали, как всегда, сражались по бокам от Герлаха в самой гуще схватки. Их мечи без устали рубили северян. Они пробивались к знаменосцу варваров. Воин на злобной полосатой лошади держал в руках паскудный штандарт. Вплотную за ними дрались с курганцами Иевни и Кубех.

Ускел заметил их приближение и еще выше поднял штандарт. Хзаер и Лир бросились на защиту своего знаменосца. Хзаер ринулся к знамени кислевитов, но Витали преградил ему путь, и теперь они дрались в ближнем бою.

– Скачи! – кричал Вейжа. – Вебла, скачи!

Он отбивал удары кривого палаша Лира, из ран его кобылки струилась кровь. Герлах пытался пробиться на своем Саксене сквозь кружащих вокруг него дерущихся воинов к знаменосцу варваров. Кубех, прорвавшись вместе с Иевни мимо Герлаха, с ходу разрубил шею Ускела. Полосатая кобыла курганца дико заржала, сбросила со спины хозяина и умчалась прочь.

Иевни обернулся, копыта его лошади скользили по кровавому снегу. Он попытался ухватить штандарт курганцев, чтобы сломить боевой дух врага.

Хзаер ранил Витали и как одержимый ринулся к упавшему штандарту. Первым же ударом он выбил Иевни из седла и еще два удара обрушил на плечи и голову пытавшегося встать на ноги кислевита. Тут подоспел Эфгул, он и подхватил упавший штандарт курганцев.

Вейжа видел все это, пронзая мечом сердце Лира.

Зар Азитзин увидел хлопающее на ветру знамя и знаменосца на красно-белой лошади. В бока Лошади-Карла-Азитзина вонзились шпоры, она вздрогнула и рванулась вперед. Азитзин знал – это тот, кто ему нужен. Даже если бы у этого воина не было знамени, все равно это был он. Азитзина вело подаренное Чаром внутреннее зрение.

Герлах заметил вспышку золота и услышал, как кто-то – возможно, это был Витали, а может, Вейжа – предостерегающе выкрикнул его имя. Жуткая тварь, порождение Хаоса, которую он потерял в водовороте рубящихся воинов, появилась снова и скакала прямо на него.

Синий огонь. Только от одного вида этого существа кровь стыла в жилах. Такой же синий, как синий глаз, который он видел в горячечном сне. Никаких пророчеств. Дазх просто предупредил его о том, что его ждет.

Герлах сжимал в руке саблю, старую добрую саблю демилансера Империи. Такое оружие вряд ли могло поразить чудовище.

Внезапно всадники в сверкающих доспехах заняли позицию между знаменосцем роты и порождением Хаоса. Билидни и Бородин преградили дорогу вождю варваров. Казалось, ни тот ни другой не испытывают ни малейшего страха перед этим чудовищем.

Возможно, им следовало испугаться.

Меч зара Азитзина поразил кобылку Бородина, она шарахнулась в сторону и замертво рухнула на снег. Падение было таким тяжелым, что Бородин не смог подняться на ноги.

Шашка Билидни встретила палаш вождя. Оба воина мастерски владели искусством боя на тяжелых мечах. Каждый выжидал, когда ошибется противник.

Билидни заметил брешь в обороне врага и нанес удар. Шашка рубанула по трофейным кольцам на правой руке вождя.

Азитзин взмахнул мечом.

– Билидни! – крикнул Герлах.

Ротный качнулся в седле и медленно повалился на землю.

Герлах, не переставая выкрикивать имя ротного, послал Саксена вперед. В одной руке он держал саблю, но, чтобы скакать галопом, ему надо было править второй рукой. Не раздумывая Герлах отбросил знамя роты в снег и поскакал прямо на вождя варваров.

Азитзин смотрел на него с закрытыми глазами. Что он видел? Воина, вооруженного жалкой кавалерийской саблей, воина, который ослеплен болью потери и настолько разъярен, что не способен мыслить здраво. Убить его не составит особого труда. Эта дурацкая маленькая сабля…

Сабля демилансера.

Карл-Азитзин наблюдал за приближающимся всадником. Он оценивал его внутренним зрением, подаренным Чаром.

Он видел его, он его знал.

Герлах Хейлеман. Почему Чар, открывший ему так много, это показал ему так поздно?

Обагренный кровью палаш готов был нанести смертельный удар. Но Карл-Азитзин заколебался. Всего на секунду.

Герлах держал саблю наизготовку поперек лица, потом нанес удар по диагонали. Клинок так глубоко вошел в тело вождя, что саблю вырвало из руки Герлаха.

Герлах развернул Саксена и выхватил кинжал, на случай если порождение Хаоса предпримет попытку напасть на него.

Зар лежал на спине, утопая в собственной крови.

Синий свет угас навсегда.

Он был мертв.

Герлах остановил коня и посмотрел на распростертое на снегу тело. Изувеченное, изборожденное шрамами лицо вождя показалось ему знакомым.