в той Общине? Несколько тысяч? С каждым годом все меньше. И никого это не беспокоит. Людей держит в узде страх, никто не объясняет бедолагам, что, вероятно, они бы жили лучше за стенами Общины, которая их губит. Но запуганным сложно это объяснить, я помню себя и мысли, страх, что не давал спокойно вздохнуть.
— Неужели? — наигранно протянула Эльда с фальшиво-удивленной интонацией, — здесь неподалеку есть община?
Я подняла на женщину убийственный взгляд, казалось, что наглой ложью провоняла вся комната.
Накаляющийся разговор прервал громкий стук во входную дверь.
— Дункан! Открывай, это я! — орал кто-то с улицы, — мы тут зады себе отморозим или нам их откусят монстры, которыми кишит твоя ферма, если не пустишь!
Хозяин дома подскочил, направляясь к двери. С прихожей доносились тихие переругивающиеся голоса, а через пять минут гостиная наполнилась новыми действующими лицами, уже не безликими, но людьми. На их плечах висели винтовки, как и вся одежда облепленные снегом, одеты были в военную форму, скорее для маскировки, чем для удобства. Но, похоже, не рассчитали, мимикрировать в темной одежде на фоне белоснежного снега довольно сложно, если ты не волшебник.
Я узнала одного из них с ходу, пусть тело и укрывали слои одежды, а шапка была натянута почти на глаза. Но это лицо я бы не выкинула из памяти никогда.
Мужчина пятидесяти лет стянул перчатки и потирал руки, пытаясь согреться. Не шибко рассматривал обстановку, что указывало на то, что он здесь частый гость. Когда взгляд мужчины опустился на меня, разом все его тело застыло, рот приоткрылся, словно он собирался что-то сказать, но тут же передумал.
— Здравствуйте, Дэн, — слабо улыбнулась мужчине, на удивление, я не испытывала к нему сильной неприязни, по крайней мере, этот человек не отдал меня своим головорезам на ночь, перед тем, как изгнать.
— Клэментина… Бишоп, — выдохнул он пораженно, так, словно завидел мертвеца.
ГЛАВА 45
— Совсем не рады меня видеть? — хмыкнула иронично, откусывая последний кусочек мяса с обглоданной куриной ножки, — я-то вас и не вспоминала, врать не буду.
Внезапно Дэн спохватился, отскочил к стене, а его люди за ним. На лицах новых гостей отразился страх, и я поняла — мои мужья были замечены. Головорезы из общины хорошо знали, что вступать в бой с безликими чревато, их слабо берут пули. Но когда оказываешь в закрытом помещении с четырьмя экземплярами, волей-неволей приходится насторожиться.
— Клэментина, спрячьтесь за мою спину! — скомандовал мужчина, снимая с плеча винтовку.
— Спокойнее! — вскрикнула я, соскакивая со стула, — на такое я не подписывалась!
— Дэн, эти безликие — наши гости и мужья Клэментины, пожалуйста, опустите оружие, — нехотя пробормотала Эльда, досадливо скривив лицо.
— Эти… эти монстры ваши гости? — сокрушенно, с нотками злости в голосе пробормотал мужчина. И я понимала, для него процесс, когда рушится все, что хорошо знал уже необратим.
— Ну вас к черту! Вы… что не видите?! Это же чудовища! — вскрикнул срывающимся голосом какой-то молодой человек с перепуганными глазами из отряда Дэна и выбежал на улицу, хлопнув входной дверью.
Остальная часть отряда осталась с капитаном, хотя по трясущимся рукам, в которых были заряженные орудия для убийств, было понятно, что уверенности в том, что каждый из них хочет быть именно здесь не было. Страх порождает не благородные человеческие порывы, а показывает всю грязь, которая накоплена в душе.
— Отставить, — устало проворчал седовласый мужчина, — Эльда, Дункан, я вам доверяю, вы всегда умели находить общий язык с этими… монстрами, за это мы и уважаем вашу семью. Но неужели было обязательно впускать их в дом? У вас дочери!
— Монстрами?! — прошипела я, — вообще-то у них есть имена. Две ноги, две руки, сердца, глаза и эмоции! Как и у тебя!
Мужчина смотрел на меня с неверием. Оно и понятно. Он отправлял меня на смерть, думал, уже на следующий день вне стен общины буду безжалостно растерзана когтями монстров. Но сегодня я здесь и защищаю тех, кто должны были стать моими убийцами.
— Хватит! — вскрикнула хозяйка дома, — Кли, думаю, тебе и твоим мужьям пора готовиться ко сну. Оливия проводит вас в большую гостевую.
Хмыкнув, с гордым видом сгребла тарелку с куриным мясом, махнула мужьям и пошла за Оливией, ожидавшей у лестницы.
— Ты мне нравишься, Кли, — прошептала Оливия, когда мы вышли в коридор на втором этаже, — поэтому, лучше держись подальше от моей матери. А вот и комната, в которой вы проведете ночь, — улыбнулась девушка, указывая на красивую, резную дверь.
Внутри все было гармонично, нет, даже роскошно. Широкая кровать из тяжелого дерева, бежевое мягкое постельное белье, прозрачная тюль, прикрывающая створчатое окно, за которым кружился снег. В высоком комоде одежды не обнаружилось, зато за соседней дверью была ванная с душем, я чуть не запрыгала на месте от счастья.
— Вот, вы пока поешьте, — я водрузила тарелку с мясом на поверхность комода, в душе испытывая сожаление что могу накормить лишь четырех безликих, — а я приму душ.
Я переживала за Тита и Элима. И даже за Аджаха. Пожалуй, за него больше всего, потому что Элим с Титом друзья и постоят друг за друга в случае чего. А у второго наместника скверный характер, за него не вступятся. Но были надежды, что Мирак за всеми присмотрит, раз уж стал на помогать, почему бы и не продолжить?
— Кого возьмешь с собой? — деловито уточнил Рем.
— Ах… ну да. Я уж и забыла, что мы в доме не одни. Кто хочет пойти со мной?
Руки подняли все четверо. Этого и следовало ожидать.
— Ладно, сыграйте в «Камень, ножницы, бумага» победителя возьму с собой, — пробормотала, решил поручить все воле случая и стала пояснять мужчинам правила игры.
Через пять минут, ко всеобщему удивлению, победителем вышел Варт, наобум выставив камень, и выбив с игры последнего оставшегося игрока — Алекса.
Едва ли я когда-то до этого видела Варта таким довольным. Чуть щеки не залились румянцем, так чувственно он взял меня за руку. В ванной комнате, слава богам, была защелка изнутри, потому что муж сразу наклонился и стал меня целовать, с энтузиазмом сминать губы, пока дыхание становилось все более рваным, а руки уже не гладили по плечам, а стискивали их.
— Погоди… да погоди ты, — шептала, пытаясь отстраниться от мужчины, который все никак не хотел выпускать мои губы из плена, — мне в душ нужно.
Варт подумал несколько секунд, подхватил на руки, посадил на умывальник и стал постепенно раздевать, начав с носков и легкого массажа ступней.
— Я очень
