Опасность велика!
– Тебя ждут три испытания, сын моего брата. Встреть же их достойно, и ты победишь! Но стоит тебе проявить малодушие, и ты погибнешь!
Видение исчезло. Ренно мгновенно проснулся.
Духи-покровители предупреждали его, он не мог не подчиниться. Он опять пустился в путь, несмотря не темноту.
Сон был настолько подобен яви, что Ренно снова и снова переживал его, но вдруг остановился и замер. Он забыл об осторожности, а стоит воину забыть об осторожности в лесу, и второго шанса у него больше не будет. Неподалеку были люди, и много людей.
Ренно попытался сосредоточить свой взгляд на дереве вдалеке и постепенно стал различать и остальные силуэты. Он чуть не забежал прямо в большой лагерь алгонкинов!
В отряде было около пятидесяти воинов, сейчас все они спали, завернувшись в теплые шерстяные одеяла. Нет, их намного больше, может, два раза по пятьдесят. Если его поймают, то, прежде чем убить, снимут с живого кожу за такую глупость.
Ренно осторожно отошел подальше от лагеря, теперь он снова был настороже: все видел, все слышал, все чувствовал.Такой лагерь наверняка охраняет много караульных, кто-то из них должен быть неподалеку.
Ага! Прямо впереди стоял часовой-алгонкин, всего в каких-нибудь десяти футах, но спиной к Ренно. Хорошо, что это не сенека, даже не гурон, иначе Ренно уже не было бы в живых.
Ренно подкрался ближе, еще ближе. Он не хотел метать томагавк, тот может отскочить от воина и удариться о дерево, упасть на землю, вообще создать шум. Он крепко сжал томагавк в руке. Теперь до караульного рукой подать.
Вдруг алгонкин почуял опасность. Он тут же развернулся и занес над головой каменный нож.
Ренно ударил до того, как воин успел закричать. Удар пришелся прямо в лоб, и алгонкин замертво свалился на землю.
Ренно не стал снимать скальп с врага. Ему самому грозила смертельная опасность, и он решил как можно быстрее уходить.
Он обошел еще двоих караульных и, наконец, оставил лагерь позади и побежал дальше. Теперь можно вздохнуть с облегчением. Когда рассвело, он перешел на бег. Ел он прямо на ходу.
Весеннее солнце было в зените, когда Ренно остановился у небольшого лесного озера. С трех сторон озеро окружали отвесные скалы. Ренно умылся и напился.
Внезапно он почуял опасность. Он обернулся, выхватил стрелу из колчана и вставил ее в лук.
На вершине скалы замерла рысь. Она оскалила клыки и напрягла крепкое рыжевато-коричневое тело[34]. Рысь наметила жертву и готовилась к прыжку.
Ренно не успел выстрелить, когда зверь прыгнул. Целиться времени уже не оставалось, и Ренно выпустил стрелу. Через мгновение рысь упала рядом с ним. Из ее тела торчала стрела, но рысь была жива и рвалась в бой.
Ренно быстро вытащил еще одну стрелу и вставил ее в лук, как раз когда рысь готовилась к последнему, отчаянному прыжку. Молодой воин все же успел прицелиться. Расстояние было небольшим, но он с такой силой выпустил стрелу, что она почти целиком впилась в тело дикой кошки.
Рысь свалилась всего в нескольких дюймах от Ренно, она умирала. Ренно вынул из-за пояса томагавк и нанес последний удар.
В другое время он бы взял с собой голову зверя в качестве трофея, но сейчас не время. Он очистил томагавк и без передышки побежал дальше.
Дважды уже он чуть было не поплатился жизнью за неосторожность. Дважды он забывал о том, что известно каждому воину: в лесу, чтобы выжить, нужно быть все время начеку. Голова у него шла кругом, он слишком устал, и мысли путались. Ему нужно хорошенько выспаться и поесть, тогда все будет в порядке.
Но сейчас не до этого. Он знал, что гуроны будут выкладываться до предела, значит, он обязан делать то же самое. Несмотря на усталость, он может давать себе лишь короткие передышки.
Теперь слева иногда виднелось море. Он не мог не залюбоваться видом разбивающихся о скалы волн. Ему пришлось пересечь несколько больших, бурных рек, несущих свои воды в океан, и это оказалось не так-то просто. Реки поменьше он мог бы переплыть, но в таком ослабленном состоянии нельзя было рисковать в реках с сильным течением. Поэтому ему пришлось останавливаться, наскоро сооружать небольшие плотики и уже на них переправляться через крупные реки.
Заодно он заметал следы, хотя понимал, что гуроны знают, куда он идет, – к городку в округе Мэн, который английские колонисты называли Киттери. Поэтому они легко смогут выйти на оборвавшийся было след.
Ренно бежал днем и ночью, останавливался он только тогда, когда тело уже отказывалось повиноваться. Он не мог позволить себе заснуть из боязни, что проспит слишком; долго, и есть приходилось более чем скромно, хотя ему часто хотелось проглотить все оставшиеся у него запасы вяленой говядины и сушеного маиса. Иногда он начинал спотыкаться, но каждый раз напоминал себе, что он сенека, и черпал в этом новые силы.
Одна мысль не давала ему покоя, она затмевала собой даже сознание того, что гуроны все еще идут по его следу. В том сне Санива предупредила его о трех смертельных опасностях. Он чуть не заскочил в лагерь алгонкинов и еле унес оттуда ноги. Потом забыл об осторожности, когда остановился попить у лесного озера под скалой, и его чуть не задрала дикая кошка.
Значит, две опасности миновали. Он ни на секунду не сомневался в истинности прорицания Санивы, а значит, его ждет еще одно испытание. Санива ни разу не обманывала его при жизни, ее дух тоже не мог сказать неправду.
Ренно изо всех сил старался соблюдать все меры предосторожности, следовал всем правилам, которым его учили с детства. Однажды он обошел отряд рыболовов-абнаков, на следующий день пропустил мимо нескольких воинов-алгонкинов. Он не страшился, но и расслабиться не мог ни на секунду.
Ренно уже окончательно потерял счет дням, и вот однажды утром он вышел к морю. Далеко от берега он заметил небольшое судно с парусами – корабль белого человека. Ноги у Ренно безумно болели, но он все же нашел в себе силы подняться на высокую песчаную дюну, чтобы осмотреться. К его удивлению и радости, прямо перед собой он увидел частокол, за которым стояло много домов, а на двойном флагштоке развевались флаги Великобритании и Массачусетса. Это был Киттери, и его долгий, трудный путь подошел к концу.
Ренно собрал последние силы, чтобы пройти оставшиеся несколько сотен ярдов. Раздался выстрел, и мимо просвистела пуля. Ополченец, стоявший на страже у ворот, заметил странного вида индейца при оружии и решил не рисковать.
Ренно рассвирепел. Такое приветствие после всего, что ему пришлось вынести и пережить! Он потянулся к колчану, понимая, что все равно опередит ополченца, который судорожно перезаряжал свой мушкет.
