Одни вопросы. И никаких ответов. Глаза Ринки стали малахитово-зелёными от напряжения. Хотя, конечно, один ответ она знает. Всего один — но Самый Главный. Совсем недавно она сомневалась: если Доминик снова уйдёт по делам Братства, то вернётся ли к ней? Теперь она знает точно: Чёрный Дракон никогда не приходит дважды. Только один раз — и на всю жизнь. Так есть. И так будет.
Доминик посмотрел в малахитовые зрачки Ринки и ухмыльнулся.
— Да уж! — нагло проговорил он, смачно вылизывая тарелку. — От меня так просто не избавишься!
Как всегда, он легко читал её мысли.
А в Волшебном Замке у подножия гор началась уборка. Ею занимались маленькие брауни — хлопотливые шотландские домовые. Они собрали с пола упавшие надежды, почистили залы от невысказанных мыслей, случившихся ненароком обид и несбывшихся ожиданий, аккуратно уложили в пакетики неосуществлённые мечты и смели в большие мусорные совки обнаруженную пыль скуки. Что ж, на любом Празднике жизни кто-то чувствует себя обойдённым, чьи-то мечты не сбываются, а кто-то скучает и даже обижается. Но от всех этих чувств Волшебный Замок следует почистить и помыть.
А в кабинете Замка сидела за письменным столом Катенька. Она правила и редактировала. Ведь она была Редактором от Бога. И сегодня ей предстояло кое-что Отредактировать.
Когда-то Ринка уговаривала её самой начать писать книги. Но Катенька не умела Создавать. Хотя могла Отредактировать. И вот ей доверили финальную Правку. Теперь она может для кого-то открыть дорогу в Правь — туда, где легко обрести любое счастье. Но может и распылить кого-то здесь, в Нави, — здесь же нужно много песка.
На письменном столе кабинета стояли самые необходимые предметы Редактора — белый корректор в бутылочке и розовый ластик с изображением слонёнка. Катеньке всегда казалось, что корректор — это просто снег, которым она заметает огрехи и неправильности. Недаром же говорят: снег пойдёт — все грехи прикроет. А слонёнок на ластике казался ей тем самым мощным существом, что вытаптывает и уничтожает ненужное и злое.
Сегодня Катенька Редактировала «картинки». На одной — это была старинная картина Паоло Учелло «Принцесса и дракон» — появилась странная чёрная лужа. Но Катенька оказалась въедливым Редактором и сразу разобралась, что никакая это не лужа, а распыленный Временем чёрный маг Герасим. И вот теперь Катеньке предстояло решить, что с ним делать. Девушка отвинтила крышечку от флакона с корректором и умелым движением замазала «лужу». Никогда больше маг Гера не возродится на земле ни под каким именем!
На второй «картинке» было изображение маяка. Такие обычно рисует Томас Кинкейд. Но этот маяк был подделкой. «Картинка» состояла из двух частей — самого маяка и его нижнего уровня. Внизу никого не было. А вот наверху, рядом с огромным котлом, где в старину зажигали костёр, лежал кто-то, картинно раскинув руки. Катенька всмотрелась и поморщилась — это же её прежний знакомец Леонид Орлов, тот самый импозантный директор, что дал ей текст на редактуру. Очень странный текст, от которого Катенька сначала умерла, но потом… Из обычной редакторши, которую никто не ценил и все шпыняли, Катенька вмиг стала уважаемым Редактором от Бога. И между прочим, наделённым полномочиями!
Вот и сейчас Катенька взяла ластик и ловким движением руки стёрла Леонида Орлова. Такому директору, готовому отправить на смерть любого, тоже не место на «картинках» жизни, всё равно где — в Яви или Нави.
Как обычно, Катенька не могла делать много и сразу. Она уставала. Вот и теперь она отложила ластик и задумалась. Вспомнила, что и её бывшая начальница Виктория Викторовна покинула грешную землю. Но в бумагах Катеньки никаких упоминаний о начальнице не обнаружилось. Что ж, ничего удивительного. Есть и другие Редакторы — разберутся…
У двери кабинета послышались шаги. Не поднимая головы, Катенька уже по одному звуку узнала — сейчас войдёт Он. Тот, кого она встретила на Празднике. Тот, кто, оказывается, видел её ещё в Яви. Переживал за неё. Даже пытался помочь. Но не успел. Катенька не сердилась на него за это. Разное же случается…
Глеб открыл дверь, но войти постеснялся. Катенька работает. Зачем ей мешать? Она понравилась ему ещё три дня назад — там, в Москве. Конечно, потом его сердце заняла Рина. Она ярче, смелее и красивее Катеньки. Нет, не то! Просто Рина из тех, с кем, поговорив один раз, хочется пробыть всю жизнь. Но на Рине лежала печать Дракона. А Катенька так мило улыбнулась Глебу, когда они сегодня танцевали контрданс. А то, что она робка, грустна и закрыта, как перламутровая раковинка, — так не потому ли, что в этом виноват сам Глеб? Ведь это он не смог спасти её там, в Москве. Но, может, теперь, в этом Замке, он сумеет объяснить ей, что искренне хотел. Только у него не получилось. Может, она простит его?
Глеб потоптался на пороге, вдруг отчётливо вспоминая недавний разговор (а кажется, это было так давно!) со странной учительницей музыки. Тогда она сказала: «Ты просто немного запутался, мой мальчик. Когда подошло время выбирать — там, у подъезда Рины, ты выбрал не ту девушку. Не свою. Но у тебя будет и вторая попытка». Интересно, что эта милая дама имела в виду? Может, как раз вот эту встречу в зачарованном замке? И хотя она привела его сюда, чтобы спасти Доминика, теперь он думал, что не только в этом заключался её замысел. И Глеб проговорил, улыбаясь Катеньке:
— Для тех, кто ещё остался в Замке, организуются новые танцы… Может, вы позволите вас пригласить?
Катенька оторвалась от «картинок» и подумала: «Ради этого стоило и умереть…» Но Глебу ничего подобного не сказала. Напротив, спросила:
— А вы когда вернётесь в Москву?
Глеб опустил глаза, похлопал ресницами и сказал:
— Не знаю пока… Как сложится… Вы же меня не гоните?
Катенька смутилась и схватилась за какую-то бумажку. Это была первая страница нового, ещё никем не написанного романа. Катенька прочла название:
ВСЁ НЕ ТАК, КАК КАЖЕТСЯ
Хотела поставить точку, но вспомнила, что точки в заглавии не ставятся. И поставила многоточие. Там видно будет…
