Потом она еще брала у меня бананы, конфеты, икру, но за все полностью расплачивалась».
10. Путник Анатолий Яковлевич, 1960 года рождения, администратор спортивной школы.
«Меня познакомил с Тарновской Юрий Костров, которого я знаю с детских лет. Я хотел купить у Кострова его дачу в районе станции Сосново, но он запросил дорого, сто двадцать тысяч рублей. По городу пошел такой слух, что я купил его дачу, меня даже об этом спрашивали. Но это абсолютная выдумка, и я сказал Юре прекратить распускать слух. Ста двадцати тысяч у меня нет ни в коем случае».
11. Камбулатов Николай Иванович, 1945 года рождения, токарь, временно не работает.
«В октябре 1979 года меня обокрали — украли довольно много предметов из бронзы, коллекционированием которой я увлекаюсь. А также взяли несколько картин: два полотна В. Верещагина, женский портрет Тимофеева, два пейзажа. О краже я никому не заявил, так как считал, что это дело рук моей жены, с которой я развелся. Все свои картины и предметы я мог бы опознать».
12. Погребинский Олег Юрьевич, 1930 года рождения, дежурный пожарный Дома радио.
«Я увлекаюсь коллекционированием картин художников-новаторов конца XIX — начала XX века. С Тарновской познакомился случайно в ресторане гостиницы «Европейская», где я проводил вечер со своими знакомыми — зоотехником зверосовхоза Светланой и распространителем путевок в однодневный дом отдыха Женей. В тот же вечер я познакомил Тарновскую со своим другом, Сашей Белявским, который также увлекается коллекционированием картин. В его квартире на площади Искусств были полотна, которые интересовали Тарновскую. Она поехала к Белявскому вместе с Юрием Костровым.
На поставленный мне следователем вопрос, знаю ли я что-либо о женском портрете кисти Павла Федотова, могу сказать, что какой-то портрет Федотова Юрий Костров купил у Павла Батрака, известного в Ленинграде коллекционера. Но так ли это, достоверно утверждать не могу».
Встретясь с Яковлевым, Герасимов доложил ему:
— Виктор Борисович, честно говоря, я зашел в тупик...
— Так, так! — одобрительно кивнул Яковлев. — Самокритично говоришь — это уже хорошо!.. Как он выглядит, твой тупик?
Расстроенный Петр заговорил горячо:
— Понимаете, из показаний свидетелей известно, что женский портрет кисти Федотова приобрел для Тарновской Юрий Костров, купил его у Батрака. Вы об этом Батраке знаете: он сейчас находится под следствием по делу о незаконных операциях с иностранной валютой. Я допросил Батрака, но он свою причастность к продаже федотовского портрета начисто отрицает. И вообще говорит, что с Тарновской не знаком, хотя и слышал о ней.
— Так в чем же твое затруднение?
— В том, что Батрак отрицает все, а Юрия Кострова в городе нет: по поступившим сведениям, он ударился в бега. Придется объявлять всесоюзный розыск, а время-то идет!..
Яковлев какое-то время молчал, потом предложил:
— Свяжись-ка ты по телефону с доктором химических наук Садовниковым! Он, когда рассказывал нам, как первый раз увидел этот портрет, упоминал, что к хозяйке приходил какой-то молодой человек в дубленке. А вдруг это он и был? Ты поговори с Садовниковым, я думаю, он тебе поможет выйти из тупика.
— Каким это образом? — недоверчиво спросил Герасимов.
— Если Николай Андреевич Садовников опознает его, значит, Батрака можно уличить во лжи. Так что звони Садовникову, скажи, что очень просим помочь.
Герасимову повезло: с первого же звонка он застал Садовникова дома. Назвавшись, он договорился с Николаем Андреевичем о встрече на завтра. По голосу Садовникова Герасимов понял, что тот удивлен и как будто сконфужен этой просьбой. Но назавтра, в условленные четырнадцать часов, Садовников приехал на Литейный проспект.
В кабинете у Петра Васильевича Садовников первое время чувствовал себя неловко, но, узнав причину своего приглашения сюда, успокоился.
Герасимов спросил его:
— Николай Андреевич, могли бы вы сейчас опознать того человека, который приходил к хозяйке портрета, Тамаре Яковлевне, когда вы были у нее? Помните, вы рассказывали об этом случае?
Садовников удивился:
— Это какого человека? Павла Юльевича, что ли?
Тут уж Герасимов был, можно сказать, сражен в самое сердце: он никак не ожидал, что Садовников знает имя и отчество Батрака.
— Откуда вам известно его имя и отчество? — еще не веря удаче, спросил он Садовникова.
— Я же рассказывал, его так назвала Тамара Яковлевна!.. Впрочем, нет, я тогда не рассказывал вам об этом. Я не думал, что это столь важно. А что, вы его задержали... то есть арестовали?
— Да, он находится под следствием, — подтвердил Герасимов и, все еще сомневаясь, спросил: — Вы не ошибаетесь, Николай Андреевич? Ведь с той поры много воды утекло, вы могли перепутать имя и отчество.
Садовников отрицательно покачал головой.
— Нет, Петр Васильевич, у меня память на имена и отчества профессиональная: со студентами работаю. А тут еще и отчество необычное — Юльевич. Если бы Юрьевич, может, и позабыл бы, Юльевича — нет, не мог перепутать. Что же касается того, чтобы узнать его в лицо, тут я не совсем уверен. Видел его мельком, да еще и зимой дело было: он тогда в дубленке щеголял, а сейчас небось в маечке ходит!..
— Ну в дубленку его одеть не проблема, — успокоил Герасимов. — Мы вас очень просим помочь нам в опознании.
Садовников развел руками:
— Одно обещаю: если узнаю — скажу, а не узнаю — не обессудьте, врать не стану!
— Только так, Николай Андреевич! — обрадовался Герасимов. — Нам по-иному и не надо! Вы посидите немного, пока все приготовят к опознанию.
Ждать Садовникову пришлось довольно долго: вопреки заявлению Герасимова, найти среди лета дубленки оказалось далеко не просто. Пока искали одежду, потом понятых, прошло не меньше часа. Наконец Герасимов пригласил Садовникова в комнату, где проводилось опознание: в присутствии понятых Садовникову предстояло сказать, узнаёт ли он кого-нибудь из трех стоящих перед ним человек.
Три одетых в одинаковые белые полушубки человека стояли перед ним, все трое приблизительно одинаковой комплекции. И как только Садовников вошел, он сразу узнал в том, кто стоял справа, Павла Юльевича: узнал по цепкому взгляду черных глаз. И самое главное, было видно, что, несмотря на мимолетность их тогдашней встречи, Батрак тоже узнал Садовникова.
Николай Андреевич сказал:
— Этот человек приходил к Тамаре Яковлевне полтора года тому назад, зимой. Тамара Яковлевна называла его имя: Павел Юльевич. Она также сказала, что этот человек намеревается купить у нее портрет работы Павла Федотова. Женский портрет в овальной раме.
— Прошу зафиксировать показания
