Саймонова, а Симонова. И в-третьих, забудь, я передумал.
— Ну, Симоной тогда назови, — не сдавался Данила.
— Подумаю, — пообещал я.
— Вот ты мне лучше скажи, отрок, — вмешался в наш разговор Семеныч, — чему вас в школе учили, что ты даже не знаешь, как СКС расшифровывается?
— Да чему учили? — пожал плечами Данила. — Фигне всякой. Кто когда родился да помер, кто кого убил.
— И что, хоть одну дату запомнил, бездельник? — спросил Тимур.
— Ну! — кивнул Данила. — Вот, например…
Он несколько секунд морщил лоб, а затем изрек:
— Вот, например, Пушкина зарезали в 1837 году.
— Зарезали? — переспросил Тимур и даже повернулся, чтобы поглядеть на сына. — И кто же его зарезал?
— Не помню, — честно признался Данила.
— Дантес! — подсказал я.
— Это певец, что ли? — нахмурился Данила.
— Не, не певец, — встрял Семеныч, — не помню кто, но помню что сидел. В этом, как его, в замке Иф. Про него еще Жан Рено писал.
— Жюль Верн писал! — возмущенно поправил его Данила. — Жан Рено — это Леон.
— М-да? Ну и ладно! — отмахнулся Семеныч.
Я настолько офигел от этого диалога, что еле сдерживался, чтобы не заржать в голос. Последней каплей стала фраза Тимура, произнесенная голосом, полным безысходности и отчаянья:
— На хер так жить? Господи, жги этот мир! Мы готовы!
Я уже не смог сдерживаться и принялся ржать.
— Да ты чего? Что не так? — встрепенулся Данила.
— Ой, мля… — мне даже слезы пришлось вытирать — от смеха заплакал. ‒ Так-то, Пушкина застрелили на дуэли, и да, Дантес. Только не тот, что сидел в замке Иф. Он, вообще-то, выдуманный персонаж. И замок Иф написал Дюма. Кстати, было мнение, что Пушкин вовсе и не умер после дуэли, а уехал из страны, взял новый псевдоним — Дюма, и писал уже под ним.
— А что, они прям так похожи были? — осведомился Данил. — Ну, Пушкин и Дюма.
— Оба чернокожие, оба талантливые писатели и…
— Чернокожие? — удивленно уставился на меня Данила.
Повернулся и Семеныч. Он тоже не пропустил это мимо ушей и на всякий случай даже уточнил:
— Че, негры, что ли?
— Ну…да.
— Ничего себе…серьезно?
Некоторое время мы ехали, продолжая обсуждать классиков, их работы, но, в конце концов, наши беседы прервал Тимур.
— Все, хорош болтать! Глядите в оба. Сейчас по промке поедем…
* * *
К сожалению, пока нам не везло. Встречались какие угодно машины и грузовики, кроме тех, что интересовали нас.
Нет, были десятитонники, да вот только не те, что нужно. В большинстве своем нам попадались с тентованными грузовиками, крайне редко видели и контейнера, но без подъемника, или, как поправил нас Палыч, без гидроборта. Попадались нам и с задней погрузкой, и с верхней, и с боковой, но...все это не то.
Плюс еще Тимур вчера на собрании выдвинул дополнительную деталь — он хотел всенепременно найти не просто грузовик-десятитонник с гидробортом, а целый рефрижератор.
Но мы уже накатали столько, что даже Тимур готов был согласиться на обычный, без всяких морозильных функций, лишь бы гидроборт этот треклятый был.
Товарищи мои приуныли. Ну еще бы, столько времени прошло, а так и не нашли желаемое.
Я же наоборот, был доволен, как слон. А все потому, что задание «посетить город» мне засчиталось. Получил за него целых 2 очка полезности (вау, вот это щедрость!), и пока что был свободен в том плане, что новых задач мне не поступало. Чем не повод для радости?
Когда казалось, что нам уже ничего не светит и ничего мы не найдем, нужная машина таки обнаружилась. Стояла спокойно, припаркованная на объездной возле какого-то зачуханного кафе.
Мы моментально залетели на парковку. Я и Данила заняли позиции недалеко от самого грузовика.
Семеныч ждал Палыча тут же.
Вторая машина, выпустив наружу Кужуха и того самого Палыча, тут же ушла дальше.
Мы решили, что нечего торчать всем на месте. Пускай лучше машины катают где-то поблизости, но не торчат у всех на виду.
Даже если по нам начнут стрелять, будет больше шансов сбежать и запрыгнуть в машину где-то дальше, чем если машина прикатит за нами.
Не, были бы у нас не обычные легковушки, а бронь, то хрен бы ее кто отпустил. Стояла бы, прикрывала, а случись стрельба — мигом бы все назад заперлись, и все, мы «в домике».
Но пока вроде было тихо.
Палыч довольно быстро смог отпереть дверь и полез на водительское место.
Сигнализация была, но по заверениям Семеныча — никакая.
Ну-с…надеемся, что справятся быстро...
Пока «деды» копались, дождь заметно усилился. Еще и то ли туман, то ли пар от еще вчера горячего асфальта пошел.
Люблю нашу природу — вот буквально на днях мы изнемогали от жары, словно бедуины в пустыне, палило так, что выстави ты сковородку на солнце, разбей яйца, и они пожарятся за полчаса.
А сегодня я промок и продрог так, что зуб на зуб не попадает. Курточка, которая по идее должна была защищать от влаги, отталкивать ее, наоборот впитала ее, и теперь еще весила столько, будто из металла сделана.
М-да…
Обожаю этот переход от жары, превращающей все в лаву, в арктические льды. И ведь прошло всего ничего…чего так резко то? Где бабье лето? Где теплая осень?
А хотя, я прибедняюсь. Всегда так было. Пару дней похолодания, а потом отпустит, наступит то самое бабье лето. Причем такое, что хоть на море катись. Продержится оно с недельку-две, и вот тогда начнет температура медленно падать. Слякоть, грязь, непрекращающиеся дожди, а там уже и снег, мороз.
Из дождевой пелены появилась странная, дерганая фигура, плетущаяся в нашу сторону.
Надо же, мертвяк! И как он сюда приблудился вообще? Похоже, на шум моторов пришел.
Я осторожно опустил руку на револьвер, который Данила уже поднял, готовясь пальнуть в мертвяка, и приложил палец к губам.
Соблюдай тишину, кому вчера сказано было?
Данила правильно понял мой жест, кивнул и убрал оружие.
Вот и молодец, хороший мальчик.
Я схватился за вилы и пошел на мертвяка.
Ах да, совсем забыл! Вчера помимо брифинга я поделился своей идеей насчет холодного оружия, и буквально за полчаса мы сделали каждому из наших бойцов такое.
Кому-то, как мне, достались вилы, каждый зубец которых был остро заточен,
