отступающим. Агафон частенько упоминал тебя среди смельчаков, просил наградить. Ты же из скифов?
– Верно, гегемон, – согласился Фидар.
– Не пора ли занять должность иларха? Думаю, ты достоин. Вот что, к моей армии примкнуло множество скифов и армян. Они сражаются в разных отрядах. Поручаю тебе собрать их воедино и организовать свою илу.
– Благодарю за доверие, – обрадовался Фидар. – Позволь одну просьбу.
– Нет, – понял Александр, о чем его хочет попросить аорс. – Исмена я тебе не отдам.
– Александр, – подскакал Мазей. Следом бежал проводник.
– За обещанной наградой, – вспомнил Александр. – Получишь все с полна, слово правителя.
– О, благодарю тебя! – просиял проводник, и тут же получил сокрушающий удар в челюсть. Полетел кувырком на землю, а Фидар потирал ушибленный кулак.
– За что ты его? – недовольно нахмурил брови Александр.
– Как ты и сказал: он должен получить награду сполна. Ты его наградил за помощь, а я – за предательство, – беззлобно ответил аорс.
– И почему я раньше не назначил тебя илархом? – усмехнулся Александр.
Томирис опустила лук, с отвращением оглядела место побоища. Никак не могла привыкнуть к виду стольких убитых. Она стояла на гребне завала, среди множества бездыханных тел. Начала спускаться, осторожно переступая с камня на камень, стараясь не поскользнутся в крови. Вдруг заметила свою лисью шапку…
Агенор лежал навзничь. Рядом склонился Черный Клит. Томирис подбежала, опустилась на колени возле раненого. Справа из груди Агенора торчал почерневший обломок стрелы. Вокруг пенилась ярко-алая кровь.
– Легкое пробито, – тихо сказал Клит.
– Надо извлечь стрелу и перевязать, – Томирис открыла свою дорожную сумку, принялась лихорадочно рыться в ней.
Клит безнадежно покачал головой:
– Не старайся. Он уже не принадлежит к нашему миру.
Агенор открыл глаза. Искорки радости вспыхнули в затухающем взгляде, когда он узнал Томирис. Юноша слабо улыбнулся окровавленными губами, что-то силясь сказать. Клит приблизил ухо.
– Он говорит, что очень любит тебя. Просит, чтобы ты ему помогла переступить порог.
– Я?– ужаснулась Томирис, почувствовав, как Клит вложил ей в руки тонкий обоюдоострый кинжал.
– Если воин просит, ему нельзя отказать. Вот сюда, – указал слева на груди Агенора.
Томирис взяла кинжал, уперла острие в мягкую плоть.
Агенор растянул губы в счастливую улыбку, насколько ему позволяла боль. Томирис ладошкой прикрыла ему глаза и резко вогнала клинок в сердце. Короткая судорога, и юноша затих.
– На, положи ему под язык, – попросил Клит и протянул Томирис старую истертую монетку в один обол. – Он должен заплатить перевозчику.
* * *
Томирис плакала всю дорогу. Плакала беззвучно. Глаза ее покраснели, щеки обветрились, стали шершавыми, потому что она постоянно стирала слезы руковом. Исмен не решался с ней заговорить. Да она бы и не стала ничего отвечать.
* * *
Когда в лучах заходящего солнца, на фоне золотистых гор, показался величественный Персеполь, с его строгими геометрическими линиями, глаза Александра вспыхнули безумием.
– Вон он! – закричал гегемон. – На штурм! – и рванул вперед.
– Куда? – пытался образумить его Гефестион. – Надо подождать пехоту.
Но слова Гефестиона потонули в громе боевого клича. Конница неслась к крепостным стенам, словно волна накатывала на утес. Если бы лучники вышли на стрелковые башни, то перебили бы половину гетайров. Но на стенах не появилось никого. Высокие ворота покорно распахнулись, и конница влетела в город. На улицах – пусто. Громко стуча копытами, кони гетайров вылетели к парадному входу в ападану. Каменные быки, охранявшие вход, грозно взирали на непрошенных гостей. Перед пандусом с широкой лестницей ровными шеренгами стаяли воины артамака, выставив вперед копья. Прямоугольные щиты сияли серебром. Под пестрым длинным одеянием скрывались прочные доспехи. Золотые обручи с изумрудами стягивали черные кудри, а по кругу короной шли высокие разноцветные перья. У всех лица смуглые, чернобородые, взгляд пустой – они готовы к смерти. Всего около трех сотен – все, что осталось от телохранителей Дария.
– Ты командир? – крикнул Александр высокому воину с золотым жезлом полководца.
– Я! – смело ответил он.
– Перед тобой новый правитель.
– Нет! – твердо ответил командир. – Мы клялись в верности одному правителю, и клятву свою не нарушим.
– Я – правитель! Ты плохо слышишь?
– Кто правитель, мне указывает Ахура-Мазда. Ты на него не похож, варвар.
– Убить всех! – закричал в гневе Александр и первым ринулся в атаку.
Схватка длилась всего несколько мгновений. Беззаветно преданные клятве воины артамака пали все. Александр прямо на коне поднялся по лестнице. Золотые ворота, меж каменных рогатых страж, оказались распахнутыми настиж. Конь оставлял на мраморном мозаичном полу кровавые следы. Перед Александром открылся огромный, величавый зал тысячи колон. Стройные столбы уходили высоко к расписному потолку, и там вверху заканчивались причудливыми пестрыми капителями.
Слуги падали на колени, стукаясь лбом об пол. Александр проехал к мраморному возвышению, где стоял трон Оха. Он спрыгнул с коня, взлетел по ступеням и уселся на мягкое сиденье. Конь, мучимый жаждой, подошел к большой серебряной вазе, в которой было налито вино, разбавленное водой, и принялся жадно пить.
Вбежали гетайры с окровавленными мечами.
– Смотрите! – весело заорал Кратер. – Конь Александра уже отмечает нашу победу. И нам пора!
Охмелевший конь вдруг взбрыкнул, поднял голову и тонко заржал. Принялся носиться по залу, грозя зашибить кого-нибудь.
– Гоните эту пьяную скотину! – потребовал Александр.
Конь выскочил из зала под дружный хохот гетайров.
– Смотрите, я на троне правителя Азии! – громко произнес Александр, вслушиваясь в загадочное эхо, метавшееся меж колонн.
– А мы твои верные подданные, кшатра, – подхватил Кратер.
– Интересно, как тут происходил прием, – огляделся Александр. – Вот тут, на этом месте сидел Дарий, а до него Ох… А где сейчас вы стоите, стояли вельможи…
– Так и было, – подтвердил Птолемей.
– Я хочу хоть на миг почувствовать себя настоящим правителем Азии.
– Ты и так – правитель, – удивился Гефестион.
– Тогда, – глаза гегемона холодно сузились. – Встанете на колени перед повелителем.
– Что? – гетайры затихли, недоуменно глядя на Александра.
– На колени! – грозно повторил он.
Гефестион первый опустился, за ним Кратер и Птолемей. Потом Филота и все остальные, сами не понимая, что творят… Может, Александр затеял игру? Опустились все, кроме Клита. Черный воин развернулся так резко, что его темный плащ чуть не слетел с плеч, сорвав фибулы, гордо ушел прочь. Повисла мрачная, напряженная тишина. Вскоре и быстрые шаги Клита стихли.
– Немедленно поднимитесь! – Александр залился громким хохотом, переводя все в шутку. – Вас что, всех Афина поразила безумием?
Гейтары натянуто засмеялись.
Потом ловили перепуганных слуг. Пинками отправляли их за вином и закуской.
В схватке у ападаны у Исмена убили лошадь. Он сумел соскочить на землю, когда животное заваливалось набок, но тяжелый щит Ахилла не дал устоять на ногах. Больно упал.
