Читаем без скачивания Властелин Сонхи - Ирина Коблова

– Что это за кот?

– Не все ли тебе равно? Лучше оцени, как изящно и безжалостно я разделался с Дирвеном, и в придачу заставил его думать, что девочки с нами, так что незачем искать их на северных дорогах или в Аленде…

– Не заговаривай мне зубы. Я спросил, что это за кот?

– Ревнуешь? М-м, какая прелесть… Мне безумно приятно, и я мог бы тебя помучить, но вместо этого честно признаюсь, что кот несуществующий. Наваждение, сотворенное для комплекта: мягкое кресло, чашка ароматного кофе, ласковый котик на коленях – все атрибуты идиллического уюта… Мне показалось или тебе и впрямь что-то не нравится?

– Он похож на меня, – процедил Хантре.

– Правда?.. А ведь и в самом деле, вылитый ты… Поразительное совпадение!

– Значит, совпадение?

– Ты же не допускаешь мысли, что я нарочно? – ухмыльнулся Тейзург.

Возле двери истуканом стоял дворецкий, преисполненный официоза и почтения, на серебряном с чернью подносе белели две визитных карточки. Повинуясь жесту своего господина, он подошел торжественной поступью, а когда поравнялся с Хантре, сидевшим на подоконнике, неодобрительно поджал губы.

– Это почти интересно… – вскинул бровь Эдмар, разглядывая визитки. – Что ж, пригласите их.

Церемонно поклонившись, старый слуга направился к выходу.

– Крамжек, постойте! – окликнул Тейзург. – Вы мне что-то еще хотели сказать? Ну же, смелее, не стесняйтесь!

– Диван в Западной гостиной, сударь. Коли изволите посмотреть, сами увидите – вся обивка негодная, словно ее, прошу прощения, когтями драли. Старинный перламутровый штоф с розанами, слыханное ли дело, сударь, этакую вещь бессовестно портить! И ведь я его, злодея, вчера на месте застукал… Иду мимо с лампой и грелкой, слышу – кто-то шоркает, будто кошка туда пробралась. Я дверь приотворил, посветил, а эта нечисть как сверкнет на меня глазами из темноты – не понравилось, что помешал!

– Пожалуй, я шокирован… Могу ведь я иной раз позволить себе такое удовольствие – испытать шок по достойному поводу? Это как бокал полынной настойки… Но вернемся к погубленному дивану. В приличных домах подобному безобразию не место, вы со мной согласны, мой безупречный Крамжек?

– Несомненная правда, сударь, – подтвердил дворецкий сдержанно.

При всем своем лоске образцового слуги, иронию он улавливал, и его от нее коробило.

– Вы что-нибудь предприняли, чтобы пресечь беспардонные действия невоспитанной нечисти, бесчинствующей в моем доме?

– Я в него, сударь, грелкой кинул, а он увернулся да и сбежал. Прошмыгнул мимо меня и умчался по коридору. Впотьмах немудрено промахнуться, у меня только и была переносная лампа с заклятой свечкой, а охочая до мебели бесчинная тварь и без света обойдется.

– Как легко в наши дни стать жертвой злого умысла, – с философской печалью заметил Тейзург. – Хантре, что скажешь?

Наемник пожал плечами: мне-то какое дело? Дворецкий бросил на него еще один осуждающий взгляд.

– Крамжек, пригласите сюда этих забавных господ.

После того как тот удалился, хозяин дома кротко произнес:

– Знаешь ли, Хантре, когда я приобретал эту недвижимость, меня заверили, что мебель в Западной гостиной – умопомрачительно ценный антиквариат, восемьдесят лет тому назад подаренный герцогом Правундером его пассии, заодно с особняком. Очаровательный гарнитур, в особенности был хорош растерзанный диван.

– Вот на нем-то герцог и задушил свою пассию, – отозвался Хантре. – Ее же шарфом. Из ревности. Потом мерзавец соврал, что убитая страдала удушьем и не пережила очередного приступа. А на диване остался след – как будто он был опутан нитками или паутиной, ты тоже мог бы увидеть, если бы применил заклинание. Эта дрянь действует на тех, кто в подавленном или тревожном состоянии. Тебе нипочем, а кто-нибудь другой сядет – и провалится в муть чужих эмоций, и потом будет таскать это на себе, пока оно не истает. Тот, у кого мало жизненной силы, мог бы из-за этого заболеть. Я разорвал эту паутину, больше ее там нет. Успел до того, как прилетела грелка. Кстати, для этого не обязательно быть мной, то же самое умеют делать обычные кошки. Обивку поменяешь, не проблема.

– О, так ты не только привел в негодность антикварную мебель, ты еще и уничтожил восхитительные тенета старинного зла, презрев их музейную ценность? Полагаю, мне и впрямь стоит обойти весь дом и поближе познакомиться с обстановкой, чтобы выяснить, куда еще тебя нельзя пускать… И почему же ты сразу определил герцога в мерзавцы, разве у него был дурной вкус? По здешней мебели не скажешь…

– Потому что ревность – повод для разрыва отношений, а не для убийства.

– Ты в самом деле так считаешь? Ужас… А как же любовная романтика?

– Если для тебя романтика – это бытовой криминал, то я однозначно не романтик.

Дверь вновь открылась, и в гостиную вошли двое господ в черных сюртуках и дорогих шейных платках в темную клетку, с лоснящимися зализанными шевелюрами, нафабренными усами и золотыми часами на цепочках. Один поджарый, другой рыхловатого сложения, но было в их физиономиях неуловимое сходство. Сразу видно, что перед вами люди основательные и серьезные – не из тех, кто тратит время на пустяки.

Их звали господин Хец и господин Стауфальф, оба занимали высокие посты в Департаменте противодействия внешним угрозам.

Тейзург запрятал подальше свои провоцирующие улыбочки и тоже стал серьезен под стать гостям, а Хантре переместился с подоконника в кресло.

Как выяснилось, Департамент в курсе их замысла и очень заинтересован в том, чтобы они преуспели. Все Накопители на территории Бартоги уже находятся в процессе демонтажа, чтобы так называемый Повелитель Артефактов не смог взять их под контроль. Мастер Бруканнер – непревзойденный профессионал, он отправится в алендийский Накопитель вместе с господином Тейзургом. Департамент позаботится о прикрытии. Будет целесообразно, если господин Кайдо останется в Дуконе, чтобы работать совместно с сотрудниками Департамента и поддерживать связь с его сиятельством князем Ляранским, поскольку для уничтожения Накопителя вряд ли потребуется его непосредственное участие.

Тут Эдмар картинно вскинул бровь, но что он собирался сказать по поводу завуалированной вербовки его наемника – никто не узнал, потому что Хантре опередил:

– Потребуется. Я пойду туда вместе с Тейзургом и Бруканнером.

– Но зачем, господин Кайдо? – осведомился Хец. – Вы же не подрывник. Вы боевой маг и видящий, но использовать свои способности по первому пункту вы там не сможете, а по второму – нет необходимости. Ваши бартогские коллеги, сведущие в Накопителях, уже снабдили нас информацией касательно того, на что необходимо обратить внимание. Мы в курсе, что господин Тейзург вместе с господином Орвехтом участвовал в обезвреживании мезрийского Накопителя…

– К тому же не помешало бы от него избавиться… – пробормотал Эдмар в сторону, чуть слышно, храня любезное выражение на лице.

Стауфальф и Хец сделали вид, будто не расслышали.

– Если они пойдут без меня, шансов на провал – девять с долями из десяти. Если я пойду вместе с ними – половина на половину, это намного лучше.

– Не соблаговолите уточнить, почему? – поинтересовался Хец.

– С этим неясно. Как будто я там должен буду сделать что-то ключевое. Как будто что-то абсурдное, неправильное, но это поможет нам довести дело до конца.

Вы, наверное, хотите спросить: а что же в это время делал Шнырь?

Пока Кем-амулетчик пропадал в королевском дворце, а песчаная ведьма колдовала в катакомбах, отводя ищеек от убежища обессилевших магов, Шнырь рыскал по разоренным особнякам в поисках золота. Ничегошеньки мародеры ему не оставили. Правду говорят, что нет на свете нечисти злее людей, хотя люди, которые ругают на все корки гнупи и прочих, с этим не согласны.

Он поведал о своей беде тетушке Старый Башмак, но тут даже мудрая тухурва не могла ему помочь. Она знала места, где лежат клады, а толку-то? Шнырь тоже знал, но народец не может самовольно присвоить человеческий клад.

Бежали минуты, текли часы, и неумолимо приближался тот роковой день, когда горемычный сиротинушка отправится на съедение хозяину подземного озера.

Почему до Лормы никак не дойдет, что Дирвен не может жениться на высохшей клыкастой мумии? Он-то думал, что она умная. Незадолго до того, как Шаклемонга сожрали неизвестные гады, тот всучил королю в подарок три своих брошюрки, Дирвен их полистал от нечего делать, и в «Наставлениях Незапятнанного юным барышням о девическом благонравии» увидел обрамленную завитушками фразу: «Женский ум в том и заключается, чтобы знать, что надо мужчине». Золотые слова! Когда Лорма вернулась к разговорам о свадьбе, он в ней разочаровался. Другое дело, если б она по-прежнему была красивой…

Вурвана утверждала, что существуют и другие артефакты, кроме «Морской крови», которые позволили бы ей вернуть свой прежний облик. Но их раз, два и обчелся, и находятся они демоны знают где. За пределами подвластной Дирвену территории. Когда он завоюет весь мир, он до них доберется, а пока и говорить не о чем.