Она сказала ему, что полиция и ФБР делают все возможное, но похитители как сквозь землю провалились. Исчезли все четверо, о которых им было известно. И даже хорошо отлаженная сеть надежных информаторов не имела никаких сведений.
Два дня спустя позвонил домой Уилл, который сразу же догадался по ее голосу, что что-то случилось. Она попыталась разубедить его, но его было трудно провести. Наконец она сломалась, расплакалась и рассказала ему, что похитили Сэма, а он стал умолять ее позволить ему вернуться из лагеря домой.
– Мама, – сказал он, всхлипывая в трубку, – я хочу к тебе.
Она позвонила Джеку и попросила его съездить за Уиллом, и на следующий день Уилл приехал домой и расплакался, бросившись в ее объятия. Они долго стояли, прижавшись друг к другу, и в тот вечер несколько часов подряд разговаривали на кухне. Джек недолго побыл с ними, а потом уехал, не желая мешать им. Он немного поговорил с Тедом и другими полицейскими, и они сказали, что никаких новостей нет. Следователи прочесывали штат, но пока не поступало никаких сообщений о том, что кто-то видел что-то подозрительное; полиция разыскивала людей, изображенных на фотографиях, но никто их не видел, как никто не видел и Сэма или каких-нибудь вещей, которые могли принадлежать ему или быть надеты на нем. Мальчик, как и похитители, исчез бесследно. К этому времени они могли быть где угодно: где-нибудь за пределами штата или даже в Мексике. Тед понимал, что они могут еще долго отсиживаться где-нибудь. Но для Сэма это было слишком долго.
В ту ночь Уилл спал в своей комнате, а полицейские – в комнате Эшли. Они могли бы спать в комнате Сэма, но им это почему-то показалось кощунственным. В четыре часа утра Фернанда, которая не могла сомкнуть глаз, спустилась вниз, чтобы посмотреть, спит ли Тед. Он лежал на кушетке с открытыми глазами и думал. Остальные полицейские были на кухне и разговаривали между собой, держа оружие наготове. Кухня была похожа на своего рода отделение неотложной помощи или интенсивной терапии, где люди бодрствуют всю ночь напролет, готовые в любой момент прийти ей на помощь. Границы между днем и ночью стерлись. Люди с сотовыми телефонами в руках бодрствовали круглосуточно.
Она опустилась в кресло рядом с Тедом, бросив на него полный отчаяния взгляд. Она начала терять надежду. Денег у нее не было, а ее сына полиции не удавалось найти. У них даже не было никакого предположения относительно того, где они могут скрываться. Но и полиция, и ФБР твердо стояли на том, что нельзя предавать дело гласности. Они утверждали, что это может все запутать и только ухудшит ситуацию. И что если они разозлят похитителей, те наверняка убьют Сэма. Никто не хотел брать на себя такой риск. Тем более она.
В тот вечер Тед на несколько часов уехал домой и поужинал с Шерли. Они поговорили об этом деле, и она сказала, что ей жаль Фернанду. Она видела, что Теду тоже ее жаль. Она спросила, удастся ли им вовремя отыскать мальчика, и он честно признался, что не знает.
– Как вы думаете, когда они снова позвонят? – спросила Фернанда, как только он вернулся. В гостиной было темно, свет проникал туда только из холла.
– Они скоро позвонят, чтобы сказать, каким образом вам следует передать им деньги, – сказал он, пытаясь вселить в нее уверенность, но ей казалось, что надеяться не на что.
Они договорились, что она попытается оттянуть срок. Но рано или поздно станет ясно, что она не заплатит. Тед понимал, что нужно отыскать Сэма до этого. В тот вечер он сам позвонил отцу Уоллису. Оставалось лишь молиться. Им отчаянно нужна была какая-то зацепка. И полицейские, и сотрудники ФБР выспрашивали своих информаторов, но никто не слышал ни слова о похитителях или о Сэме.
А похитители позвонили ей на следующее утро. Они снова позволили ей поговорить с Сэмом, и ей показалось, что он нервничает. Когда Питер поднес телефон к его уху, Карл Уотерс стоял рядом, нависнув над ним, и Фернанда едва успела услышать голосок Сэма, произнесший: «Привет, мама», – как они снова отобрали у него трубку. Ей сказали, что если она желает разговаривать с сыном, то должна заплатить выкуп. Они дали ей еще пять дней, сказали, что она получит инструкции о том, куда доставить деньги, в следующий раз, когда они позвонят, и повесили трубку.
Выслушав их, она пришла в отчаяние. У нее не было возможности заплатить им. И снова их телефонный звонок не смогли проследить. Полиция лишь узнала, что ни один из похитителей на этой неделе не доложился своему уполномоченному по условному освобождению, но эта новость устарела. Они уже знали, кто это сделал. Но не знали, куда они исчезли и что сделали с Сэмом. И все это время у Филиппа Эдисона было абсолютно надежное алиби: он находился на юге Франции. ФБР проверило его телефонные звонки, сделанные из отеля. Никаких международных на сотовые телефоны в Соединенных Штатах он не делал, а входящие звонки они не регистрировали. И с тех пор как ФБР взяло под контроль его звонки, что произошло через несколько часов после похищения, похитители ни разу ему не звонили. Судя по всему, они получили инструкции и дальше действовали самостоятельно.
Питер делал все, что мог, чтобы защитить Сэма. Карлу и остальным не терпелось поскорее получить деньги. Что бы ни предпринимали Тед и Рик и их соответствующие агентурные сети, учреждения и информаторы – все было безрезультатно. Фернанда чувствовала, что может лишиться рассудка.
Глава 17
Последний раз похитители позвонили Фернанде, чтобы напомнить, что у нее осталось два дня до уплаты денег. На этот раз чувствовалось, что они потеряли терпение. Они не позволили ей поговорить с Сэмом, и всем стало ясно, что времени почти не остается. А может быть, уже не осталось. Пора предпринять действия. Но какие? Не имея даже намеков на их местонахождение, полиция ничего не могла сделать. Они круглосуточно обрабатывали каждый источник информации, но все безрезультатно: ни наводки, ни зацепки, ни следа – никто ничего не видел и не слышал.
Когда вымогатели предъявили ультиматум, назначив двухдневный срок, Питер объяснил ей, как должны быть доставлены деньги. Ей нужно было перевести все сто миллионов долларов на счет одной корпорации на Багамах, а не на счет на Каймановых островах, как они планировали раньше. Багамский банк уже получил распоряжение депонировать деньги на счета нескольких подставных корпораций, а уж оттуда доли Питера и Филиппа должны были быть переведены в Женеву. Остальные три доли предполагалось перевести в Коста-Рику. И как только Уотерс, Старк и Фри доберутся до Колумбии или Бразилии, они могли перевести их туда.
Всех этих сложных подробностей Фернанда не знала. Она знала лишь название банка на Багамах, куда ей следовало перевести в течение двух дней сто миллионов долларов, а переводить было нечего. Она рассчитывала, что полиция и ФБР найдут Сэма до того, как истечет срок, и больше, чем прежде, боялась, что они его вовремя не отыщут. Надежды с каждым часом становилось все меньше.
