А как ты тут без меня? – спросил я.
Мой язык при этом едва ворочался от волнения.
Экуппа тут же практически процитировала мои недавние мысли по поводу ее безопасности.
Я согласился! Все это время я, как мог, уходил от мысли, что там, в родном понятном мире, происходит с телом, из которого вылетело мое сознание, но она меня все равно не покидала, затаившись на задворках сознания, и мучила, мучила…
- Что от меня требуется? – уже ровным полным решимости голосом спросил я.
- Просто нужно очень захотеть вернуться. Я не могу утверждать с уверенностью, но если твое тело сейчас существует без сознания, либо с ущербным сознанием, то ты вернешься в него. Если же, тебя в родном мире уже не существует совсем, то ты по нашей аналогии попадешь туда, где для тебя будет место, либо в тебе будет необходимость.
Тут даже думать было не о чем! Здесь я свое дело сделал: Экуппа жива, здорова, под охраной, хотя и в не самом спокойном месте. Пока и честь знать!
- Готов! – произнес я даже прежде, чем решился на это.
- Закрывай глаза и представляй, что угодно из своего мира!
Я выполнил указание и стал ждать, думая о своей небольшой уютной холостяцкой квартире, потом переключился на детство в родительском доме.
Так я стоял, пока меня не скрутило от сильной боли толи в районе солнечного сплетения, толи правого подреберья. А, скорее всего, болело и там и там, и вообще весь организм едва ли не агонизировал.
Открыв, наконец, глаза, я увидел чуточку удивленное, но в основном очень уставшее лицо немолодой уже женщины-врача. Потом нас тряхнуло, я понял, что нахожусь внутри машины скорой помощи, хотя никогда до этого там и не оказывался, а еще я понял, что меня трясет, тошнит и, до кучи, тяжело дышать.
Спрашивать кто я, когда и в каком мире было бы очень глупо с моей стороны, поэтому, немного подумав, я выдал вопрос:
- Что у меня со здоровьем? – выдавил я из себя фразу и сам запоздало испугался – вдруг, я не в своем мире или в другой стране, например.
Так ведь меня могу и за сумасшедшего принять, несущего околесицу и в дурдом упрятать. А «Пролетая над гнездом кукушки» все смотрели – из такого заведения можно и не выйти.
Но врач развеяла часть моих страхов:
- Абстинентный синдром, - ответила женщина, - скорее всего последний в жизни. Я уж думала, что не довезу. Вон и сердце уже останавливалось, но потом само запустилось. Странно, но и не такое бывает.
И прикрыла глаза. Может быть, даже задремала не смотря на тряску.
Грудь и живот у меня продолжали болеть, внезапно к ним подключился еще и правый бок. Создавалось впечатление, что вся моя требуха решила объявить забастовку и принялась жечь внутри меня покрышки.
- Абстинентный синдром, - тихо повторил я ее диагноз, - да еще и последний в жизни. Кажется, это про запущенный алкоголизм. Но не факт. В любом случае, раз последний, то времени у меня мало.
Так! Для начала нужно понять, а, собственно, я ли это здесь развалился. Даже, если время в мирах течет по-разному, вряд ли я способен настолько убить свой организм, что меня везут умирать в ближайшую больницу.
Вспомнил. Шрам между костяшками указательного и среднего пальца от застрявшего когда-то там зуба на правом кулаке. Подношу плохо слушающуюся руку к лицу. Рука дрожит, глаза видят плохо. Гадство! Пытаюсь определить на ощупь, но трясущиеся пальцы не могут толком ничего почувствовать…
Зубы! У меня же немного повернут правый резец! Хоть бы он вообще был на месте!
Да. Во рту у меня совсем немного зубов, но нужный – о чудо – присутствует. И он не мой. Совсем не мой. Я даже смог немного исследовать его своими новыми треморными руками. На удивление ровный зуб!
Что ж, один ответ получен. Тело, что сейчас планирует умереть, не мое. Собственно, второй раз это уже не так удивительно.
- Потерпите, - говорит мне уставшая женщина, глядя на мои потуги, - уже почти подъехали.
- Я в порядке, - отвечаю я, - уже ничего не беспокоит. Мне бы выйти.
- Да-да, - медленно кивнула она, - так тоже говорят. Мы не такси, и не маршрутка: по требованию не останавливаемся. Да и сутурация, пульс, кардиомониторинг свидетельствуют об обратном – Вам нужно в больницу.
- Неужели никак нельзя остановиться? Я бы мог подписать какой-нибудь отказ от госпитализации, - заканючил я, сам не понимая, от чьего лица я собираюсь писать этот отказ.
- Сейчас доедем до больницы, я Вас сдам специалистам, и Вы уже там сможете написать отказ от госпитализации. Никто насильно удерживать Вас в больнице не будет, - мягко проговорила женщина.
Было видно, что она произносит этот набор фраз далеко не первый раз.
- А если я начну буянить? – уточнил я, оглядываясь, чтобы убедиться, что мы с ней одни внутри отсека машины.
Женщина едва улыбнулась.
- Не получится, - показала она головой, - отбуянились Вы. Чудо, что Вы в сознании и у Вас связная речь. К тому же, я уже сообщила диспетчеру, о госпитализации, так что просто обязана Вас привезти.
- Это меняет дело, - согласился я, а не подскажете адрес больницы и сегодняшнюю дату? Адрес желательно с городом, а дату с годом.
Она и в этот раз не сильно удивилась и спокойно выдала всю интересующую меня информацию, смотря то на меня, то на показание приборов.
Я крепко задумался. Получалось, что я вернулся в тот же день, когда и случился перенос сознания. Фитнесс-браслет на руке врача засветился, и стало ясно, что и времени с того момента не прошло нисколько. Интересно девки пляшут…
Не отвлекаясь на боль, прокачиваю ситуацию. Больница, куда меня везут, в том же районе, что и моя работа. Допустим, что я не отброшу коньки и смогу выйти на улицу. Расстояние между двумя точками – километра два. Ну, максимум – три. Раньше я бы его преодолел меньше, чем за полчаса. Теперь пускай это займет до двух часов. В здание меня не пустят. Если с моим телом и сознанием все в порядке, то меня в здании уже нет, ибо я дома. Если произошла беда, то, опять-таки, я в каком-нибудь медучреждении. Если в ближайшем, то меня отвезут в ту же больницу, куда сейчас доставляют действующего меня.
