— Спасибо. — Они вошли в кафе. — Перерыв в чем?
— Перерыв в борьбе с бюрократией, — ответил он. — Скотт хочет как можно скорее начать пристраивать к больнице новое крыло, как завещала Кэролайн, и вы себе не представляете, сколько бумаг для этого требуется. Последние два часа я провел в суде.
Джоанна сочувственно улыбнулась.
— Совершенно как в Атланте. Оказываешься в маленьком городке и думаешь, что здесь все иначе, но ничего подобного.
К их столику подошла Лиз, и Джоанна заказала кофе. Дилан тоже. Кофе был принесен немедленно, и Лиз, приветливо улыбаясь, спросила, оправилась ли Джоанна после аварии.
— Спасибо, вполне, — ответила Джоанна. — Ни единой царапины.
— Рада за вас, — сказала Лиз. — Господи, в этих новомодных машинах столько всяких проводов, что удивительно, как мы все еще не летим с шоссе вверх тормашками. Мой брат механик, он говорит, что в этих малолитражках между панелью управления и другими штуками так мало места, что приличный двигатель просто не умещается.
— В следующий раз непременно возьму машину побольше, — улыбнулась Джоанна. — Какой-нибудь джип.
— Мне нравятся джипы! — с воодушевлением сказала Лиз и округлила глаза, потому что повар указывал ей на другого клиента, уже давно ждущего, когда его обслужат. — Извините, мне пора, — шепнула она и отправилась исполнять свои обязанности.
— Скотт говорил, что вы попали в аварию, — сказал Дилан, качая головой. — Что-то там с акселератором. Боже, порой мне кажется, что лучше уж вернуться к лошадям и повозкам.
Джоанна с облегчением рассмеялась — Скотт, видимо, не упомянул о том, что машину испортили сознательно.
— Ну, не будем драматизировать. Мне повезло. И к тому же машина не моя, и пусть голова болит у той фирмы, что дала мне ее напрокат, — беззаботно заявила она.
— Хоть это хорошо, — согласился Дилан. Она улыбнулась и сделала глоток кофе.
— Ну, а о чем болит голова у вас? Я видела у больницы бульдозеры и решила, что строительство уже началось.
— Ну, Скотт несколько забежал вперед, когда приказал расчистить территорию. Работу придется приостановить до получения всех необходимых разрешений и выправления всех необходимых бумаг, как я уже говорил. И док, конечно, огорчен, потому что наступает зима, и новое крыло смогут закончить не раньше следующего лета, отчего стоимость его, несомненно, возрастет.
— А Кэролайн оставила на это определенное количество денег?
Дилан кивнул.
— Возможно, этого будет достаточно — а может быть, и нет. Но, разумеется, Скотт покроет разницу.
— Да?
— Да. Кэролайн хотела его построить, значит, оно будет построено.
Джоанна помолчала, пока он пил свой кофе, потом сказала:
— Наверное, вы хорошо ее знали.
— Я едва ли не каждый день приходил к ним в дом, — ответил он. — Так что, я думаю, знал. Хотя она не слишком много внимания обращала на своих батраков.
Джоанна насторожилась и посмотрела на него очень внимательно.
— Батраков?! Но не могла же она относиться так ко всем, кто работал на Скотта? — Она невольно вспомнила Адама Харрисона и его растоптанную любовь.
Дилан чуть нахмурился.
— Вы знаете, это было не презрение, просто полное безразличие. Она выросла в доме, полном слуг, и привыкла их не замечать; а поскольку мой кабинет у них в доме и я работаю на Скотта, я, видимо, попал в ту же категорию. В этом не было злого умысла. — Он невесело улыбнулся. — Но когда тебя постоянно не замечают, как привычную мебель, это не самое приятное ощущение.
Но Кэролайн всегда замечала привлекательных мужчин, неважно, каков был их социальный статус. Это Джоанна знала теперь так же хорошо, как свое имя.
— Наверное, — тихо сказала она.
Тоже любовник? Боже, неужели она спала даже с человеком, которого ее муж видел в доме ежедневно. Это было более чем вероятно, но Джоанна не готова была задать прямой вопрос. Она спросила о другом.
— Вы не заметили в последнюю неделю ничего необычного? Я имею в виду, не была ли она расстроена?
— Расстроена? Кэролайн невозможно было расстроить, насколько я знаю. — Он пожал плечами. — Но я тогда часто ездил в Портленд и мало ее видел. А почему вас это интересует?
Пришла очередь Джоанны пожать плечами.
— Я просто думаю, что если она не справилась со своей машиной, то, должно быть, была чем-то расстроена.
— Я не знаю, откуда она возвращалась, — сказал Дилан. — Бог весть почему она оказалась так далеко от города к северу. Она вообще-то нечасто покидала город, да еще в середине дня.
— Может быть, ездила в Портленд, пройтись по магазинам? — предположила Джоанна, словно не знала о встрече, назначенной в старой конюшне. Она не собиралась говорить об этом.
Ты знаешь об этом месте, Дилан? Ты встречался с ней там?
— В то утро она была одета не для Портленда, — сказал Дилан. — Когда Кэролайн собиралась в город, она одевалась очень тщательно, отнюдь не просто в джинсы и свитер. Правда, потом она могла переодеться.
— Могла, — согласилась Джоанна. — Но так или иначе, все это уже не имеет значения.
Он пристально и серьезно посмотрел на нее.
— Вы чувствуете с ней какую-то связь, да? Это из-за того, что вы похожи?
— Может быть. Это очень странно — узнать, что ты так похожа на другого человека; а узнать, что этот человек так ужасно погиб, — еще больший шок. И… мне кажется, я теперь в ответе за Риген.
— Мне так жаль этого ребенка, — вздохнул Дилан. — Я едва вижу ее в доме. Она, словно тень, исчезает за углом, как только бросишь на нее взгляд.
Джоанна наконец решилась задать прямой вопрос.
— Скотт всегда был так безразличен к ней?
Дилан, не задумываясь, отрицательно покачал головой.
— Вовсе нет. Когда она родилась, он любил ее до безумия. То есть буквально до безумия. И она его обожала, это было совершенно очевидно. Потом, не знаю, года через три или четыре, все вдруг резко изменилось. Сначала я думал, что у него просто стало больше работы, потому он и ездит так часто то в Портленд, то в Сан-Франциско, и на Риген не остается времени. Кэролайн тогда все суетилась вокруг нее, много читала ей, водила на уроки танцев, в гости… Я думал, она старалась как-то компенсировать Риген то, что Скотт постоянно занят. Но постепенно я понял, что отношение Скотта к дочери полностью изменилось. Это было совершенно очевидно и столь же непонятно. Когда он смотрел на нее, на его лице не отражалось совершенно никаких чувств. Я даже видел пару раз, как он ее оттолкнул — буквально! И после этого она уже не пыталась к нему приблизиться.
— Как вы думаете, почему он так резко переменился?
Дилан криво улыбнулся.
— То, о чем я рассказываю, я просто видел своими глазами. Я наблюдал, и больше ничего. Сомневаюсь, чтобы Скотт с кем-нибудь обсуждал эту тему. Уж во всяком случае, не со мной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
