очень понравился, Генри. Очень.
Он поднял глаза к потолку.
— Это правда, — сказала я. — Мне ничего от тебя не надо. Просто говорю, как есть.
— Хочешь сказать, что ты не спала со Скоттом?
Я понизила голос:
— У нас был уговор.
— Уговор, — категорично повторил он.
— Скотт платил мне. Это меня не оправдывает, но мне нужно, чтобы ты знал: я делала это от безысходности.
— То есть он тебя заставил?
— Не он, — пробормотала я, не совсем его понимая. — Меня заставили обстоятельства. Ты ушел из отеля, и я не успела тебе ничего объяснить. И если ты помнишь, я действительно пыталась отказаться от наших встреч, потому что не хотела, чтобы ты…
— Что? Узнал про вас со Скоттом? Это с ним ты была тогда в отеле под Ланкастером, так?
Я кивнула.
— Это был первый раз, — призналась я. — Послушай, я не хотела тебя оскорбить. Я вообще не ожидала, что что-то почувствую к тебе. Я решила встретиться один раз, чтобы успокоить Надин, а затем все прекратить. — Я сделал быстрый вдох. — Я не ожидала, что это будешь ты, Генри. И я не ожидала, что ты тоже полюбишь меня.
Мне показалось, что его лицо немного обмякло, поэтому посмотрела на книгу и спросила:
— Что читаешь?
Я надеялась немного смягчить ситуацию.
— «Анна Каренина».
— Тебе нравится?
— Я уже читал ее когда-то. Гораздо меньше адюльтера и гораздо больше сельского хозяйства, чем я помню.
Я улыбнулась:
— Генри, послушай, я знаю, что тебе больно. Я понимаю, что ты чувствуешь себя униженным. Но просто знай, что соглашение со Скоттом началось до того, как я встретила тебя. И я делала это только ради денег. Сделка и ничего больше. Ты сам говорил, что за деньги можно сделать почти все, если это будет всего два дня в неделю. Прости меня за то, как я с тобой поступила. Но как только я решила вопрос с жильем и мебелью, я все прекратила. И я просто не знала, что мне делать. Меня выселяли. Иначе я ни за что не согласилась бы на его предложение.
В течение нескольких напряженных минут Генри взвешивал мои слова, и подумала, что он, возможно, стал чуть добрее ко мне.
В конце концов, он заговорил:
— Он предупредил, что именно так ты и скажешь.
— Кто?
— Скотт, — объяснил Генри.
— Генри, я не понимаю, о чем ты.
— Скотт приходил ко мне перед отъездом…
— Куда он уехал?
Генри пожал плечами.
— Без понятия. Гондурас, Галапагоссы, мне все равно. Надин не хочет его видеть. Он улетел вчера.
— И что же он сказал?
— Он подтвердил, что платил тебе за секс. Сказал, что ты развела его на интрижку, когда лечила ему локоть. Он согласился, потому что ты ему понравилась, и он не смог отказаться.
Мой рот приоткрылся.
— Скотт сказал, что ты очень корыстная, — продолжал он. — Что ты все время требовала от него подарков — сережек, украшений, всего такого. Вероятно, хотела поправить свои дела за его счет. Он сказал, что ты просила у него ссуду.
— И ты ему поверил?
— А почему я не должен был ему верить? Ты ведь все время лгала мне, Роз. А его версия простая и понятная. Люди так делают. Извини, Роз, но я не куплюсь на это.
Я стояла там, не в силах подобрать нужные слова.
— Послушай, — сказал он, — никаких обид. Но за последние годы со мной случилось столько всякого дерьма, что с меня хватит. Если ты закончила, я, пожалуй, пойду.
— Подожди, — я чуть не вцепилась ему в рукав. — Пожалуйста, Генри, еще секунду. Я знаю., что тебе было бы легче, если бы это был не Скотт, а кто-то другой…
И он меня остановил.
— Нет, Роз, — тихо сказал он. — Мне плевать на Скотта. Все дело в тебе. Я не хотел, чтобы ты спала за деньги с кем-либо вообще. Только не ты. Я полюбил тебя по-настоящему, так что теперь мне лучше держаться подальше, чтобы не сойти с ума.
Он ушел.
А я стояла и смотрела ему в спину, которая становилась все меньше и меньше, а потом расплылась и исчезла совсем.
ГЛАВА 40
На следующий день Джорджа отключили от аппарата ИВЛ, удалили дренаж из его грудной клетки и перевели в педиатрическое отделение «Фернесс-Дженерал». Его еще ожидали несколько операций, замена внешнего фиксатора, и все же он был в лучшем состоянии, чем можно было ожидать. Место перелома было чистым, без инфекции, а легкие полностью развернуты. Он был в хорошем настроении. И я вновь поразилась стойкости детского организма. Достаточно было оглянуться, чтобы увидеть испуганные, растерянные, усталые лица родителей. Но дети? Они выглядели довольно спокойными, как будто переживали свое последнее приключение.
Джордж завел себе друга, мальчика по имени Лукас, который тоже увлекался покемонами, и я, наконец, решилась оставить его под присмотром Уинстона, а сама отправилась в полицейский участок Кендала, чтобы сдать отпечатки пальцев и мазок. Как вы понимаете, меня никто не принуждал, но отказ автоматически перемещал меня из свидетелей в подозреваемые.
Вернулись результаты вскрытия, и теперь стало ясно, что Уэйна задушили.
Мне стало плохо при мысли о последних минутах его жизни, но за себя я больше не опасалась. Угроза жизни ребенку может сильно изменить вас. Я словно онемела внутри. Я спокойно и невозмутимо предоставила свою ДНК, потому что худшее в моей жизни уже случилось. Если, сопоставив мои отпечатки с найденными в доме Уэйна, они найдут совпадение, пусть будет так.
Была ли я
