Вообще-то, были и другие существа, которых магическая завеса вокруг Деркхольма не остановила бы, но они пока что не появлялись. Иногда Дерк задумывался: а что ему делать, если они все-таки появятся? Но обычно ему было так паршиво, что и это его не волновало.
Ну а пока что к нему снова явился Дон. Грифон подошел на цыпочках, и сам его стук когтей и шорох перьев словно говорил: «я тактичен». От этой картины Дерку захотелось кричать.
— Папа, Калетта сидит у себя в логове уже много суток и не выходит оттуда. Ей даже хуже, чем тебе. С тех пор как мы вернулись, она еще ни разу не поела.
Да, это серьезно. Калетта еще растет. Дерк встал и, еле волоча ноги, спустился в сад. Миновав жалкие останки человекоподобных чудищ, волшебник добрался до логова Калетты, остановился у порога и позвал:
— Калетта!
— Отстань, — сказала Калетта.
— Ты не можешь сидеть там безвылазно, — сказал Дерк.
— Нет, могу, — упрямо отозвалась Калетта. — Я не жалею о смерти Кита, а должна жалеть. Поэтому я буду тут сидеть, пока до меня не дойдет и я о нем не пожалею.
Дерку вспомнилось, как он отправлял набедокурившую маленькую Калетту в дом, приговаривая: «Иди и посиди у себя в комнате, пока до тебя не дойдет». Ох, бедняжка!
— Боюсь, Калетта, это не поможет, — беспомощно произнес он. — Я знаю, что вы с Китом не очень ладили. Ну что ж теперь поделаешь…
В логове царило молчание.
— Я жалею за двоих, — сказал Дерк. — Может, этого довольно?
— Отстань, — сказала Калетта.
«Ну что, попробовал своей стряпни?» — подумал Дерк и побрел обратно в свой шалаш.
На следующий день к ним явилась Кверида. Не сказать, чтобы возведенная Дерком преграда была для волшебника ее уровня совсем уж пустячной — вообще-то, она ее почти остановила. Но, приложив определенные усилия, Кверида своего добилась. Она возникла посреди террасы, тяжело опираясь на трость, которой теперь пользовалась вместо костылей. Кверида чувствовала себя далеко не такой спокойной и сильной, как ей хотелось бы.
«Милостивые боги!» — была ее первая мысль.
Запах, исходящий от шалаша, был воистину устрашающим, а дом выглядел почти так же скверно, как шалаш пах. Поскольку Дерк перестал поддерживать магию Цитадели, та начала блекнуть и развеиваться. И теперь дом напоминал лоскутное одеяло: темные арки и черные огрызки башен перемежались обычными окнами и стенами. Из-под зловещего черного резного камня, обрамлявшего вход в Цитадель, проглядывала прозрачная стена работы Барнабаса. Сквозь открытую дверь видно было, что пол в доме усеян обглоданными костями и конскими яблоками, а среди всего этого снуют гномы. По мере того как до гномов доходило, что в дом явился гость, их становилось все больше и больше. В общем, на фоне этого Квериду уже не удивило, что сидящий рядом с шалашом большой золотистый грифон выглядит таким несчастным.
— Послушайте, волшебник Дерк, вы развели здесь свинарник! — воскликнула Кверида.
Дерк, окруженный свиньями, устроился поудобнее.
— А это и есть свинарник, — отозвался он.
Тут на террасе появился старик в чересчур тесной одежде; его сопровождала стая взбудораженных собак.
— Что, выкинуть ее отсюда? — спросил старик.
«Ничего себе!» — подумала Кверида.
— Да нет, не стоит, — сказал Дерк. — Может, она сама уйдет, когда выскажет все, что ей хочется.
— Ничего себе! — не выдержала Кверида.
Старик и собаки устроились на ступенях террасы, а гномы столпились в дверном проеме, и все приготовились слушать. Кверида раздраженно вздохнула.
— Может, кто-нибудь все-таки принесет мне стул? Нет?
Никто не шелохнулся.
— Ну что ж, ладно, — сказала Кверида, тяжело опершись на трость. — Волшебник Дерк, вы в курсе, что под вашими воротами стоят уже тридцать девять групп Странников?
— Ну, рано или поздно они уйдут, — сказал Дерк.
Кверида, не сдержавшись, стукнула тростью об пол.
— Но они не могут уйти иначе, как через вашу Цитадель! — Поскольку Дерк так ничего на это и не ответил, Кверида добавила: — И если бы не исчезновение лошадей, здесь уже были бы все группы! Вы это понимаете?
— Да, — сказал Дерк.
— И все драконы исчезли, — сказала Кверида.
— Они разозлились. Из-за золота, — сказал Дерк.
Это было важно. Чешуй объяснил ему, в чем загвоздка. Дерк приподнялся на локте и сказал Квериде:
— Драконы сидят на золоте потому, что так они впитывают жизненно важные для них витамины. А их много лет держат на голодном пайке.
— Э-э… — сказала Кверида. — Этого я не знала.
Воспользовавшись тем, что теперь он, кажется, стал временно способен прислушаться к ее словам, ректор быстро произнесла:
— На поле битвы произошел сущий кошмар. Мне пришлось посылать за верховным жрецом Амру, чтобы навести порядок. Император и король Лютер объявили друг другу войну, а наемники убивали все, что шевелится. Боюсь, ни один солдат из другого мира там просто не выжил. Что вы собираетесь делать с армией?
Дерк не желал ничего слышать о сражениях. Он улегся обратно и умостился поудобнее.
— Спросите Барнабаса, — с горечью произнес он.
Кверида поджала губы. Ну что же ей сказать, чтобы до него дошло?!
— Собственно говоря, нет ни одного тура, в котором бы хоть что-нибудь прошло как следует. Их организация очень сильно зависит от Темного Властелина.
— Я знаю, — безучастно сказал Дерк.
У Квериды вырвалось раздраженное шипение. Да, правда, она хотела сорвать туры. Она приложила для этого множество усилий. Но зачем ей застрявшие здесь Странники, да еще в таком количестве?!
— Волшебник Дерк… — начала было она.
Тут у нее за спиной послышались тяжелые шаркающие шаги.
— Отстаньте от него, — сказала Калетта.
Кверида обернулась, и у нее отвисла челюсть. Потускневшие глаза Калетты были налиты кровью. Свалявшаяся львиная шерсть стояла дыбом. Под встрепанными и слипшимися перьями явственно виднелись выпирающие ребра. Зрелище было просто кошмарное.
— До меня дошло, что я все-таки жалею о смерти Кита, — сказала Калетта, обращаясь к Дерку.
Кверида с трудом сдержала судорожный вздох. Она начала понимать, что столкнулась с подлинным горем.
— И я тоже, Калетта, — отозвался Дерк. — И я тоже.
— Мне теперь не с кем будет ссориться, — пояснила Калетта.
Взгляд ее налитых кровью глаз метнулся к Дону. Дон попятился.
И в тот самый миг, как он попятился, во вселенной образовалось отверстие. Оно с негромким хлопком возникло примерно на том месте, где только что был Дон, покружилось малость и превратилось в аккуратную арку. И, кажется, одна лишь Кверида заметила, как в щели меж каменными плитами террасы вдруг шевельнулся синий свет, шевельнулся и тут же угас, превратившись в тоненькую полоску.
Все прочие в этот момент смотрели на дырку во вселенной.
В дыре появился мистер Эддис.
Он поправил галстук, шагнул на террасу и остановился перед шалашом Дерка.
— Доброе утро! — бодро произнес мистер Эддис. — Кажется, наша хореография слегка забарахлила. Я пришел, чтобы устранить неполадки.
— Убирайтесь отсюда, — устало произнес Дерк.
Мистер Эддис изумленно посмотрел на него и снова поправил галстук.
— Мистер Дерк, — сказал он, — для начала позвольте вам заметить: вы должны представать перед окружающими в виде черной тени, а не в виде… э-э… еще одной свиньи.
Он оглядел дом и нахмурился.
— А это вообще не может считаться Цитаделью. Иллюзия совершенно неубедительна. И… — Тут он заметил гномов. — Ага, кажется, с данью тоже произошла некая путаница. Мистер Дерк, мистер Чесни уже сейчас серьезно недоволен, и его недовольство усилится, когда он узнает обо всем этом. Речь пойдет о значительных штрафах, мистер Дерк. Почему до сих пор домой вернулась лишь третья часть наших групп Странников?
— Потому что я их остановил, — сказал Дерк.
— Остановили?! — не поверил своим ушам мистер Эддис. — Но вы не можете этого сделать!
— Нет, могу, — заявил Дерк. — Могу и делаю.
— Но вы же заключили контракт! — возопил мистер Эддис. — Мистер Дерк, я явился сюда, дабы сообщить вам, что, если вы нарушите условия контракта, мистер Чесни взыщет за это с вас со всей строгостью! Тут речь идет уже не просто о значительных штрафах! Речь идет о разорении!
Дерк ничего не ответил. Тогда мистер Эддис медленно и громко — так разговаривают со слабоумными — произнес:
— Мистер Дерк, где наши остальные партии Странников?
— Наверное, сидят там, в долине, — отозвался Дерк. — И будут сидеть, пока у них не хватит ума пойти поискать занятие получше.
— Там девятьсот восемьдесят человек, — все так же медленно и строго сказал мистер Эддис. — Мистер Чесни не может смириться с потерей девяти с лишним сотен людей.
— Проваливайте отсюда, — сказал Дерк, отвернулся и уставился на Завитушку.
