лошадей. Ещё вчера часть десантников вновь переквалифицировалась в строителей и сноровисто обивало временное лошадиное пристанище досками, заодно делая место отдыха для трёх женщин-скотниц. Помимо самих лошадей возник вопрос с перевозом трёх стогов сена. Повезло с какой-то старой платформой, найденной на том же спиртзаводе — настелили деревянный пол и борта, а потом подогнали поочерёдно к каждому стогу. За день умаялись, но сено перегрузили, благо вил было в достатке. В этом мероприятии принял участие даже сам генерал — захотелось вспомнить детство.
Неугомонная Грицко путалась под ногами, временами доходя до открытой перепалки с остальными односельчанками — пришлых она боялась задирать. Не добившись понимания и не найдя поддержки, вчера ночью Ульяна рискнула сделать пакость — кинуть быстро зажжённый факел на крышу хозяйственного сарая, где содержались лошади. К счастью охрана была начеку — лошадей быстро вывели, а Ульяну пристрелили. Тут же, на месте преступления, и без лишних сантиментов. К тому моменту Матвей Борисыч и сам Ермолаев уже добрались до пылающего сарая, где связанным сидел её сын, понуро глядя на труп матери. Олег Петрович хотел было пожалеть паренька, но как только того развязали, он кинулся с каким-то самодельным ножом на генерала — наверное, сказалась промывка мозгов дядюшкой-эсбэушником. Пришлось нейтрализовывать и его.
Ермолаев не хотел оставаться в Наумовке ни одного лишнего часа — продукты таяли так стремительно, что вся группа рисковала завтра остаться без продовольствия. Поэтому уже этим утром начался исход — людей организованно посадили в автобусы, а лошадей загнали в последний. Первым в колонне стал «УАЗик», за ним БТР и далее беженцы на автобусах и внедорожнике генерала, импровизированный трейлер с лошадьми, такой же с сеном, потом спиртовозы и замыкал колонну второй БТР. Первой остановкой на их маршруте следования предполагался Белгород, где обосновался Нечипорук со своей ЧВК. Ещё рано утром радист успешно связался с Тополиновском, а оттуда передали информацию самому Александру Николаевичу. Тот обещал радушно встретить гостей и помочь, если возникнут какие-либо трудности.
В то же время. г. Грязи Липецкой области
Эвакуация частей и техники из Киева стала масштабной задачей. Помимо двух тополиновских экипажей железнодорожников, в ней задействовали и все пять казанских. Со своей техникой и даже ремонтно-восстановительной бригадой, которая четырежды выручала составы. В Киев они дошли налегке, отвлекаясь лишь на починку железнодорожного полотна, а вот обратно шли гружённые на всю катушку — помимо своих вагонов и платформ, на месте удалось разжиться множеством плацкартных, купейных и даже шестью платформами. Опытные казанцы предусмотрительно раскидали находки равномерно по всем составам и двинулись в обратным путь позавчера вечером. Шли медленно — сказывался груз бронетехники и забитые людьми вагоны. Некоторые пассажиры умудрились также залезть на третьи полки, занять вагон-рестораны и даже купе проводников. Последние два состава были полностью за тополиновцами и липчанами — сибиряков и саратовцев пропустили вперёд, чтобы те не ждали разгрузки в Грязях и маневрирования тяжёлого состава при повороте на Барсуково.
Олеся и Валерия сейчас командовали теми, кто вышел из вагонов. С толком, с расстановкой — точно также, как привыкли в Псковской дивизии. На марше или на бытовом уровне — без разницы. Вообще, служба во время военной операции наложила определённый отпечаток на их характер. Если раньше они воспринимали военную службу как игру — пусть узаконенную, но тем не менее, то сейчас, после рейда по Беларуси и Украине, каждая понимала всю серьёзность их статуса и ответственности. Они обе прошли хорошую школу, получили опыт и почерпнули кое-какие знания и хитрости от псковичей.
Выгрузились они на железнодорожном вокзале Липецка. Как только сводная рота построилась в полном составе, Олеся отдала приказ о начале движения. Куда? Ткачук рассчитывала неспешно добраться своим ходом до анклава, но только они начали движение как им навстречу показалась колонна тентованных машин. Через несколько минут эта колонна добралась до роты, приветственно посигналила и остановилась около Олеси и Леры. Из головной машины выскочил сам Зеленцов.
— Привет, девчонки! — подмигнул он им и… полез обниматься.
Обе опешили, но виду не подали. Но если Валерия сдержанно ответила на обнимашки с командиром, то Олеся даже задержала Юрку, наслаждаясь таким тактильным контактом. Ещё будучи в рейде и готовясь каждый раз ко сну, девушка вспоминала его и откровенно боялась, что девчонки в роте могут отбить Зеленцова, наверняка соскучившегося по ласке. Поэтому сегодняшняя встреча была своего рода проверкой, которая и показала, что пока потенциальный жених держится молодцом — даже с Леркой обнялся целомудренно, а вот с ней… у Леси внезапно заныло всё тело, откликаясь на прикосновение любимого человека. Да, любимого — с этим она определилась тоже в рейде. Леся откровенно истосковалась по Зеленцову — привыкла обращаться за советами, беззлобно спорить с ним или просто смотреть в лицо, любуясь им. Какое-то время назад она окончательно определилась со своими мыслями и чувствами, а временная разлука только укрепила её выбор.
Зеленцов хотел разжать объятия девушки, понимая, что это выходит за рамки приличия, но та сама не выпускала его, смотря на Юрку с какой-то хитринкой. Его вдруг пробило на душевное откровение — разлука с Лесей окончательно расставила точки над «и». Несмотря на небольшой срок после смерти Тани, умом он понимал, что нужно жить дальше, и отношения с этой «кудесницей леса — Олесей» явно вышли за уровень просто дружественных. Может быть их поколение менее восприимчиво к старой морали, может чувства сильнее траура… В любом случае Юрке было приятно держать её в объятиях.
— Кхм, — раздалось сбоку.
Леся и Юрка отпрянули друг от друга и огляделись вокруг. Рота так и стояла почти по стойке смирно, глядя на двух своих командиров. Но если две женщины сразу поняли, «откуда и куда дует ветер», остальные лишь улыбались.
— Как добрались? — нарочито официально поинтересовался раскрасневшийся Зеленцов, пытаясь сгладить неловкость создавшегося положения.
— Нормально. А как тут дела? — стараясь выглядеть серьёзно, ответила Ткачук.
— Тоже норм. Нежин уже пять дней как вышел из госпиталя. Ещё до конца не восстановился, но его помощь оказалась как нельзя кстати. Давайте, распределяйтесь по машинам, и двинем в обратный путь.
Олеся и здесь попала в кабину головной машины, где сидел Зеленцов. Остальные, не сговариваясь, расселись по остальным «Камазам» делая вид, что все места заняты. По мере движения колонны к микрорайону «Новая жизнь», Леся с удивлением замечала, как меняется обстановка за окном. Вокруг обоих продовольственных складов сновали люди, что-то внося внутрь — от каких-то коробок до строительных материалов, почти
