безразлично. Пусть думает обо мне, что хочет.
Я вспомнил ещё кое-что: вероятно, те выжившие Леронского инцидента, которые сейчас числятся пропавшими без вести, на самом деле работают на наших врагов. Шакран говорил, что он такой не один, но я не помню, упоминал ли я это в отчёте координаторам. Вообще у меня в последнее время что-то странное с памятью.
Я как раз вспомнил, что хотел спросить очень давно: не под твоим ли влиянием Айя решила выбрать вирусологию? Когда я с ней занимался, она говорила, что испытывает склонность к гуманитарным специальностям.
Документ № 17 — личное письмо.
Дата и время отправления: 28.05.20 в 06:19:22
Дата и время получения: 29.05.20 в 00:25:28
Автор: Сайринат де Рикари эль Миол ле Виа аль Лиондрэ
Адресат: Алькирайя дель Сайрината де Рикари эль Миол ле Виа аль Лиондрэ
Айя, пойми правильно: я никогда не отвечаю на вопросы типа «как дела», «как самочувствие», если ничего не изменилось. Все вопросы, которые ты мне задавала в своих письмах, абсолютно бессмысленны, а мне было нечего писать, поэтому я не отвечал.
К несчастью, я не могу дать тебе ни одного совета по поводу того, как вести себя с хранительницей ветви в случае вашей встречи. Я всегда умел портить отношения, но не налаживать. Но я верю, что ты справишься. Если она не нагрянет неожиданно, советую принять успокоительное. Она каким-то образом сумела почти вывести из себя даже Шаенната. Поверь мне, для этого нужно обладать особыми талантами. Меня её письма тоже иногда ощутимо задевают.
Я очень рад, что ты выбрала вирусологию, но уверена ли ты, что это — то, чем ты хочешь и можешь заниматься? Не спорю, ты, возможно, через несколько десятилетий или даже быстрее спасёшь меня и нескольких других несчастных, но мне кажется, что в другом качестве ты сможешь принести намного больше пользы большему числу существ. Прошу, откажись от вирусологии, если ты собираешься заниматься ею только ради меня.
Документ № 18 — видеозапись.
Дата и время начала записи: 29.05.29 в 11:49:00
Локация: дом семьи Кэнти, главный коридор крыла охотниц.
Трёхмерное изображение показывает длинный коридор с коричневым полом и облицованными тёмно-зелёными панелями стенами. Стены украшены большими полотнами в посеребрённых рамах, на которых изображены изменённые художниками пейзажи территории клана Миол. В коридоре находятся двое — глава клана Шаеннат в парадной мантии и старшая охотница и глава семьи — Альная де Кэнти, также одетая в парадную одежду — золотое платье. Длинные кожистые выросты на голове (жэх'тан) собраны в сложную причёску, скреплённую золотыми нитями.
— Значит, я опоздал, — произносит Шаеннат, — хранительница уже побывала здесь и говорила с Алькирайей. Где сейчас де Рикари и что с ней?
— Несколько охотниц пытаются её успокоить. Я вышла, чтобы встретить тебя.
— Мне необходимо увидеть видеозапись её разговора с хранительницей.
— Это невозможно. Хранительница приказала мне вывести её из дома, запретив сообщать тебе об этом.
— Вот (цензура)! Как давно Алькирайя вернулась?
— Около сорока минут назад, и с тех пор не прекращает плакать, ничего не объясняя. Я дала ей успокаивающий настой, но это не оказало желаемого воздействия.
— Почему не дала ничего сильнее?
— Для охотницы её возраста очень важно научиться самой справляться с любыми эмоциональными потрясениями, иначе она станет зависима от успокаивающих препаратов и антидепрессантов.
Глава клана выбил когтями дробь по стене.
— Я могу поговорить с Алькирайей?
— Исключено. Любые расспросы повлекут новую истерику. Я скажу, когда можно будет поговорить с ней по поводу этого случая.
— Уверена ли ты, что сможешь точно определить её готовность?
— Шаеннат, поста хранительницы ветви невозможно добиться, не продемонстрировав глубоких познаний в психологических реакциях молодых охотниц и воинов.
— Я не замечал за тобой «глубоких познаний» в этой области.
— Особый упор делается на реакции охотниц, — нейтральным тоном продолжила Альная.
— Перефразируя, хранительница знала, что делала, когда довела Алькирайю до слёз?
— Если правила не изменились — да.
— А если изменились, это уже показатель безответственного отношения хранительниц к нашей молодёжи. Ты наконец-то оказалась полезной, Альная де Кэнти. Вечером я заберу Алькирайю домой.
— Что ты собираешься делать? — впервые за весь разговор в голосе охотницы появляются эмоции — беспокойство.
— Это не бросит тень на честь клана.
Конец видеозаписи: 29.05.29 в 11:51:12.
Документ № 19 — аудиозапись.
Дата и время записи: 01.06.29 в 16:30:09
Участники диалога: Шаеннат эль Миол ле Виа аль Лиондрэ, Сэльхэа ле Виа аль Лиондрэ, Айюрната аль Лиондрэ.
Шаеннат: «Благодарю за оказанную мне честь, Айюрната аль Лиондрэ. Я, как глава клана Миол, хотел бы обратить твоё внимание на недостойное поведение хранительницы моей ветви в отношении члена моего клана, Алькирайи дель Сайринаты де Рикари эль Миол ле Виа аль Лиондрэ. Добавлю, что эта охотница ещё не достигла совершеннолетия, и я являюсь её опекуном ввиду болезни её покровителя».
Айюрната: «Мне известно, кто эта охотница и кем ты являешься ей. Также мне всё известно про твои отношения с Сайринатом де Рикари эль Миол ле Виа аль Лиондрэ».
Шаеннат (напряжённо): «Не совсем понимаю, как мои отношения с покровителем Алькирайи относятся к предмету разговора».
Айюрната: «Я понимаю твои мотивы и твою позицию. Тебе не будет нужды добавлять что-либо. Какими же были действия хранительницы второй ветви Сэльхэи в отношении твоей подопечной?»
Шаеннат: «Мне неизвестны подробности. Мне известно, что два дня назад имел место весьма продолжительный диалог моей подопечной с хранительницей Сэльхэей, после чего охотницам семьи Кэнти потребовалось около трёх часов, чтобы успокоить Алькирайю. Всё это время моя подопечная непрерывно плакала, но так и не сообщила подробностей встречи с хранительницей».
Айюрната: «Уверен ли ты, что именно из-за хранительницы Сэльхэи твоя подопечная впала в это эмоциональное состояние? Насколько мне известно, Алькирайя де Рикари очень сдержанна. Не стали ли какие-либо слова хранительницы поводом для слёз, а не причиной?»
Шаеннат: «Об этом можно будет судить только если хранительница перескажет нам беседу с моей подопечной».
Сэльхэа: «Моя память несовершенна, и я не могу передать нашу беседу с точностью до слова. Однако, если какие-либо мои слова прошлись по ране, это к лучшему. Молодым охотницам необходимо успокаивать боль слезами».
Шаеннат: «У меня есть ещё одна претензия к хранительнице моей ветви. По моему мнению, она слишком резка в общении с Сайринатом де Рикари».
Сэльхэа: «Шаеннат, давай прямо: мне важно благополучие ветви в целом. Ты прекрасно понимаешь, что отдавать одной охотнице, кем бы она ни была, имущество целой семьи — глупо. Пока гибель семьи Рикари была делом времени, мы могли позволить себе ожидание. Существование малочисленной и богатой семьи,
