может усомниться в правоте и логике хозяина. Например, дрессура. Анатолийский карабаш — собака серьезная и целеустремленная. Он хочет гонять волков и спасать отару. И карабашу может быть непонятно, зачем его муштруют на предмет «сидеть, лежать».
— Хозяин, ты уверен, что это правильно? Вот правда, тебе надо, чтобы я, как пудель в цирке, тут фокусы исполнял?
— Апорт!
— Хозяин, за дурачка меня держишь? Тебе действительно нужна эта палка?
— А как насчет охраны территории?
— Есть, хозяин! Сейчас осмотрю! — радуется пёс. — Докладываю: на вверенном мне периметре все спокойно, посторонних не обнаружено!
Анатолийский карабаш — собака доминантная, ему нужно, чтобы с точки зрения иерархии всё было правильно и разумно. В семье он мысленно распределяет роли. Если карабаш уважает хозяина, значит, тот пастух. А он — напарник и охранник. Все остальные члены семьи и животные будут стадом. А стадо неприкосновенно, его надо защищать. Дом карабаш назначит охраняемой территорией. Все бы отлично, только в эту картину посторонние вписываются в единственной роли.
— Раз есть пастух, охранник и стадо, значит, есть и волки, и воры, — рассуждает карабаш, с подозрением глядя на гостей.
Он чужих не любит, инстинкты подсказывают ему: надо следить за гостями. Вдруг что сопрут? Даже очень воспитанный карабаш всегда будет готов защищать имущество и стадо, пусть даже вида и не покажет.
Анатолийский карабаш — жуткий собственник. Он ведь создан для охраны, имущество хозяина для него священно и отстаивается до последнего. С ним вы можете быть спокойны: воры и грабители не пройдут!
Лучше всего для содержания карабаша подходит дом с большим участком. Это будет его подведомственный периметр. Не забудьте только проверить, надежен ли забор. Кровь суровых молоссовых предков стучит в сердце анатолийского карабаша, и требует просторов. Так что, если получится преодолеть забор, ваш питомец будет охранять всю территорию, которую видит вокруг.
Моя добрая знакомая рассказала об анатолийском карабаше, которого когда-то держала. Пёс появился в семье случайно, отдали через третьи руки, кто-то купил и наигрался, как это обычно бывает. И вот, люди неподготовленные, но добрые и ответственные обзавелись своей первой собакой — толстым, веселым двухмесячным колобком. Шло время, малыш быстро рос… даже слишком быстро. Вскоре он стал величиной с небольшого теленка, вошел в подростковый возраст, и выказал все признаки мрачной социопатии. К этому хозяева были совершенно не готовы. Карабаша звали Лордом, что вовсе не означало аристократических привычек. На прогулке семидесятикилограммовый пес носился в поисках врагов, а хрупкая хозяйка летала за ним на поводке, подобно трепетному флажку на флагштоке. Лорд доказывал свою доминантность и права на всю территорию путем пожирания встреченных псов.
Пришлось обратиться к кинологу. Выяснилось, что Лорд так себя вел вовсе не от дурости. Он оказался очень умным псом. И как умный, решил, что дрессура — это несерьезно, быстро осваивал команду, а ее отработку игнорировал: мол, нечего одно и то же долбить. Зато Лорд легко освоил курс собаки-телохранителя — то есть, сознательно выбрал профессию.
В семье, где было женское царство, а все дамы — добрые и мягкие, Лорд навел свой порядок.
— Вижу, пастуха-то у вас нет, — решил он. — Ну ладно, буду я и пастухом, и охранником. Пропадете ведь без меня.
Так и держал в благоговейном трепете всю семью. Дома был спокойным, ленивым, но преображался на улице и еще на даче. Вообще, дача была любимым местом Лорда. Вероятно, в нем просыпалась генетическая память: просторы, лес, река. Гор, правда, не имелось, но пес нашел равноценную замену.
Забор. Он был высокий, двухметровый. И поначалу Лорд даже не пытался его перепрыгнуть: то ли проявлял дисциплинированность, то ли притворялся зачем-то. Но по соседству жила сварливая старушка, которая терпеть не могла собак. Из-за нее всё и произошло. Проходя мимо, вредная бабка тыкала клюкой между штакетинами забора, доводя Лорда до бешенства. Карабаш долго терпел. Но однажды на рыбзаводе, где бабка отработала всю жизнь, случился юбилей. И по этому поводу почетных сотрудников премировали здоровенными рыбинами, на блюдах и с украшением из овощей.
Старушке хотелось похвастаться, она двинулась на обход соседей, торжественно неся перед собой блюдо с подарком. Все охали и ахали, завидуя юбилейным харчам. Проходя мимо забора, за которым сидел Лорд, бабка снова ткнула клюкой…
Карабаш легко и непринужденно перемахнул забор и оказался лицом к лицу с враждебной старушкой. Бедная бабка оцепенела, обмерли все соседи, а хозяева ринулись на помощь, в душе осознавая: не успеют, и мысленно прощаясь с несчастной. Но Лорд рассудил по-своему: он просто сожрал рыбу, которую бабка держала перед собой на блюде. Овощами пренебрег, и так же стремительно перепрыгнул обратно.
С тех пор старушка больше не тыкала в забор клюкой, и вообще, обходила двор соседей десятой дорогой. Но именно благодаря ей Лорд понял: за забором существует интересный, прекрасный мир с травой, деревьями, бескрайними просторами, вкусными рыбинами и сварливыми бабками. Стоит лишь совершить один прыжок.
И карабаш стал регулярно отлучаться по делам. В моменты его появления на улицах, в деревне резко снижалась криминальная активность. Никто не пил, не воровал яблоки и не выяснял отношения с соседями. Все смирно сидели дома, ожидая, когда хозяева спохватятся и заберут брутального пса, который решил, что должен блюсти порядок на всей территории.
Хозяева пытались держать карабаша на привязи, но тот легко срывался и уходил на вахту. В общем, Лорд отлично справился с ролью участкового и покончил с преступностью в отдельно взятой деревне.
Но этого псу показалось мало: его пытливый ум неустанно искал занятие для сильного тела. И наконец нашел. Однажды, обходя самоприсвоенную деревню, карабаш забрел на околицу и увидел пасторально-умилительную картину! На лужайке паслись милые овечки. До этого дня Лорд никогда не видел овец, но память предков подсказала ему верно.
— Это они! — понял пёс. — Мои подопечные, нуждающиеся в защите и ценных указаниях! Моё призвание, моё предназначение!
Со всей страстью неофита Лорд приступил к работе. Он согнал овечек в кучу, следил, чтобы они не разбредались, и не подпускал к стаду ни одну живую душу. Надо сказать, овцы были страшно довольны такой опекой и мудрым руководством, и мирно паслись под присмотром недрёманного стража. Апогей наступил вечером.
В ворота хозяев постучали. На улице стоял пожилой мужик с расстроенным лицом. Нервно сминая в широких крестьянских ладонях кепку, он сказал:
— Вы уж будьте добреньки… Того… Христа ради… А то как же? Овечки же…
После долгих расспросов выяснилось: деревенский житель завел овец, каждый день выпускал отару пастись на лугу, а к закату забирал и отгонял домой.
