примерно сутки назад. — Тун-Бахар склонился над россыпью желтого песка и пыли — там были видны следы орочьих ног. — Думаю, что сражение шло на большой пустоши, перед западным хребтом. До него еще пару часов пути.
— Да мы и так уже идем несколько часов, но не встретили ни одной живой души. Если наши воины живы, они должны быть где-то там.
— Слишком далеко! — нахмурился шаман, посмотрел на небо. — Жаль, Ви-Агра тоже куда-то пропала…
Прошло еще минут сорок и наконец-то, впереди показались первые признаки того, что армия орды оставила здесь свой обоз. Для тридцати тысяч воинов, нужно много еды и воды, шатров, оружия и брони, одежда, дров для костров. И это лишь малая часть — никакая армия не продержится свыше трех дней, если не будет организован крепкий тыл. И орки — не исключение.
Именно здесь, среди цепи небольших холмов, Ду-Хаст и определил свой последний лагерь. Ночью они проводили последние приготовления, пили и ели. А утром, рвущиеся в бой орки покинули лагерь, с твердым намерением победить, затем вернуться и крепко отпраздновать свою победу.
Но, кажется, возвращаться сюда было теперь некому. Лагерь был пуст, причем даже не разорен и не сожжен, а просто пуст.
Различные, наполовину разгруженные повозки, пустые шатры и потухшие костры, остатки пищи, тряпки. Заготовленное оружие и броня, несколько переносных кузниц, скарб шаманов и знахарей. Всего этого было так много и валялось оно абсолютно повсюду. Создавалось впечатление, будто все живое в одночасье просто испарилось.
Рун-Малааг и Тун-Бахар рассчитывали, что в лагере еще оставались те, кто напрямую не должны были участвовать в битве — молодые орки, раненые. Но одни только стервятники сидели тут и там, иногда издавая жуткие и унылые звуки…
— Здесь никого нет! — выдохнул ученик. — Совсем никого. Неужели Вестник был прав?
— Похоже, что так и есть, — старый шаман был мрачнее тучи. Он до последнего думал, что разгром орды всего лишь преувеличение. — Чуешь запах тухлого мяса?
— Да. С севера несет. — Рун осмотрелся, набрал полные легкие воздуха. — Я заберусь на ту возвышенность и посмотрю!
Прежде, чем Тун смог его остановить, молодой орк чуть ли не бегом рванул на вершину небольшого холма, чтобы оттуда осмотреть всю территорию брошенного лагеря. Менее чем через минуту тот добрался до верха и обалдел. Его взору представилась унылая картина — сплошной брошенный лагерь, ни одного горящего костра. А дальше, за цепью холмов было видно огромное, вытянутое с востока на запад мутное красно-черное пятно. Острое зрение с большим трудом позволяло рассмотреть многочисленные трупы. Трупы орков, волков, огромных кодоев.
— О, нет! — паршивое чувство накатило на молодого ученика. — Да как так?
Ему стало дурно. Нет, не потому, что он видел столько крови — к ней он уже давно привык. Само осознание того, что непобедимая орда была размазана — сводило с ума. Выкручивало мозги, опустошало.
Отсюда нельзя было рассмотреть все, поэтому мрачный Рун поспешил спуститься обратно. Шаман ничего не говорил, но и так все было понятно.
— Там, за холмами, трупы орков, — пробубнил ученик, глядя себе под ноги. — Очень много трупов.
— Это было не сражение, это было истребление. Здесь нечего больше делать! — шаман резко отвернулся, чтобы уйти, но неожиданно Рун поразил его своим заявлением.
— Я хочу видеть поле битвы!
— Зачем тебе это?
— Там должны быть воины Белого Камня. Мой отец и братья, — эти слова дались ему нелегко. Нет, орки погибали и раньше — часто было такое, что с очередной битвы кто-то не возвращался. Или возвращался, но потом все равно погибал от ран. Руна пугал факт, что всего за один день, столько орков уже не вернутся в свои кланы…
— Среди мертвых ты будешь искать их до следующей луны. Это лишено смысла.
— Знаю. А еще должны быть тела воинов темного Властелина. Я хочу их видеть.
— Тогда иди! — шаман смерил его странным взглядом, но противиться не стал. — Я подожду у южной оконечности.
И Рун пошел.
Каждый шаг приближал его к картине, которую он меньше всего хотел видеть. Нет, даже не картине — осознанию того, что это все-таки случилось. И ведь это сделал он, Рун-Малааг. Он по собственной глупости, совместил те артефакты в пещере вождя, он рассеял проклятие Вестника и освободил армию темного Властелина. Все погибшие орки — все по его вине.
Рун остановился, сжал кулаки. Яростно зарычал. От бессилия, от отчаяния.
Медленно двинулся дальше.
Начали попадаться первые тела.
Разрубленные тела, отсеченные головы и конечности. Проломленные доспехи, лужи крови, кучи внутренностей… Орда не просто проиграла, ее разгромили. Размазали по земле, превратив в органическое удобрение.
Крови было столько, что она уже даже не впитывалась в землю — та уже была ей насыщена. Солнце светило так, что кровь давно свернулась. Появился отчетливый запах портящегося мяса…
— О, духи! — простонал Рун. — Как же вы допустили такое? За что?
Он шел, обходя тела и понимал, что здесь нет трупов врага. Вообще. Это немыслимо, в это сложно было поверить, но тел не было. Только мертвые орки.
Рун-Малааг больше не смог терпеть, он развернулся и хотел броситься обратно, когда вдруг, откуда-то слева раздался приближающийся топот.
Молодой орк растерянно присел, осмотрелся. С запада приближалось пыльное облако, за которым ничего не было видно.
Он уже умел применять стихию земли и создавать примитивные заклинания. Полноценных боевых он еще не знал, да и энергии у него пока еще было мало. Чтобы стать полноценным шаманом, нужно учиться, лет двадцать не меньше… А у него всего-то и было четыре дня теории.
Из пыли показалось четверо волчьих всадников, один из них постепенно отставал. А следом за ними оттуда то ли вылетело, то ли выпрыгнуло огромное черное тело, отдаленно похожее на летучую мышь и виверну. Оно ловко подцепило отставшего волчьего всадника когтями, оторвало наездника и подняло в воздух, после чего разорвало на две части.
Рун видел приближающегося демона (а кто же, если не он), но даже не мог сдвинуться с места. Его глаза расширились от ужаса, руки начали трястись — о каком сопротивлении вообще речь? Неужели в армии темного Властелина водятся и такие твари?
Тем временем, орки шустро бросились врассыпную, поставив врага перед выбором — кого схватить следующим? Лишь один всадник продолжал приближаться к молодому ученику, быстро сокращая расстояние. Он уже
