Не исключено, что враждебность Дофина была направлена и против "Прекрасной Агнессы". Отвергла ли она его ухаживания, хотел ли он защитить честь своей матери королевы, считал ли он, что она связана с Пьером де Брезе? Обо всем этом ходило много слухов. Один из них был пересказан Пием II, утверждавшим, что Дофин угрожал любовнице отца мечом, которая смогла избежать опасности лишь укрывшись в спальне короля. Более того, согласно Мартинианской хронике, Дофин "несколько раз прилюдно порицал своего отца из-за греховной связи с Агнессой"[461]. Это подтверждает и Элеонора де Пуатье в своем сочинении о жизни при дворе: "Я видела, как король Франции [Людовик XI] был наказан своим отцом, королем Карлом, за какие-то раздоры, причиной которых, как говорили, была прекрасная Агнесса"[462].
Завершение раскола антипапы Феликса V
Как и другие страны и народы латинского христианства, король Франции, его подданные и его так называемая Галликанская Церковь, утвержденная Прагматической санкцией, были затронуты новым церковным расколом. 24 января 1438 года участники Базельского Собора, претендовавшие на всю полноту власти в Церкви, решили отстранить от нее Папу Евгения IV и даже низложить его (25 июня). Поэтому необходимо было избрать нового понтифика, что являлось довольно сложной процедурой, поскольку на Соборе теперь присутствовал только один кардинал, Луи Алеман, архиепископ Арля, который стал его председателем. Тем не менее, была создана коллегия выборщиков, в которую, помимо Алемана, вошли 32 сановника, большинство из которых принадлежали к "французской нации", состоящей из епископов, аббатов и магистров богословия. Среди последних был и Тома де Курсель. Результат выборов, прошедших 5 ноября 1439 года, был довольно неожиданным: новым Папой стал Амадей VIII, герцог Савойский, который уже пять лет как отошел от дел, передав власть своему старшему сыну Людовику. Амадей был известен своим благочестием, хотя и был простым монахом Рипальского аббатства под Тононом, на берегу Женевского озера. Там он основал рыцарский Орден Святого Маврикия, члены которого стремились следовать по пути праведности. Будучи избранным Папой, Амадей 17 декабря принял имя Феликс V, был коронован в Базеле 24 июля 1440 года и, как мог, на следующий день, отслужил свою первую мессу. Цель его избрания заключалась в том, что, будучи родственником различных королевских и княжеских семей, он сможет расширить сферу влияния Базельского Собора. Так возник новый церковный раскол, масштабы и продолжительность которого невозможно было предугадать.
Карл VII, после некоторых колебаний, сохранил свое послушание Евгению IV, поскольку в то время уже не испытывал доверия к Базельскому Собору, который он назвал "говорильней", и потерял интерес к выдвинутым на нем идеям, хотя Прагматическая санкция была ими буквально пропитана. Его предпочтение папской монархии дополняло его недоверие к Генеральным Штатам. Пьер де Версай, епископ Мо, зашел еще дальше, написав в своем трактате: "Управление Церковью было задумано Христом как монархия" (Regimen Ecclesiae a Christo fuit ordinatum monarchicum). И неважно, что эта формулировка с точки зрения истории и богословия была весьма спорной.
Несмотря на все приложенные усилия, Феликс V испытал несколько неудач. В частности, он не смог назначить новых французских кардиналов. Духовник короля Жерар Маше, отказался от такого сомнительного предложения, как и Филипп де Коэткис, архиепископ Тура, и Амеде де Таларю, архиепископ Лиона. 23 февраля 1447 года умер Папа Евгений IV. 6 марта его сменил Томмазо Парентучелли, бывший некогда секретарем кардинала Альбергати, и принявшим имя Николай V. Новый Папа был гуманистом, покровителем искусств и более гибким политиком, чем его резкий предшественник. В августе 1447 года в Лионе состоялась международная конференция, на которой председательствовал Жак Жувенель, архиепископ Реймса, а Тома де Курсель представлял интересы короля Франции. 12 декабря Николай V издал буллу, которой конфисковал владения Амадея VIII и передавал их Карлу VII и его сыну. В то же время он возложил на короля задачу покончить с церковным расколом. Через год, в июле 1448 года, большое французское посольство отправилось в Рим. Среди послов были Жак Жувенель, маршал де Лафайет, Жак Кёр[463] и конечно же Тома де Курсель. "Не было человека, который когда-либо видел, чтобы посольство въезжало в Рим с таким великолепием"[464]. Николай V приветствовал французов по-отечески. В своем письме он ободрял Карла VII: "Пусть Ваше Величество упорствует в своем святом начинании, пока не увидит восстановление единства в Церкви Божьей. Продолжайте так же верно охранять и защищать Апостольский Престол, который Ваши предки всегда почитали и поддерживали прежде всех других государей, справедливо заслужив таким образом титул христианнейших королей". Феликс V был вынужден отречься от престола 7 апреля 1449 года, но в качестве утешения получил кардинальскую шапку. То, что осталось от Базельского Собора (около ста делегатов), переехало в Лозанну и единогласно избрало Папой Николая V (таким образом, он стал дважды избранным). Антипапа Феликс скончался в Женеве 7 января 1451 года.
Многие считали, что именно Карл VII положил конец этому церковному расколу. В письме, датированном апрелем 1449 года и адресованном королевскому Совету, Жак Жувенель не без лести писал: "Королю и его народу Бог дал силу искоренить раскол и оказать Церкви многие другие милости, столь же чудесные как и те, что он постоянно дарует своему королевству и народу в гораздо большей степени, чем кто-либо из христианских государей". Николай V, 4 мая 1449 года, также поздравил короля написав: "Ваше Величество является величайшим из всех христианских королей, каковыми были и его предки"[465]. Преодоление церковного раскола не прошло незамеченным и во Франции, так в Париже в четверг 5 мая 1449 года на улицах были зажжены костры, как в День Святого Иоанна, а в пятницу 6 мая, которая была объявлена праздничной, в общей процессии вокруг аббатства Сен-Виктор приняли участие, как говорили, более 10.000 человек[466].
Освобождение Ле-Мана
Турское перемирие, имевшее ограниченный срок действия, официально рассматривалось двумя враждующими сторонами как прелюдия к заключению настоящего мира. С одной стороны, Генрих VI обязался уступить Ле-Ман и графство Мэн, формально не отказываясь от своего суверенитета над этой территорией, а с другой стороны, он принял идею встречи на высшем уровне со своим "дражайшим дядей из Франции" на континенте или даже в месте, находящемся под контролем Карла VII. Поговаривали о Париже или Шартре. Но смогла бы, эта встреча, которая несколько раз откладывалась и так и не состоялась принести положительные результаты, благодаря вдохновению Святого Духа? Возможно. С другой стороны, несмотря на взаимные претензии, перемирие последовательно продлевалось: до 1 апреля 1447 года, до 1 января 1448 года, до 1 января 1449 года и, наконец, до 1 апреля 1450 года.
Многие нормандцы умоляли Карла VII ни в коем случае не уступать эту провинцию англичанам: сделайте так, чтобы мы не стали "хвостатыми англичанами"[467] ведь "мы всегда рады кричать Сен-Дени!" Увлеченный своим порывом, автор причитаний, в которых выражено это пожелание, просит Дофина, коннетабля Ришмона, короля Сицилии, герцогов Бретонского, Бургундского, Алансонского, Бурбонского, Савойского, графов Ангулема, Мэна, Ла Марша, Клермона, Э, Невера, Этампа, Арманьяка, Ретеля, Фуа, Лаваля, Танкарвиля, Сен-Поля, Аркура, Водемона, Даммартена и, наконец, маршала Лоэака, чтобы они ходатайствовали об этом перед королем[468]. Короче говоря, вся феодальная Франция наконец-то должна была воссоединиться!
