– Безуспешно, – ответил Тайлер. – Очень жаль, ведь я хотел подарить его тебе.
– Что именно?
– Отель. Я хотел купить отель и отдать его тебе.
– Отдать отель мне? – Мак опешил и отступил на шаг. Сезон отпусков закончился, все разъехались, теперь любой полоумный запросто может сюда приехать. На вид, конечно, безобидный, но пугало то, что он, похоже, говорил правду. Тайлер хотел отдать ему «Пляжный клуб»? Вспомнился Хавроша и Дэвид Прингл, и Ванс, что когда-то навел на Мака пистолет. Кто за всем этим стоит?
– Кто вы? – спросил Мак.
– Я отец Марибель, – признался незнакомец.
Мак пришел в смятение. Стивен стоял с голыми красными ногами, в чистеньких белых носках и кроссовках «Найк эйрмакс», той же фирмы, что носила Марибель. Отец. Ее отец, боже правый. Мак встретился с ним взглядом. Да, вне всяких сомнений. Те же волосы, те же глаза, и что-то еще необъяснимое – то, что Мак видел каждый день все эти шесть лет на лице совсем другого человека.
– А она знает, что вы здесь? Ей вообще известно о вашем существовании?
Тайлер покачал головой.
– Я нашел дочку несколько лет назад. По чистой случайности – заметил ее с матерью в одном торговом центре. Мать ее я сразу узнал, а потом взглянул на Марибель, навел справки и все эти годы не спускал с нее глаз, хотя так и не признался, кто я такой. У меня ведь семья – жена, дети. В другом городе. Я не хотел все усложнять. Ни для себя, ни для Марибель с ее матерью. – Он вздохнул. – Мне просто хотелось сделать ей хороший подарок, чтобы она жила счастливо.
– И теперь, когда она уехала, вы решили все мне рассказать.
– Я смотрел, как вы прощаетесь, там, у парома. Чуть было не подошел тогда, чтобы у Марибель появился повод остаться. Но, как я уже говорил, мне не хочется усложнять ей жизнь. Так что она уехала и ни о чем не догадывается. И пусть лучше так.
Маку стало неприятно, что кто-то подсматривал за ними в минуту прощания.
– Не пойму, чем это лучше, – с неприязнью произнес он. – Я прекрасно знаю, каково жить без родителей, так что если Марибель мне позвонит или однажды сюда приедет, я ей обязательно расскажу.
Тайлер нахмурился.
– Мне жаль тебя разочаровывать, сынок, но она не вернется. – Он поддел носком камешек. – Мы оба ее потеряли. Хотя, может, я и не прав. В любом случае возьми-ка мою визитку. Вдруг пригожусь чем, когда будешь продавать ферму.
– Ферму? Так вы знаете и про ферму? Вы шпион, что ли?
Тайлер пожал плечами.
– Я просто ее отец, – ответил он. – И должен был за ней присмотреть.
Он вынул из кармана визитку и протянул Маку: «С. Б. Т. Энтерпрайзис, Бостон-Невис-Нантакет».
Мак стоял на ветру и смотрел ему вслед. Наконец Тайлер скрылся на Норт-Бич-роуд, унося с собой мечты Мака. Владеть «Пляжным клубом», заправлять там всем с Марибель. Красивая сказка…
Только кому ее рассказать?…
Мак вошел в кабинет. И, как он сразу понял, зря – из окна открывался прекрасный вид на исчезающий за горизонтом паром.
Зазвонил телефон, Звук этот, такой привычный и нормальный, его успокоил. Он напомнил о том, что конец лета – вещь временная, и уж точно не конец жизни. Наверное, кто-то уже планирует забронировать номер на июль или август.
Мак поднял трубку.
– «Нантакетский Пляжный клуб и отель».
– Мак? – раздался женский голос.
Голос доносился издалека, словно с другого конца длинного туннеля. Мак посмотрел в окно, нащупал в кармане смятую салфетку. Пронеслась мимолетная мысль: «Марибель позвонила с парома. Хотя голос какой-то не такой…» Казалось, собеседница ждала, что он ей обрадуется. Андреа из Балтимора?
– Да, – ответил Мак.
– Мак, это я, – продолжила женщина. – Ну же, не так уж долго я была в отъезде.
– Сесили? – поразился Мак. Переложил трубку к другому уху. – Слушай, ты где?
– В Рио, – ответила та. – В аэропорту.
– Ты что, летишь домой? Ну классно, а то твои предки с тоски загибаются.
– Да, я возвращаюсь.
– А что? Что стряслось?
– Все кончено. Я порвала с Габриелем. У меня будто все кости раздроблены, так обидно и больно.
– Хорошо тебя понимаю, – ответил он.
– Все расскажу, когда буду дома. Мне вообще-то с Марибель надо перекинуться словцом.
Мак подумал, что не стоит сейчас говорить ей про Марибель и про Лейси, раз уж на то пошло. Слишком много дурных вестей для одного разговора, лучше при личной встрече. Сесили и без того расстроена, а по возвращении у нее будут и другие поводы для печали.
– Слушай, хочешь, я передам трубку родителям? Они будут ужасно рады.
– У меня вылет через пару часов, – сказала она. – Завтра утром уже буду на месте. Так что пусть это будет для них сюрпризом, ладно? Не говори пока.
– Понял, – кивнул Мак. – Буду держать рот на замке.
– Я соскучилась по тебе, – добавила Сесили.
– И я тоже, малявка.
– Я не малявка!
– Приезжай и докажи.
– А вот и докажу! – В ее голосе вновь слышался боевой задор, и Мак представил, как она стоит, выставив вперед ногу, словно вояка. Нескладная рыжеволосая наследница пляжного королевства возвращается домой. – До завтра тогда.
По сути, что такое дом? Место, где тебя ждут, где все тебе мило и все по размеру. Этот остров и «Пляжный клуб» стали домом для Мака и домом для Сесили.
– Я буду ждать, – сказал Мак.
Примечания
1
Роберт Фрост. Снежный ветер в лесу. Перевод Н. Голя.
2
Роберт Фрост. Березы. Перевод С. Степанова.
3
Роберт Фрост. Постоянство. Перевод Б. Хлебникова.
4
Роберт Фрост. Пространства. Перевод В. Топорова.
5
«The long winding road».
