отошли.
Я посмотрела вниз, я была мокрая, а живот снова схватило. Меня накрыла паника, я совершенно растерялась, абсолютно не представляя, что делать…
— Я целительница… — женщина скромно опустила глаза, теребя платок в руке, — если не брезгуете, могу помочь…
— О боги, конечно… — новая боль в животе не дала договорить.
— Надо куда-то переместиться, вряд ли мы с вами доберёмся до дома, у вас схватки очень частые…
— Позовите верховного жрецаааа, — больно было невыносимо.
Жрец, дежуривший в храме быстро убежал. А боль в животе с каждым разом становилась всё интенсивнее и дольше. Наконец, передо мной возникло обеспокоенное лицо Рэддема, он подхватил меня на руки и унёс из молебного зала, женщина, представившаяся целителем последовала за ним. Я слышала, как жрец задаёт ей кучу вопросов по поводу её деятельности, но мне было всё равно на эту болтовню, хотелось остановить эту ужасную боль. Я мучалась недолго, во всяком случае, именно так мне кажется сейчас. Тогда мне казалось, что всё длится целую вечность и что это никогда не прекратится. Схватки, потуги и сами роды стёрлись из памяти, ушли на задний план как только я услышала его крик. Малыш закричал громко и бодро, оповещая весь храм о своём приходе на этот свет. На улице бушевала гроза, пришедшая так же неожиданно как и мой сын. Целительница отдала его Рэддему и я спокойно отключилась, зная, что сейчас малыш в самых надёжных руках. Когда я пришла в себя, рядом со мной сидел жрец. Он держал маленький свёрток и смотрел на него так, как никогда ни на кого больше. Увидев, что я очнулась, он поднёс мне ребёнка. Взглянув на сына, я сразу же поняла, кто его отец. И дело было даже не в цвете кожи или глаз, он в целом был невероятно сильно похож на отца. Я почувствовала облегчение. И взяла сына на руки.
— По-моему он красавчик, — улыбнулся Рэддем, — в жизни не видел ребёнка прекраснее.
Мальчик смотрел на меня своими голубыми глазами, внимательно и серьёзно, так же, как обычно смотрит его отец.
— Что теперь? — в моих глазах застыли слёзы.
— Придется зачаровать малыша, чтобы для окружающих он выглядел менее похожим… На меня, — серьезно сказал жрец.
— Я очень рада.
— Чему именно?
— Что это твой сын.
— Я тоже, — Рэддем поцеловал меня, затем отстранился и сказал серьёзно, — нужно поднапрячься. Понимаю, ты слаба, но Эш скоро придет.
Мы объединили наши с Рэддемом силы и прочитали заклинание зачарования. Теперь никто не будет видеть сходства между Рэддемом и малышом. Кроме меня и его настоящего отца. Это лишило меня значительной части сил и я снова уснула.
Суета вокруг пробудила меня.
— Боги! Он прекрасен! Он здоров? — услышала я голос Эша.
Я открыла глаза как раз в тот момент, когда Рэддем отдавал своего сына в руки императора, который выглядел настолько счастливым, что, казалось даже воздух вокруг него сиял и светился радостью.
— У вас прекрасный сын, ваше величество, — манера Рэддема говорить никак не отличалась от обычной, только чуть сильнее была сжата челюсть, слегка напряжённее он наблюдал за принцем неловко держащем на руках смуглого мальчика, который не был похож на Эша вообще ни капли. Если бы мы с Рэддемом не были чародеями, скорее всего, нас убили бы прямо здесь и сейчас. Но молодой император выглядел довольным и гордым:
— Я стал отцом!
— Поздравляю, — улыбнулся Рэддем.
— Мирабель! — Эш повернулся ко мне, его глаза сияли, — я даже не представляю, как благодарить тебя за это счастье! Ты подарила мне самую большую радость в жизни, любовь моя!
Я слабо улыбнулась императору, а Рэддем ухмыльнулся одной стороной рта.
— Рэддем, подержишь ребёнка? — Эш снова отдал малыша жрецу и опустился передо мной на колени, — любимая, я должен его забрать…
Я не ожидала, но по моим щекам потекли слёзы:
— Что? Сейчас? Нет, Эш, пожалуйста…
— Мирабель, ты ведь знала…
— Нет, прошу, ваше величество… — я не хотела отдавать ребёнка. Я не успела побыть с ним из-за проклятой слабости, не успела насмотреться на него, я боялась, что с ним что-то случится, если меня и Рэддема не будет рядом. Вдруг наши чары не подействуют, вдруг Эш поймет, что это не его сын и убьёт малыша?
После моего официального обращения на лице Эша отразилась боль и чувство вины.
— Любимая, я обещаю, что ты будешь видеть его каждый день, но нам нужно подстроить всё так, словно, Нюра родила маленького…
— Эш, прошу!.. — мой голос сорвался на крик, страх и отчаяние пронизывали каждую мою мысль, каждую клеточку тела…
— Мира, — Рэддем сделал шаг по направлению ко мне, он смотрел в мои глаза, на руках посапывал наш сын, — так надо…
Эш поднялся на ноги и протянул руки к ребёнку. Рэддем отдал ему сына. Я хотела вскочила с кровати, жрец поймал меня рукой и заглянул в глаза:
— Всё будет хорошо, император не даст своего сына в обиду…
— Клянусь, — сказал Эш.
— Пойди с ними… — прошептала я обессиленно жрецу.
— Я останусь с тобой… — твердо ответил мой любимый мужчина, — о малыше позаботится его отец.
— Многие знают, что он маг… Его могут убить…
— Нет, дорогая! Я этого не допущу… — Эш говорил не так уверенно, как Рэддем. Меня это злило и беспокоило.
— Ваше величество, возьмите с собой во дворец Данайю, пусть поможет.
— Да, хорошо, — Эш стал говорить увереннее.
— Завтра сутра принесите ребёнка для посещения в культ Халла, как договаривались, — Рэддем говорил приказным тоном, словно это он правитель, Эш согласно кивнул, — а теперь идите.
Эш ушёл с нашим сыном, а я разревелась в объятиях верховного жреца Халла.
— Мира, пожалуйста, не плач. Всё хорошо. Данайа присмотрит за маленьким, не бойся.
— А вдруг Эш поймет, что это не его сын?
— Нет, сахарок, не поймет.
— Я была слаба, вдруг…
— Зато я силён, Мира, — уверенно сказал жрец.
Ему удалось меня успокоить. Затем пришел Виль и с помощью целительской магии быстро привел меня в форму. К следующему утру я уже была в прекрасном состоянии, и с нетерпением ждала в храме Халла встречи с моим сыном.
Часть 23
Эш приехал в сопровождении небольшой свиты. Храм закрыли для прихожан. Когда он вошёл с малышом, у меня возникло одно желание — броситься к нему на встречу, но я стояла на месте. Император принес мне ребёнка. Я взяла сына на руки и улыбнулась ему. Он спал. Я держала его и не могла насмотреться на маленькое чудо, пропуская мимо ушей пламенные речим императора о том, что теперь он любит меня
