А где взять ложку-поварешку, ножик и доску для разделки? Анхе дали котелок на кухне для заваривания горячего чая, а маг, не думая, всё переиначил. Бывалой женщине эти проблемы на один зубок, а княжна чуть не разрыдалась от бессилия. Но справилась и даже немного возгордилась своей смекалкой, а маг всё принимал, как должное. Впрочем, он даже не смотрел на её мучения. Сидел и думал о чём-то своём, правда не забывая отслеживать тварей и безопасность своей помощницы.
Вернулись они поздно. Не попали бы в крепость, если бы не летели на вимане. Приняли душ, а потом он вновь потребовал её ласки и никак не мог насытиться. Как безумный шептал, что не может ни о чем думать кроме неё, что она свела его с ума, а потом рычал, что не оставит её здесь и она принадлежит только ему. Ей казалось, что этот бесконечный день никогда не кончится, но наконец, маг затих, и она смогла выползти из сжимающих её тело рук. Забралась в свой угол и боясь уснуть, дожидалась скорого рассвета.
Едва забрезжило, Анха рванула к Махе, и после выброса Лунной, досуха выжала резерв Лазурной силы, только чтобы поскорее стереть со своего тела печати. От клейм не осталось видимого следа, но остаточный энергетический след не дал долгожданной свободы. От неоправдавшихся ожиданий она чуть не сошла с ума, но приглядевших к следу поняла, что либо завтра его смоет новым целительским заклинанием, либо он сам развеется через несколько дней. Зато у Махи лицо полностью восстановилось, и она даже помолодела после перенесенных испытаний. Женщина была счастлива: плакала и смеялась, много говорила, ощупывала лицо и вновь смеялась со слезами на глазах.
Анха оставила подругу, а сама нашла завхоза и показала, чтобы он шёл к себе. А ей деваться было некуда, и она вернулась к магу.
Пока она ждала его пробуждения, ей удалось поспать несколько часов. А дальше один в один повторился предыдущий день. Он вновь потащил её за стены крепости и с удовольствием принимал её заботу. Правда, в этот раз он не погружался в себя, а показывал ей красивейшие места, читал стихи. Боже, она впервые услышала в этом мире поэзию! Сложные заумные четверостишия вынуждали докапываться до спрятанного смысла и ужасно раздражали своей иносказательностью. Кажется, маг сам путался и тогда ловил её руки, чтобы поцеловать пальцы, а она, собирала хворост, разжигала костер, готовила, кормила, убирала и терпела романтичный настрой мага.
А ещё ей было некомфортно находиться возле границы. Барьер натужно гудел. Анха смотрела на него магическим зрением — и ей становилось не по себе. Пограничные камни и линия защиты каким-то образом впитали в себя много грязно-тёмной энергии, и от того вибрировали в тон с вибрацией скверны с другой стороны. Это было сложно объяснить, потому что стоило отвести взгляд от барьера и гул пропадал, превращаясь в лёгкий навязчивый звон, который вскоре становился незаметным фоном. И только отдаляясь от границы приходило облегчение.
Хотя, быть может, это из-за тяжелого настроения и ужасной усталости княжне увиделось всё столь мрачно? Граница работает и наверняка гудение лишь отображение её рабочего состояния, а всё остальное богатая фантазия впервые попавшего сюда человека.
Вернулись они поздно, и Анха сразу же легла в закутке, повернувшись к проходу спиной, но маг не оставил её в покое.
Он был вновь нежен и мучал ласками, говорил красивые слова и даже спрашивал её что она хочет, потому что он чувствует что что-то делает не так… всё рождало в ней неприязнь и желание скорее освободиться. Когда он её отпустил, то Анха, как и в прошлый раз, сидела, сжавшись в комок, и ждала рассвета. Едва забрезжило, она вырвалась во двор и в этот момент её никто бы не остановил. Она скорее умерла бы, чем позволила бы кому-то помешать избавиться ей от остатков печатей.
Маха ждала свою подопечную возле дверей, зная, что той лучше не задерживаться во дворе, хотя видно было, что ночевала женщина в этот раз покоях завхоза.
— Я договорилась с господином Лесным и ты можешь прятаться здесь, — быстро проговорила Маха, но Анха лишь поторопила её.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Они вбежали в каморку, и только Маха обняла девушку, как Лунная сила вырвалась на свободу. В этот раз Анха, не дожидаясь опустошения, смогла активировать целительские заклинания одно за другим, и следила, как от печатей не осталось следа.
В следующий же миг откликнулся источник Лунных и окутал её своей заботой, а через несколько минут они вместе замкнули внутреннюю систему Анхи, и она заработала самостоятельно.
По телу разлилась приятная истома и княжна закрыла глаза от удовольствия. Когда она их открыла, то увидела Маху, смотрящую на неё во все глаза и зажимающую себе рот руками.
Анха хотела сказать, чтобы та не боялась и что теперь всё будет хорошо, но немота никуда не делась. Княжна сообразила, что ей придется найти зеркало и, стоя перед ним, изучить по магическим потокам наложенное на неё заклинание.
— Я никого не видела прекрасней тебя! — со слезами выдохнула Маха и опустилась на колени. — Госпожа!
Анха бросилась к ней и обняла.
— Я знала, я верила… — шептала Маха, стараясь коснуться своей подопечной и не смея.
Её девочка вся сияла и была божественно прекрасна. Волосы у неё отросли до пояса и стали ослепительно белоснежными, с яркими искрящимися сиреневыми прядками. В глазах поселилось само небо, а часто пересыхающие губы сделались нежнее лепестков роз.
— Госпожа, вы теперь уйдёте?
Анха кивнула и показала жестом, что они уйдут вместе. Наполненная энергией из источника княжна осознала, что сейчас вряд ли кто-то сможет остановить её. Разве что её любовник — маг - защитник. Остальных магов она задавит чистой силой и плевать, что они боевики, а она нет. И теперь она может взять виман!
Но тут Маха опустила взгляд и залепетала:
— Господин Леснов… мы с ним… он сказал, что хочет, чтобы я стала его женой и… — тут женщина приблизилась и зашептала прямо в ухо Анхе: — мы с ним вместе отсюда сбежим, но так, что искать нас не будут.
Княжна нахмурилась, но Маха торопливо стала объяснять:
— Господин Леснов, как только обвинил перед городским советом Паулиниху, то сразу же сказал воеводе, что увольняется, и тогда же он решил, что заберет меня с собой. Представляешь… ой, представляете, я же была страшной, а он хотел… он меня… он уже тогда думал везти меня в столицу, чтобы показать лучшим целителям.
Анха слушала – и не могла поверить, что некрасивый и неопрятный Леснов всё же оказался тем самым сказочным принцем, который готов ради своей избранницы совершить Поступок. Конечно, его можно упрекнуть в том, что пока он соображал, его любовница причинила вред Махе, но всё же он приятно удивил.
Подумать только, завхоз готов был жениться на ссыльной, да ещё придумал как исхитриться, чтобы вывезти её из пограничья! И ведь Маха сказала, что он принял решение, когда она ещё была изуродована!
А фантастически красивый черноволосый маг-защитник, суть которого защищать, оказался мыльным пузырем. Наверное, она строга и несправедлива к нему и он ещё станет настоящим мужчиной, но ей не повезло…
Анха закрыла лицо руками. Теперь это в прошлом.
Она всё сделала правильно и выжила! Источник первым делом сообщил ей, что дед с бабушкой живы и всё это время искали её и боролись за честное имя клана Лунных. Князь Песочный употребил все своё влияние и вытребовал аудиенцию у Императора, где добился тайного расследования. А сейчас, да-да именно сейчас, он летит к ней, чтобы забрать её.
Анха не могла понять, каким образом честное имя клана оказалось под сомнением, и была в шоке, когда узнала, что её обвинили в убийстве того симпатичного защитника, который единственный прислушался к её словам…
Поток мыслей Анхи оборвался, и она вспомнила, о чём говорила с ним. Ей тогда не понравился изменившийся аромат магических орхидей, когда заиграла флейта и всё стало ещё хуже, когда она попробовала сладкое. Кажется, она тогда обмолвилась о воздействии на органы чувств с целью получения определенного эффекта.
