ему в голову взбредёт, не желали. А если честно, я сам попросился в отставку, а то куда-то в Сибирь в дальний гарнизон сослать хотели, и мне пошли на встречу. Сам не ожидал, поблагодарил искренне. В принципе, если так судить, отделался малой кровью, и стал самым известным офицером в Афганистане среди советских войск, и афганских военных, слухи сдержать не смогли и те разошлись. Хотя писать газетах про это было запрещено, уже все всё знали. Пакистанцы исходили желчью, они всё пограничный пункт простить не могли, но теперь наши занимались отписками по линии МИДа. Вот такая история, и получается я со всех сторону в плюсе. Спасибо президенту Афганистана, чую оттуда помощь была.
Один минус, награды запрещено носить. В Афганистане всё спокойно, откуда там награды можно получить? Повздыхал, но подписался под приказом. Так что пожил два дня в гостинице, приходя в себя, посетил рынки, магазины, много что купил, тем более по сто килограмм свободного имел в каждом хранилище. С девчатами хорошо помиловался, закупился много чем, например, шесть коробок с пломбиром. Прямо с машины у проходной завода взял. Дальше получил у военного коменданта железнодорожный билет до Новосибирска, оттуда думаю рекой до Нижневартовска. Уже конец мая, реки вскрылись, речной транспорт ходит. И вот так и двинул. Поезд пошёл в нужную сторону. Дольше чем самолётом, но мне нужно время прийти в себя. На молодого офицера в парадной форме многие девчата молодые женщины заглядывались. А другой у меня нет, подумав, переоделся в новенькую афганку без погон, я разносить её не успел, и ехал в ней. Документы бывало проверяли, но вопросов по форме особо не звучало. Откуда я, опытные милиционеры и военные из патруля отлично понимали, по прожжённой до красноты кожи. Такая у всех, кто прибывал из Афганистана. У меня та за месяц сойти не успела, так и опознавали.
Сама дорога особо не запомнилась, я в основном отсыпался, книгу интересную читал, на пушту написана, похожие на приключения Насреддина, но тут другой герой. Тут и практика в чтении, и действительно интересный рассказ. Так что особо и рассказать нечего, и план сработал, эти дни, пока ехал на поезде, я окончательно пришёл в себя, хроническая усталость прошла. Даже зарядку делать начал в коридоре. Дальше что, так прибыл в город, там по совету одного из соседей в поезде, первым делом не на речной вокзал, а на аэродром. К счастью воздушные рейсы в Нижневартовск были, только завтра одно место есть, на сегодня всё занято. Оплатил, и пока устроился на квартире, снял однушку у старушки-билетёрши. Долго лежал в ванной, отмокал, девчата потом там же приводили себя в порядок. Сегодня их не трогал, заселил, пусть отдохнут. Такое им редко доставалось, а пора дать хорошего отдыха. Сейчас выйду в отставку, паспорт получу, и на море, в Крым. До осени. Планы такие. Ну и познакомлюсь наконец с семьёй Юрия. Фотографии те присылали, и много. И я слал свои, с наградами тоже, но это письмами, с цензурой, а тут лично. Даже чуть волнуюсь. Сам удивился этому.
Надо сказать, что тревожился я зря, встретили меня отлично, накрытыми столами в саду. А я ведь не предупреждал. Это кто-то глазастый опознал меня в Новосибирске или Нижневартовске, и отправил телеграмму. Так что, когда добрался на самолёте, «Ан-2» был, и дальше на рейсовом автобусе до села Локосово, отсюда Юрий родом, и на окраине в крепком доме и жила его семья. Тут ещё и тётушки, и бабушки, в разных местах, родни хватало, ну и дедушка и бабушками тоже были. Много родственников. Так вот, когда покинул салон автобуса, там меня почти десяток пассажиров опознали, встречали. Узнаю кто сообщил о моём прибытии, по шее надаю. Не удался сюрприз. В общем, отлично встретили. А помня, что после контузии и ранения я плохо помню, всё показывали. Устроили в доме, кровать панцирная за печкой у Юрия стояла. Снова заселили тут. В общем, деревня есть деревня, удобства на улице, баня, живость под ногами, речка под боком. Колорит знакомый, не раз в разных жизнях приходилось так проживать. Баньку отведал, а вечером застолье. Кстати, думали, что я прибыл в отпуск, а я показал паспорт. А что, в Нижневартовске сразу в горвоенкомат, отсюда Юрий призывался, дальше час заняло оформление, выдали паспорт, выведя меня в запас, и всё. Даже на автобус успел. Да они тут каждые три часа ходят, «пазики». Вот так подарки раздаривал, джинсы разные, восточные сладости, платки и украшения, сестре однокассетник «Панасоник», и отгулял, да натанцевался от души. Причём, в парадной форме со всеми наградами. Ещё я от родни их не прятал. Так что ажиотаж по этому поводу был ох и не слабый. Правда, про вторую Звезду в курсе родители были. Военком сообщил. А там по регламенту родным сообщать требуется. Так что у меня две Золотых Звезды, орден «Ленина», орден «Солнце Свободы», орден «Красной Звезды» и две медали «За Отвагу». А это очень прилично, среди гостей было и немало ветеранов, их пока много, поэтому уважительно кивали, понимали, что просто так их не заработать, но с вопросами особо не лезли. Только один, и тот единственный дед Юрия, спросил:
— За что вторая-то?
Сам дед не из села, из соседней деревни, ему сообщили о моём прибытии, и он со своей женой и приехал. Как раз успел, я из автобуса вышел. Пока поселились у второй бабушки Юрия, это через три дома от нашего. Тёща отца она.
— Я на подписках, сам понимать должен. Могу только сказать, что сделал то, что велела честь и совесть, не отвернулся от своих. Пошёл вопреки приказам. Если бы ничего не получилось, лет двадцать бы дисбата получил. Однако обошлось без потерь. Да и просили за меня. Так что наградили и в отставку отправили. Поди знай, что ещё натворю.
— Это да, наши могли. А кто просил за тебя?
— Президент Афганистана.
— О-о-о.
Больше вопросов не задавали, и гуляние продолжалось. Мы в саду сидели, уже достаточно тепло было, хотя куртки и накинули, пусть и первые дни июня были. Хорошо посидели. Не свадьба,
