Для удобства она опустилась чуть ниже и принялась лениво перебирать локоны мужа. Трудно было поверить, что еще вчера ночью она испытывала такой леденящий ужас. Как будто Кендрик мог причинить ей вред.
Она тяжело вздохнула. Может, она расслабилась из-за того, что знала: сегодня ночью они не будут заниматься любовью. Она не знала точно, откуда пришло это знание, просто она была в этом уверена. Может, это потому, что он смог себя сдержать, когда она его целовала. Ведь это на него подействовало. Она не могла сдержаться и не взглянуть украдкой на его брюки. Мужчины просто не в состоянии скрыть свою реакцию. Тем не менее, Кендрик дал ей почувствовать, что она полностью контролирует ситуацию. Она была благодарна ему за это. Он был прав, говоря, что у них было мало времени на то, чтобы стать любовниками. Она знала его достаточно хорошо в плане чувств и мышления, но физически? Вовсе нет. И лучшим лекарем здесь было время. Как хорошо, что Кендрик согласился подождать.
Она откинула волосы ему со лба.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
— И я люблю тебя, — шепотом повторил он.
— Так ты не спишь? — удивленно спросила она.
Он открыл один глаз и посмотрел на нее.
— Да. Я уж думал было, что ты уснула. Ты перестала расчесывать мне волосы.
Она прикрыла рот и зевнула.
— Прости. Просто рука устала.
Он взял ее руку и, перевернув, поцеловал раскрытую ладонь.
— Прости, что я не догадался. Сегодня вечером ты доставила мне огромное удовольствие. За это я приготовлю тебе поздний ужин, идет?
— Спасибо, но мне лучше прилечь. Я на самом деле устала.
Он ласково ей улыбнулся.
— Последние дни были тяжелым испытанием, любимая. — Он встал и потянулся. — Давай я провожу тебя в твою комнату. Тебе действительно нужно выспаться.
Ее комната? Конечно же, она ослышалась. Он имел в виду их общую спальню. Женевьева позволила поднять себя на ноги. Видимо, она так устала, что ей уже мерещится бог весть что. Она чувствовала тепло руки Кендрика, когда он вывел ее из библиотеки, провел по большому залу и вверх по лестнице. Проходя с ним по коридору, она вспомнила, как была напугана в первые ночи в замке. Сейчас она знала, что опасаться ей нечего. Потому что рядом с ней шел ее рыцарь. Он защитит ее от всех напастей.
Они остановились у двери спальни, Кендрик развернул ее к себе лицом и поцеловал в лоб.
— Спокойной ночи, любимая.
Она нахмурилась.
— А ты не собираешься прилечь?
— Мне надо вернуться и потушить огонь в камине. Потом я приготовлю себе что-нибудь перекусить.
— Но потом ты придешь, верно?
Он покачал головой.
Она тоже покачала головой в замешательстве.
— Но почему? Ты же не собираешься всю ночь напролет смотреть телевизор?
Он обнял ее пальцами за шею и приподнял лицо вверх.
— Я не лягу с тобой в постель, Женевьева, до тех пор, пока не смогу сделать этого в полном смысле слова. И я не уверен, что ты уже к этому готова.
— Ох.
— Спокойной ночи, любимая.
— Но, — слова ей давались с трудом — где же ты будешь спать?
Подарив ей легкий поцелуй, он отодвинул ее от себя.
— Но, Кендрик… — она крепко обняла его за шею, чтобы он поцеловал ее еще раз. — Мне этого мало…
Он нахмурился, потом крепко ее обнял и притянул к себе.
— Тебе этот мало? Ты бросила несчастного бедолагу внизу на диване, вручила ведерко с мороженым и приказала его съесть, и сейчас ты говоришь «мне этого мало»? Миледи, тебе неизвестно значение этого слова!
О нет, она знала. Женевьева привстала на цыпочки и припала к его губам. Когда она раскрыла рот, Кендрик не сдержался и застонал. Она впилась ему в губы, с удовольствием ощущая рядом с собой его сильное, мускулистое тело. Да, не было ничего лучше, чем быть заключенной в объятия Кендрика и знать, что он никуда ее не отпустит.
Она целовала его до тех пор, пока пальцы ног не начало сводить судорогой, а колени задрожали. Когда Кендрик слегка покачнулся, она поняла, что пришло время остановиться. Она освободилась из его рук и с улыбкой посмотрела на его разнеженное лицо.
— Вот это, милорд, я называю удовлетворением.
С этими словами она влетела к себе в комнату и захлопнула дверь перед его носом. Затем прислонилась к ней и поднесла руку к отчаянно бившемуся сердцу. Удовлетворение? Она чувствовала себя так, словно пробежала марафон.
— Женевьева? — сквозь дверь четко донеслось его низкое рычание.
— Да, мой супруг.
— Ты заплатишь мне за эти муки.
Очень на это надеюсь, подумала она с улыбкой.
— Спокойной ночи, Кендрик.
Он заворчал себе под нос.
— Сладких тебе снов, — добавила она.
— Это война, Джен, — отчетливо произнес он.
— И чтобы тебя клопики не кусали.
Она услышала, как он ругается, к счастью, на старофранцузском языке. У нее было странное чувство, что речь шла о ней. Проклятия утихали по мере того, как Кендрик отдалялся от ее комнаты. Женевьева широко улыбнулась.
Война? Она уже была в предвкушении.
Глава двадцать седьмая
— Ты дурак!
Брайан поморщился от громкого крика. Он держал телефонную трубку подальше от уха, пока мистер Маледика выкрикивал проклятия на незнакомом языке, которого Брайан не знал и наверняка не собирался изучать. Язык по звучанию напоминал французский, но такого диалекта адвокат никогда не слышал. Он даже думать не хотел о том, в каких трущобах его работодатель подцепил такие словечки.
— Клянусь богом, Макшейн, ты самая никчемная скотина из всех, что я встречал! Неужели так трудно нанять парочку бандитов, чтобы они смогли выкрасть какую-то безмозглую девчонку? Да любой десятилетний мальчишка справится с этой задачей лучше, чем ты!
— Д-да, сэр, — ответил Брайан, стуча зубами от страха. Подними же голову, мой лев. По крайней мере, Маледика пока еще не сжимает тебе горло своей ручищей.
— Я, что ли, еще и думать за тебя должен?
— Я п-пытался, сэр…
— И провалился с треском!
Зубы Брайна застучали еще громче.
— Конечно, сэр.
— Слушай меня хорошенько, крысенок. Я больше слова не хочу слышать о твоих промахах. Ты найдешь способ захватить мисс Баченэн, даже если тебе придется это сделать собственноручно. Ты понял? Совершенно ясно, что после твоей неудачной попытки она с неохотой будет покидать замок. Поэтому тебе, видимо, придется самому отправиться туда за ней.
Брайан скривился.
— Никаких больше промахов, Макшейн.
— Конечно, сэр.
Разговор внезапно прервался. Его собеседник так громко бросил трубку, что у Брайана зазвенело в ушах. Только после нескольких попыток ему удалось трясущимися руками положить телефонную трубку на место.
