Таким образом, как такового творчества у таких сделанных «певцов», точнее подобранных для имитации исполнителей, нет и быть не может. Их движения на сцене отрепетированы, на фонограмму («на плюс», как говорят профессионалы[255]) порой записаны даже их обращения к залу. Они — куклы в чистом виде, которые к тому же сделал сам кукловод. В лучшем случае для артиста остается возможность завести зал.
Как среди «кукол», так и среди «кукловодов» есть много градаций. Нередко мелкие бизнесмены сами становятся куклами в руках кукловодов рангом повыше. А люди известности заводят свой легальный или нелегальный бизнес и превращаются в кукловодов. Например, в «Фабрике звезд-5» активно участвует Алла Пугачева. Такой интерес неслучаен. Как считают некоторые обозреватели, в первое время после выпуска фабриканты могут принести до 100 тыс. долларов дохода (потом популярность падает, так как наступают на пятки выпускники следующей фабрики), в то время как гонорары у участников «фабрик» маленькие (примерно 100 долларов)[256].
Валерий Меладзе говорит: «Если деньги просто так вкладывать в посредственность, то артист может стать известным, но не популярным»[257]. Еще лет десять-пятнадцать назад так рассуждали и продюсеры. Сейчас же, в эпоху бесконечных подложных рейтингов и прочих манипулирований, а также прочего обмана и оболванивания, похоже, решили, что любого могут объявить не просто известным, но даже и гениальным. Как говорится, дело не в деньгах, а в их количестве. По разным подсчетам, для приличной раскрутки новой звезды необходимо от пятисот тысяч до миллиона долларов.
Разумеется, там, где без выдающегося таланта не обойтись, руководители рыщут в его поисках. Особенно это заметно (пока еще) в спорте. Легко ли найти кандидата в чемпионы мира по боксу или теннису, например? Такие проекты стоят дорого, и готовят их тщательно. Скажем, известно, что россиянка Мария Шарапова стала чемпионкой на итоговом мировом чемпионате по теннису в 2004 году. Менее известно, что за ней стояла крупная менеджерская контора, которая долго искала подходящую девушку, чтобы сделать ее мега-звездой. Для этого требовался не только высокий спортивный потенциал, не только красота, но и другие качества. Наконец остановились на Маше. В нее вложили большие деньги: с ней работали лучшие теннисные специалисты, за ее здоровьем следили целые клиники. Но затраты окупились[258].
Однако на эстраде такие усилия становятся все менее нужными. «Сытый, довольный собой, купающийся в роскоши шоу-бизнес»[259], кажется, уверился в том, что может сделать звезду из кого угодно: были бы деньги и доступ к телевидению. Почти то же можно сказать и об актерах. Все меньше проблем с поиском нужного типажа, достаточно загримировать любого, и актер готов.
Помимо упомянутых кукловодов: заправил СМИ, лидеров шоу-бизнеса, знаменитостей, вытаскивающих и бросающих своих фаворитов, особо стоит определенная группа продюсеров или просто богатых людей, которые раскручивают своих жен, детей и близких с помощью собственных денег. Тут, разумеется, разделение на кукол и кукловодов чисто функциональное, а на самом деле жена или дочь могут веревки вить из мужа или отца. Уж как сложились отношения в семье.
Некоторые примеры такого рода семейной раскрутки я уже приводил ранее. К месту будет также вспомнить певицу Линду и ее отца. Один журналист открывает «тайну»: оказывается, Линда не умеет петь и у нее проблемы с музыкальным слухом. Секрет популярности певицы прост. Он — в бешеных деньгах, которыми спонсировал ее отец Лев Гейман, влиятельный столичный банкир [13]. Он предложил Максу Фадееву, тогда поднимающемуся в гору музыканту, работать над проектом его любимой дочери Светы Гейман, которая стала певицей Линдой. Отец предоставил студию с дорогим оборудованием, и альбомы стали рождаться один за другим. Но некоторое время назад Линда и Фадеев разошлись. По слухам, одной из причин разрыва стало решение банкира прекратить финансирование проекта. Но характерно, что сама Линда твердо уверена: в шоу-бизнесе деньги являются определяющей чертой[260]. Другой, еще более известный пример: раскрутка певицы Валерии сначала ее первым мужем продюсером Александром Шульгиным, а затем и вторым, одним из самых влиятельных российских продюсеров Иосифом Пригожиным.
Как я уже говорил, важнейшую роль среди кукловодов занимают руководители телеканалов, особенно Первого (руководитель Константин Эрнст, его супруга Лариса Синельникова — гендиректор компании «ВИД», которая производит музыкальные программы для канала; генпродюсер канала Александр Файфман). Небезынтересно, что иной раз администраторы совмещают посты на канале и членство в жюри, а также иногда и конкретное руководство теми или иными группами или исполнителями. Как говорится, своя рука владыка.
Между крупными продюсерами и руководителями каналов порой возникают трения и скандалы. Прошла, например, информация о размолвке между гендиректором Первого канала Константином Эрнстом и Пригожиным. По неподтвержденной информации, накануне Нового года Эрнст попросил Пригожина организовать концерт Валерии. Но платить гонорар за такие концерты на Первом канале не принято. А за выступление Валерии, вроде бы, некий щедрый заказчик обещал Пригожину крупную сумму. Как назло, концерты накладывались друг на друга, поэтому продюсер выбрал деньги и отказал Эрнсту. А ссориться с ним невыгодно, поскольку он владеет на сегодня самым мощным инструментом влияния на публику. Поговаривают, что теперь Валерия будет появляться на канале куда реже. Вот и некогда могущественный Игорь Крутой вмиг потерял былое влияние, хотя и продолжает контролировать «Муз-ТВ» [1] (о скандале между Крутым и Эрнстом я уже упоминал).
За последнее время в российском шоу-бизнесе произошло несколько громких отставок. В частности, ушел со своей должности Михаил Козырев. А ведь «Наше радио», которым он руководил, являлось пусть и слабой, но почти единственной альтернативой сложившейся системе кланового шоу-бизнеса. Вероятно, станция будет переориентирована в сторону поп-культуры. Вообще, радиостанции стали все сильнее походить друг на друга и объединяться в группы (медиахолдинги). Наиболее влиятельные продюсерские центры, по примеру радиостанций, тоже начали объединяться. А созданный новый блок «Пригожин — Матвиенко — Максим Фадеев» под названием «Первая концертная компания» стал самым крупным в российском шоу-бизнесе. Именно эти три фигуры во многом определяют, какую музыку и в каких объемах будут слушать россияне. Таким образом, музыкальный рынок оказался жестко поделенным между различными «кланами», а телевидение и радио фактически оказались в руках крупных продюсерских центров. Есть большая опасность, что поп-музыка теперь окончательно похоронит рок, авторскую песню и классику, поскольку эфир закроется для всего, что не входит в понятие «коммерческая попса». Зрителям и слушателям придется надолго позабыть о тех, кто не похож на глюкоз и сердючек, о молодых талантливых и нестандартных личностях на сцене, которым в качестве альтернативы остается теперь только Интернет [1].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
