Он извлёк из дипломата чёрную коробочку, размером с футляр от фотоаппарата. Это была мощная бомба. Он поставил таймер на 24–00 и прилепил коробочку под люком на липкую основу её задней стенки. Младший смотрел на него с замиранием сердца.
— Готово! — крикнул ему Советник — Ровно в полночь звезданёт!
После этого он снял перчатки, сунул их в дипломат, а дипломат выбросил наружу Младшему. Тот поймал его на лету.
— Сейчас же уничтожь его! — распорядился Советник, — И дискету тоже! Что бы больше никто не смог войти в Подземелье до взрыва!
Младший раскрыл дипломат, сунул в него дискету и снова закрыл. Потом достал из кармана пластиковую бутылочку с голубоватой прозрачной жидкостью, которую и вылил на дипломат. Прошло не больше трёх секунд, как пахучая смесь самовоспламенилась. Яркий огонь со всех сторон охватил дипломат. Дыма почти не было. Пламя стало совершенно бесцветным, но таким жгучим, что и пластик и металлические части дипломата просто испарялись в нём без остатка.
По двору поплыл странный запах, напоминающий смесь карболки с ацетоном, но его быстро унёс вечерний ветерок. Младший бросил в огонь бутылочку с остатками жидкости и через несколько секунд ни от неё, ни от дипломата ничего не осталось. Только кучка серого пепла на земле, которую он разметал по сторонам ногами.
— Дипломат с дискетой уничтожены, Старший! — доложил он, снова склонясь над ямой.
— Отлично! Ну, я пошёл! До встречи, милейший! — отозвался Советник.
— До встречи, Опекун!
Младший так и не уловил, что сделал или сказал Старший. Но только снова раздался хрустальный звон, земля мелко задрожала и крышка люка схлопнулась, вертанувшись в обратную сторону. В последний миг он заметил как Опекун утвердился на верхней ступеньке и винтовая лестница понесла его в могильную темноту!
Глядя на медно-бронзовую поверхность Входа, Младший вдруг вспомнил, что так и не рассказал ему о визите странного дедка, соседа Симаковых…
Кот на терраске продолжал внимательно следить за людьми возле колодца. За всё это время он ни разу не шелохнулся…
ГЛАВА 28. Лифт в бездну
Стенки Главного Лифта походили на струящуюся по стеклу воду. Симаков с Игнатовым подошли к нему вплотную и принялись изучать гладкую поверхность овальной двери, ведущей в шахту к шару-кабине.
— Смотри-ка! — Игнатов указал на стенку рядом со входом. На ней, на уровне груди человека, темнел небольшой мутный квадрат с выступающим значком-иероглифом в центре.
— Наверняка надо нажать на квадрат, что бы попасть в кабину…
— Сейчас уточним! — пообещал Симаков.
Поднеся левую ладонь к квадрату, он закрыл глаза и застыл как изваяние. Игнатов не мешал ему: знал что зять "контачит" на ментальном уровне со своими Вратами или… хрен его знает с чем ещё! Симаков не двигался минуты две-три, потом открыл глаза и встрепенулся.
— Всё! Можем идти дальше. Я сказал, где мы сейчас находимся и мне дали маршрут на ближайшее время… Так что не заблудимся! А насчёт того, что надо "нажать", ты полностью прав!
Он решительно придавил квадрат ладонью. Раздался хруст, будто кто-то переломил сухое печенье и прозрачная дверь в шахте растаяла в воздухе. В сте-не появился овальный проход, который вёл прямиком в шарообразную кабину.
— Заходи, шуряк! — скомандовал Симаков и первым шагнул в лифт.
— Располагайся, отдыхай, — указал он на кресла, — Нам предстоит спуск на самый нижний — Пятый Уровень! Дно шахты! Это, как-никак, а пять километров! Пока доедем, успеем перекусить…
Игнатов взялся распаковывать рюкзаки и готовить бутерброды, для чего расстелил на пухлых сидушках прихваченную газету. Не то что бы кресла были в пыли, нет, просто не хотелось вот так запросто свинячить на древней обивке.
Симаков же по-свойски подошёл к тумбе пульта управления, возвышав- шейся в центре кабины и ознакомившись с клавиатурой, уверенно ткнул в одну
из светящихся кнопок палец. Игнатов на секунду оторвался от импровизирован ного стола и увидел, как овальные проёмы шахты и кабины медленно "заросли" прозрачной, студнеобразной массой.
— Теперь можно отправляться! — Симаков снова потянулся к пульту, но его оста новил Игнатов.
— Постой, Степаныч! Дай мне попробовать? — попросил он
— Порулить захотелось? — усмехнулся зять, — Ну на, порули!
Он показал шурину на какие кнопки и в какой последовательности нажимать и отступил в сторонку. Игнатов встал на его место и профессионально пробежался пальцами по мигающей клавиатуре. Не успел он выпрямиться, как шар-кабина сорвался с места и ускоряя падение ухнул вниз. За прозрачными стенками мелькнул и исчез интерьер разгромленного зала, шахту лифта обволокла тёмная масса земных недр.
В кабине вспыхнул мягкий рассеянный свет. Он пробивался сквозь прозрачные стенки лифта и ложился на подземные породы, которые в ответ вспыхивли разноцветными радужными всполохами. Видимо в этом месте шахта пролегала через залежи кварца или иных каких кристаллосодержащих образовааний. Отсюда и изумительный эффект отражения. Спуск на дно начался без происшествий и это ободряло. Симаков с Игнатовым с комфортом развалились в креслах и приступили к трапезе…
Поужинали с комфортом.
Помимо бутербродов и термоса с горячим кофе, Игнатов достал из рюкзака две банки ИРП /индивидуальный рационный паёк/ "Ужин десантника" с самоподогревом. Если выдернуть встроенное в дно такой банки кольцо, то её содер-жимое разогреется до определённой заданной температуры, что весьма неоценимо в полевых условиях развед рейда, когда пользование открытым огнём не только сопряжено с потерей времени, но и с опасностью быть обнаруженным противником.
— В моё время о таком и не мечтали! — Симаков выскреб ложкой со дна банки
остатки питательной смеси и принялся за бутерброды с кофе.
— Этим, Степаныч, и сегодня солдатиков не балуют! У Российской армии, видишь ли денег нет! Ни на оружие, ни на экипировку, ни на содержание. Одним словом, дожили! То, что мы съели — эксперементальная продукция, всё ещё находится в стадии разработки.
— Понятно, а то я уже и размечтался…
— А мечтать никогда не вредно! Особенно русскому человеку. Поэтому за грани-цей о нас так и говорят, как о мечтателях и пьяницах.
— Это они от зависти! Ругают русских, а сами русскими хотят стать. Смотрю теле визор и диву даюсь: то кавказец, то азиат, то еврей — стучат себя кулаком в грудь и на всю Рассею брызжут слюной: "Мы — русские!" и "Эта страна наша!" Заметь, не "Россия наша", а просто: "Эта страна…" Нас, русских, вроде как уже и не стало в своём отечестве! И смех, и грех!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
