Он это серьёзно? Он хотел пойти на оба бала вместе? Я так усердно стараюсь подавить свои чувства к Чарли. Получится ли у меня выдержать эти формальные вечера с ним и окончательно не забыться?
Он кивнул. — Конечно. Это выпускной год, и у моей мамы будет сердечный приступ, если я не пойду. Я никем не увлечён, так что, по крайней мере, если мы пойдём вместе, то точно повеселимся, не так ли?
Звучало логично.
Логично и как верный путь к разбитому сердцу. Поэтому я, конечно же, ответила: — Конечно. Да.
Ты идиотка, Бейли.
— Круто, — сказал он с такой интонацией, как если бы я сказала ему, что хочу остановиться на заправке, чтобы воспользоваться туалетом.
Он свернул на Л-стрит, и я задумалась, приходило ли ему в голову, что я могла быть увлечена им. Он вёл себя так, будто между нами ничего не изменилось со времён Колорадо. Он правда верил в это?
— Кстати, я очень любила эти фильмы, когда была маленькой, — сказала я, стараясь вести себя нормально, пока в моей голове плясали видения Чарли в смокинге.
— «Наследники»? — Он усмехнулся и сказал: — Наверное, это не круто с моей стороны признавать, но мне тоже нравились. Песня с Мэл и её отцом была просто бомба.
Я смеялась, когда сказала: — Ты действительно только что сказал «бомба»? И под бомбой ты подразумеваешь «Do What You Gotta Do»?
Он громко рассмеялся и слегка откинулся назад, чтобы залезть в карман.
— Бейбей знает название песни. Ну и дурочка.
— Сам дурак.
— Дурак, который знает каждое слово этой бомбы, — сказал он, закинув таблетку антацида в рот, пока я смеялась над ним.
Это рассмешило меня, даже когда пришлось признать, что я тоже знала.
По дороге домой мы заехали в «Таргет», и поход по магазинам с Чарли совсем не был похож на походы с Даной, это было чем-то совершенно иным.
Для начала он купил горячий попкорн в киоске у входа в магазин, потому что, по его словам, с закусками ходить по магазину веселее. Я не особо вслушивалась в его заказ, просто наблюдала за людьми, пока не услышала, как он заказал два маленьких попкорна — один с маслом, другой без, — а потом попросил ведёрко, в котором продавался большой, чтобы смешать их вместе.
— Не могу поверить, что ты помнишь это, — сказала я почти шёпотом, в основном потому, что продавец закусок явно был не в восторге от такой просьбы.
Улыбка, которой он меня одарил, сопутствуемая мерцанием темных глаз, слегка задела струны моего сердца. — Кто может забыть все маленькие причуды Очкарика?
Момент длился полсекунды, он улыбался мне, а я улыбалась ему в ответ, а затем всё изменилось. Ощущение было такое, будто мы обменивались чем-то интимным, глядя друг другу в глаза, и воспоминания о его поцелуях сразу же нахлынули на меня.
— У меня закончились ведра. Большой пакет подойдёт? — спросил продавец.
Я быстро отвернулась, ощущая учащённое сердцебиение.
— Да, подойдёт. Спасибо, — произнёс Чарли, и, повернувшись ко мне, он выглядел совершенно спокойным. Будто он не чувствовал того, что чувствовала я.
Какого черта? Он должен был это почувствовать, верно?
Боже, неужели я потеряла всякую способность улавливать химию?
— Для чего мы здесь вообще? — спросил он.
Единственная причина, по которой я хотела остановиться в «Таргет», заключалась в том, что там было платье на распродаже, о котором я жалела, что не купила его. Я рассказала ему об этом, и когда мы взяли тележку, чтобы ему было на что опереться, пока мы шли, он убедил меня примерить его и узнать его мнение.
Я взяла его в примерочную, и через секунду после того, как я закрыла дверь, мне на голову упал попкорн. Я стряхнула его, потянулась к пуговице на джинсах и сказала: — Завязывай, Сэмпсон.
— Я не люблю скучать, — сказал он со своего места где-то за дверью, — а закидывать тебя попкорном в маленькой примерочной, своеобразный вызов.
Ещё один кусок попкорна упал на скамейку рядом со мной.
Я подняла его и перебросила через стену. — Я была близка?
— Это было слабо, Митчелл, — сказал он. — На твоём месте я бы встал на ту скамейку и посмотрел. Так у тебя будет больше шансов попасть в меня.
— Ты просто пытаешься выставить меня идиоткой, стоящей на скамейке и выглядывая как ребёнок, — сказала я, поражаясь тому, как Чарли умудрялся быть веселее всех остальных.
Пока я размышляла об этом, мне на голову упал кусочек попкорна. Снова.
Я переоделась в платье, пока на меня дождём сыпался попкорн, а затем я забралась на скамейку.
Когда я выглянула из-за двери, он стоял прямо возле неё. Точнее, опирался на неё.
— Это даже не вызов, — я рассмеялась над его запрокинутым вверх лицом, ведь обычно, это я смотрю на него снизу вверх. — Ты просто закидываешь их мне в примерочную, потому что ты гигант. Лентяй.
— Выйди и покажи мне своё платье по выгодной цене, — сказал он, улыбаясь мне.
— Хорошо, — сказала я, чувствуя, как знакомое ощущение вновь охватывает меня, когда спрыгнула и вышла из примерочной
— Мне нравится платье, — сказал он, окинув меня взглядом, а затем сделал движение пальцем, приказывая мне покружиться.
Я так и сделала, и он одобрительно кивнул.
— Напоминает мне что-то из того, в чём малыши выходят гулять на площадку. Покупай.
— Не уверена, что это та эстетика, к которой я стремилась, — сказала я, глядя на него в зеркало.
— Ладно, тогда оно напоминает мне наряд, который поможет убедить директора в благопристойности новой ученицы.
— О Боже, — сказала я, повернувшись, чтобы увидеть вид сзади. — Кажется, я больше не хочу это платье.
— Подожди, подожди, подожди, — сказал он, слегка наклонив голову и скрестив руки. — У меня есть идея. Оно похоже на то, что носила бы странная лучшая подруга в романтических комедиях.
— Если ты пытаешься убедить меня купить его, у тебя плохо получается, — сказала я, возвращаясь в примерочную, чтобы
