— Значит, кто-то вмешался и нарушил наши планы, — резюмировал Лежижан. — Послушайте, что я вам скажу, госпожа Жоссе. Лучше всего держать все это в тайне. Возвращайтесь домой и постарайтесь выяснить, что случилось с Чинеллой. Если узнаете что-нибудь новое, то постарайтесь немедленно сообщить мне.
За весь этот разговор господин Жоссе не сказал ни слова; он лишь время от времени бросал умоляющие взгляды на свою разъяренную супругу, однако та делала вид, что ничего не замечает и, окончив разговор с Лежижаном, крикнула мужу тоном полицейского, ведущего бродягу в участок:
— Вперед, ничтожество!
Лежижан тем временем попросил полковника Фрица и доктора Туанона обождать в соседней комнате, ибо хотел обдумать это дело в одиночестве.
После напряженных размышлений он пришел к выводу, что между исчезновением графини де Пьюзо и пропажей Урсулы существует какая-то таинственная связь.
Двойной провал его планов несомненно является плодом усилий какого-то тайного врага, но кто же этот неведомый враг? Ответ на этот вопрос необходимо добыть любой ценой.
Кто может быть заинтересован в том, чтобы не допустить брака Киприенны с Матифо?
Кто мог быть заинтересован в судьбе Урсулы?
На оба эти вопроса Лежижан мог найти лишь один ответ и назвать лишь одно имя: Нини Мусташ.
Урсула была ее сестрой, кроме того, Нини открыто заявила, что ей ненавистна даже мысль о том, чтобы способствовать разорению графа де Пьюзо.
Лежижан очень хорошо знал Нини Мусташ и был абсолютно уверен, что без посторонней помощи она бы никогда не смогла разрушить его планы.
Тем не менее он решил расследовать это дело до конца и тут же написал Нини Мусташ короткую записку. Отправив ее с одним из своих клерков, он немного успокоился.
Графиня де Пьюзо, — это было самым естественным объяснением, — быть может, просто хотела избавиться от тирании своего мужа и полковника Фрица.
Что касается Селины, то почему бы ей не попытаться избавить сестру от опасной опеки Лежижана?
Однако всякая мысль о союзе между Нини Мусташ и надменной графиней де Пьюзо казалась совершенным абсурдом.
Таким образом, оставалась лишь третья гипотеза, заключавшаяся в том, что планы Лежижана стали известны какому-то постороннему лицу.
Подозрения Лежижана прежде всего падали на полковника Фрица и доктора Туанона.
Так кто же был его таинственным противником?
Что касается доктора, то поразмыслив несколько минут, Лежижан пришел к выводу, что тот ни в чем не виноват.
В отличие от Туанона, полковник мог быть гораздо более опасным врагом. В случае расстройства брака Киприенны полковнику Фрицу было бы столь же трудно завладеть миллионами Матифо, как и самому Лежижану.
Следовательно, полковник был не меньше Лежижана заинтересован в свадьбе Киприенны и банкира и ни в коем случае не стал бы организатором бегства графини де Пьюзо.
Кто же тогда оставался под подозрением?
Неожиданно дверь в кабинет отворилась и один из клерков доложил Лежижану, что его хочет видеть какая-то женщина.
— Вряд ли это она! — подумал Лежижан, сомневаясь, чтобы она так поспешно отреагировала на записку. — Однако кто знает? Дьявол хитер, а женщина еще хитрее. Но я зато хитрее и дьявола и женщины вместе взятых.
Размышления Лежижана были прерваны появлением Нини Мусташ.
— Что это вы мне написали? Что случилось с Урсулой? — закричала она, бурей врываясь в комнату.
— Урсула исчезла, — спокойно ответил Лежижан.
— Исчезла! Так значит это правда. О, Лежижан, вы совершили подлый поступок. Не зря же меня предупреждали, что вы рано или поздно предадите меня.
«Ага, так тебе это говорили, — тут же подумал Лежижан, — необходимо узнать во что бы то ни стало, кто сделал ей подобное предупреждение».
— А я, глупая, не поверила! Я-то думала, что вы по крайней мере сдержите свое слово. Это вы похитили Урсулу, это ваших рук дело.
— Я и не думал похищать вашу сестру, — пожал плечами Лежижан, — вы просто вне себя от горя, дитя мое, и сами не знаете, что говорите.
— Моя Урсула, моя бедная голубка! Теперь она опозорена, как и я! О, нет, нет, Лежижан! Пусть вы сильны, а я слаба, но, говорю вам, из ваших планов все равно ничего не выйдет!
Лежижан решил, что пока ему лучше помолчать и ограничился лишь пожатием плеч в ответ на гневную тираду Нини.
— Что же мне сделать, чтобы получить обратно свою сестру? Не зря мне говорили, что вы попытаетесь отнять у меня деньги, украденные у графа де Пьюзо; эти деньги — цена моего позора и моя доля добычи. И вот теперь вы пытаетесь воздействовать на меня через мою бедную сестру. Ну что же, я принесла эти деньги с собой. Вот эти проклятые банкноты, вырученные от продажи дома и драгоценностей!
С этими словами она швырнула на стол тяжелый сверток.
— Возьмите же их, но верните мне Урсулу, — продолжала она, — верните мне мою сестру!
Однако Лежижан упорно продолжал молчать.
— Но чего же вы хотите? — начала снова Нини. — Говорите же! Назовите мне ваши условия! Нужно еще кого-нибудь разорить? Мне нужно снова стать красивой? Должна я осушить слезы и улыбаться? Пусть так, я начну все заново. Я снова стану неистовой Нини Мусташ. О, не бойтесь, я не стану сопротивляться, только верните мне мою сестру!
— Клянусь вам Нини, что тут же вернул бы вам Урсулу, если бы это было в моей власти, но я действительно не знаю, что с ней и где она.
— Я еще не знаю всех ваших планов, — воскликнула Нини, — но я разгадаю их и разрушу. И если я слишком слаба для этого, то я знаю, у кого найти помощь и поддержку!
Не дожидаясь ответа, она вышла из комнаты, даже не взглянув на оставленную на столе пачку денег.
— Иди же, иди! — пробормотал негодяй, — твои зубки недостаточно остры для серьезного укуса. Прежде всего, необходимо найти ее советчика. Она, без сомнения, скоро навестит его, чтобы рассказать о том, что здесь произошло.
С этими словами Лежижан поспешно запер дверь своего кабинета, сбежал с лестницы и выскочил на улицу как раз в тот момент, когда край черного платья исчез в дверях пассажа Жоффуа.
Лежижану показалось, что это платье Нини и он со всех ног устремился вслед за ним. Вскоре он увидел, что не ошибся. Это действительно была Нини Мусташ. Лежижан осторожно последовал за ней, стараясь держаться как можно незаметнее.
ГЛАВА XXXIV
Гнев львицы
В тот же час, когда Лежижан, Туанон и полковник Фриц собрались на военный совет, в доме прекрасной Аврелии происходило аналогичное совещание.
Дон Жозе де ла Крус рассказал ей об успешном похищении Урсулы и Пиппионы, доставленных в загородный дом госпожи Ламоро. Преданная госпожа Потель, она же госпожа Жакмен, сообщила ей новости о графине де Пьюзо.
