Женщина пристально посмотрела на Елену. Что-то тут не так. Экономка вела себя так, словно ей не было дела до обеда. Где масло для фасоли? Почему нет крышки на миске с рисом? И нет цветов на подносах — то, о чем Елена всегда заботилась сама. Где белоснежные салфетки и тарелки? Что-то случилось. Кухарка секунду помедлила, затем поспешила к плите. Тяжело вздохнув, она вынула из нее тяжелую сковороду. И как раз вовремя, иначе изумительная розовая ветчина подгорела бы. Елена даже не заметила. Она не заметила также, что кухарка снова появилась через несколько минут с букетом алых цветов, чтобы поставить их в маленькие вазочки. Под невидящим взглядом Елены кухарка собрала подносы и прибавила цветы и салфетки. Получилось довольно мило, как если бы это сделала сама экономка. Довольная собой и своей работой, кухарка начала раскладывать еду по тарелкам. Мягко коснувшись плеча Елены, она ждала кивка одобрения. Ей пришлось сделать это дважды, прежде чем та подняла глаза и заметила подносы.
— Ты все прекрасно сделала, Мария, — сказала она, слегка улыбнувшись. — Теперь отнеси подносы в комнату сеньоры. А я отнесу обед Джейми.
Ей не оставалось выбора. Сеньора Бэннер права: нужно что-то сделать, и сделать до того, как вернется барон. Она еще раз взглянула на поднос. Удовлетворившись, что все размещено правильно, она пошла к комнате Джейми, Ловко поставив поднос на одну руку, другой достала из кармана фартука большой ключ.
— Давно пора, Елена. Я уже думал, ты никогда не принесешь мне поесть, — обрадовался приходу экономки Джейми. — Мне не нравится, что ты меня заперла. Я собираюсь рассказать об этом отцу. Я хочу, чтобы ты принесла мне моих солдатиков, — добавил он капризно.
Елена поставила поднос на маленький столик.
— А я хочу, чтобы ты съел свой обед, Джейми. Потом я принесу тебе солдатиков. Не уверена, что их можно починить, но я постараюсь. Зачем ты оторвал им головы?
— Ох Елена, иногда я просто не понимаю тебя. Я не отрывал головы у моих солдатиков. Я не мог бы причинить им боль. Тебе бы следовало знать это, — ворчал Джейми, с жадностью набрасываясь на еду.
— Я никогда бы не подумала, что ты можешь причинить кому-то боль, Джейми.
— Елена, почему ты так странно разговариваешь? Кому я причинил боль? Рис невкусный. Убери его, я не буду его есть.
— Съешь, — твердо сказала Елена.
— Хорошо, но он мне не нравиться.
— Зачем ты причинил боль Роузи?
Джейми перестал жевать и опустил глаза в тарелку.
— Я не причинял ей боли. Она не более чем гадкая индейская девчонка. Она ведь наябедничала на меня, верно? Так вот почему ты дала мне этот рис! Ты наказываешь меня, — в его голосе звучал упрек.
— Тебя следует наказать, за то что ты сделал. То, что ты сделал, плохо, Джейми. Отец Роузи и другие мужчины с плантации Риверы придут сюда и захотят наказать тебя.
— Ты наказываешь меня рисом, чтобы они не пришли? Ты поступаешь очень умно, Елена. Отец не позволит каким-то старым индейцам причинить мне боль.
— Твоего отца здесь нет, Джейми, ты это знаешь. Я послала за ним, но он приедет поздно ночью.
«Если вообще приедет», — добавила про себя Елена.
— Но ты ведь можешь все уладить! Правда, Елена? Ты ведь не позволишь каким-то индейцам сделать мне больно, ведь так?
Джейми взял на вилку фасоль и отправил ее в рот.
— Скажи, что не позволишь им сделать мне больно, — захныкал он.
— Я собираюсь все уладить, Джейми. Никто никогда не причинит тебе боли. Я всегда заботилась о тебе. Ты же знаешь, что я люблю тебя, как если бы ты был моим собственным сыном. Ты ведь доверяешь мне? Правда, Джейми?
Юноша радостно засмеялся.
— Я не боюсь каких-то старых индейцев. Я знаю, что ты меня любишь. Я тоже люблю тебя. Почему ты не хочешь принести мне моих солдатиков?
— Позже, Джейми. Сейчас я хочу, чтобы ты закончил обед. Я посижу здесь и подожду.
Джейми послушно очистил тарелку и подцепил ложкой кусочек фрукта.
— А теперь отнеси свой поднос к двери и поставь его снаружи.
— А ты принеси моих солдатиков. Я съел весь рис, так что ты больше не должна меня наказывать.
— Идем со мной. Я хочу, чтобы ты посмотрел, как красив сад, хочу, чтобы ты запомнил это.
— Зачем? Мы отправляемся в путешествие? Отец ничего не говорил о путешествии. Могу я взять с собой своих солдатиков?
Елена тяжело вздохнула и повела Джейми к широким двойным дверям, выходящим в сад.
— Путешествие? В некотором роде, Джейми. И, конечно, твои солдатики могут отправиться с тобой. Они — часть тебя. Теперь скажи, что ты думаешь о саде?
Джейми пожал плечами.
— Куда мы поедем?
— В одно чудесное место, Джейми. Я никогда там не была, но ты не испытаешь боли, попав туда. Все будет спокойно. Ты больше никогда не будешь наказан.
— Это похоже на сказочную страну. Когда мы едем?
Елена стояла лицом к лицу с Джейми. Она нежно обхватила руками его красивую голову и легко поцеловала сначала в одну щеку, затем в другую.
— Я любила тебя как собственного сына; больше, чем собственного. Я и сейчас люблю тебя. Я всегда буду любить тебя, помни это, Джейми.
Ее руки опустились. Она медленно протянула одну из них в карман фартука и достала свой острый разделочный нож. Ее глаза встретились с глазами Джейми, когда она вонзила лезвие ему прямо в сердце.
— Сейчас, Джейми, ты узнаешь, сейчас…
Глаза парня широко раскрылись от удивления, когда он тяжело опускался на землю. Елена не отрывала от него взгляда, слезы текли по ее щекам.
— Прости меня, Джейми. Я не могла позволить отцу Роузи забрать тебя. Он и другие мужчины пришли бы сюда ночью и сделали это. Я не могла позволить этому случиться.
Каким красивым он выглядел после смерти, каким невинным!..
Она должна что-то делать. Нужно убрать подносы, вымыть посуду, прибраться в кухне и послать мальчика на плантацию Риверы с запиской, сообщающей о смерти Джейми. Только когда все закончится, она подготовит тело к погребению. Потом будет ждать барона.
Скоро барабанный бой в джунглях стихнет, но тишина эта будет угрожающей. Так или иначе, а джунгли всегда побеждали. Только на этот раз она не позволила им победить. Елена сама стала обвинителем Джейми, признала его виновным, судила и привела приговор в исполнение. На этот раз она перехитрила джунгли.
ГЛАВА 20
Ройалл с изумлением наблюдала, как Морайя уплетала свой ужин, но сама она сейчас даже думать не могла о еде. В доме стояла тишина. Слишком тихо. Обычно в это время дня было довольно оживленно. Мальчишки болтали во дворе, идя на кухню обедать. Маленькие служанки хихикали и звенели посудой в кладовке. Сегодня же вокруг не было ни звука. Лишь грохот барабанов доносился из джунглей. Он звучал громко и зловеще. Кто должен умереть на этот раз? Кто? Ройалл поежилась, наблюдая, как Морайя поставила пустую тарелку из-под фруктов обратно на поднос. Девочка вопросительно взглянула на Ройалл.
