В 1902 году Илья Ильич Мечников был избран почетным академиком Российской Академии наук. Это было запоздалое признание его научных заслуг.
«Этюды оптимизма»
После «Этюдов о природе человека» вышла вторая научно-философская книга Мечникова — «Этюды оптимизма».
В этой книге ученый-естествоиспытатель и поэт выступают удивительно гармонично. В ряде глав Илья Ильич с изумительным талантом говорит о сложных вещах просто и увлекательно, развертывает картину всего, что известно науке о самом важном для человечества, — о благороднейшей проблеме продления жизни людей.
На обзоре собственных исследований и большой научной литературы по столь волнующему широчайшие круги читателей вопросу Мечников практически оценивает различные теории, указывает на то, что может способствовать удлинению жизни, и на то, что выходит за пределы науки, что бесполезно и вредно. Величайшие возможности науки в борьбе с преждевременной старостью — вот основа оптимизма Мечникова.
Закончив с рассказом об естественнонаучной стороне проблемы продления жизни человека, Илья Ильич переходит ко второй теме книги; к философской трактовке пессимистического и оптимистического мировоззрений.
Илья Ильич был не в состоянии дать верную характеристику причин широчайшего распространения пессимистических настроений среди людей, живущих в условиях классового общества.
Биолог-натуралист, охотник за микробами, отдавший всю свою жизнь борьбе за здоровье человека, Мечников искал причины пессимизма в болезнях, которые делают людей несчастными. Он подчеркивал, что хорошее здоровье почти всегда вызывает оптимистическое настроение. Но тут же, как бы противореча себе, Мечников замечал, что есть немало на свете тяжелобольных людей, которые смотрят на мир сквозь розовые очки. Следовательно, дело не в одном соответствии здоровья человека с его мироощущением; естествоиспытатель Мечников сам убеждался в этой истине.
Богатство фактов и мыслей, заключенных в новой книге Ильи Ильича, вызвало к ней огромный интерес со стороны читателей многих стран. «Этюды оптимизма» неоднократно переиздавались.
Мечников получил массу читательских откликов.
«Прочел Ваши „Этюды оптимизма“, — писал ему известный бельгийский поэт Эмиль Верхарн, — и получил удовольствие от этого чтения. Особенно мне понравилась глава о морали. Вы становитесь на точку зрения, приемлемую для каждого свободомыслящего человека: Вы хотите, чтобы мораль охраняла жизнь, которую Вы хотели бы сделать по возможности долгой и прекрасной. И как много хороших аргументов! Да, мораль — это гигиена, основанная на опыте, и которую разум распространяет на человеческие поступки. Здоровое тело делает дух твердым и дает ему необходимую силу, чтобы человек мог стать великим мыслью. Я совершенно с Вами согласен. Я очень Вам благодарен, что Вы своей книгой так прекрасно подтвердили то, что я лишь смутно чувствовал…»
«Чрезвычайно интересная и показательная книга, — писал Герберт Уэллс. — С удивительной откровенностью г. Мечников определяет свое отношение к нашим общим предрасположениям. По его теории, болезни возраста могут быть преодолены. Если для этой идеи действительно имеется прочное основание, то человечество должно претерпеть глубокие изменения, и то, что мы теперь называем жизнью, будет детством и юностью этой более длительной и всеобъемлющей жизни».
…Изучая преждевременную старость человека, Илья Ильич обращал свое внимание на одно из ее характернейших проявлений: отвердение артерий — артериосклероз. Потеря артериями эластичности, их сужение, уплотнение стенок наблюдается не только в старости. Артериосклероз вызывается также ядом сифилиса. Изучение этой болезни поможет разобраться в механизме артериосклероза, ближе познать сущность старости.
Глава девятнадцатая
НОБЕЛЕВСКАЯ ПРЕМИЯ
Разоблачение бледной спирохеты
Надвигалась новая полоса в жизни Ильи Ильича Мечникова. Опытнейший и искуснейший из охотников за микробами начал по всем правилам своей науки охоту за еще неизвестным и таинственным микроскопическим врагом. Этот еще не разоблаченный враг, по твердому убеждению Мечникова, виновен в возникновении и широчайшем распространении одной из тяжелейших болезней — сифилиса.
Обычный в бактериологических исследованиях путь экспериментального заражения лабораторных животных, каких-нибудь белых мышей или морских свинок, был непригоден при изучении сифилиса. Эта ужасная болезнь поражает исключительно человека и передается только от человека к человеку.
Сифилис называют, так же как и туберкулез, социальной болезнью. Он распространяется большей частью половым путем. Огромную роль в заражении сифилисом играет проституция, это отвратительное порождение капиталистического общества.
Подступиться к сифилису было очень трудно. Возбудитель болезни не известен, эксперимент в лабораторных условиях нельзя осуществить. Что же делать? Илья Ильич решает произвести серию опытов над человекообразными обезьянами. Эти животные ближе всех других стоят в эволюционной цепи к человеку, они наиболее пригодны для заражения ядом сифилиса. План охоты за таинственным микробом составлен, дело задерживается из-за отсутствия человекообразных обезьян. Эти животные ценятся очень дорого, и средств на их приобретение у Ильи Ильича нет. В записях ученого появляются горькие слова: «Нет обезьян. Это ужасно обидно, так как приходится прерывать столь интересные опыты». Выхода из тупика не было: нет денег, нет обезьян…
В 1903 году на международном конгрессе в Мадриде Мечникову была присуждена премия. В том же году его друг Ру также получил премию. Миллионер Морозов расщедрился и пожертвовал Мечникову тридцать тысяч франков на исследование сифилиса. Все эти средства, вместе взятые, позволили Илье Ильичу купить обезьян.
В лаборатории Мечникова появились два шимпанзе, мандрил и павиан.
В сообщении о начавшихся работах с обезьянами Илья Ильич приводит любопытные детали:
«…Сегодня, наконец, пришло уведомление от директора зоологического сада с разрешением взять для опытов „Эдуарда“, то есть шимпанзе, обещанного еще давно. Я отправил за ним Жюпиля и, с волнением ожидая прибытия драгоценного зверя, обдумываю подробности опыта, который проделаю сегодня же… Итак, наша сифилитическая работа вступает в новую фазу…»
На следующий день, продолжая свои записи, Илья Ильич отмечает, что начало опыта прошло благополучно, хотя и не без серьезных затруднений, связанных с поведением и нравом обезьяны:
«Вчера (23 августа 1903 года), часа в четыре, с торжеством привезли „Эдуарда“, который оказался очень нелюбезным и неуживчивым. Он сорвался с цепи, убежал и еле был пойман. Водворение в клетку было сопряжено с величайшими затруднениями. Но все это уладилось, и ему удалось сделать прививку сифилиса в двух местах. В ожидании первых проявлений в течение целых трех недель мы его не будем обижать, напротив, постараемся приручить и приласкать. Физиономия у него отвратительная, и свирепое впечатление усугубляется еще тем, что у него шатаются зубы и висит челюсть, так как он находится в периоде смены зубов. Ему, говорят, всего только три с половиной года, но силы он чрезвычайной. Едва его посадили в клетку, как он ее сокрушил и убежал…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
