Эльф умолк, и Саша решил, что он закончил. Когда же Джандер заговорил вновь, голос его был мягким, спокойным и полным не яростного отчаяния, а искреннего сожаления:
– Когда я дышал, я не был страшным существом. Я был борцом за честь и справедливость. Лесные звери не пугались, почуяв меня. Люди были или братьями, или противниками, женщин я уважал и воздавал им почести. Не ошибусь, если скажу, что мир становился лучше при моем прикосновении.
Теперь я страдаю так, как ты и представить не можешь. Лошади не дают мне сесть в седло. Лесные звери в ужасе разбегаются при моем приближении. Я лишен общества, одинок, моя компания – лишь такие несчастные, как Страд, которому нет до меня дела, а уж мне до него – и того меньше. Солнце, в честь которого называлась моя семья, несет мне смерть. В моем мире больше нет ничего прекрасного. Я живу во мраке и разрушении и несу их всему живому. Сама земля отторгла меня. Смотри, что делает мое прикосновение!
Снова разъярившись, эльф опустил ладонь на траву у могильной плиты. Саша услышал слабый шелест. Когда Джандер через несколько секунд поднял руку, священник увидел на земле мертвые пожелтевшие стебли.
– И Анна…, о Анна! – громко простонал эльф. – Страд уничтожил Татьяну и будет продолжать это. Но жизнь Анны забрал я. И если я заплачу за это предсмертными муками при конце света, этого будет недостаточно. На мне много грехов, Саша. Я всегда признавал это. Но сколько же ран у меня в душе. Сын цыгана, ты поможешь мне? Поможешь отомстить за нее и спасти жизни и души всех тех, кого любишь?
Перед такой мольбой Джандера не устояло бы и самое каменное сердце, а Саша был добр. Он сражался со злом больше половины своей жизни, рыскал в ночных тенях, служивших убежищем повелителя бессмертных, вбивая колья в их сердца, отрезал им головы, чтобы они никогда больше не смогли подняться. Помощь Лейл облегчала эти муки, но ненамного.
Теперь Джандер хотел, чтобы он напал на самого могущественного вампира страны. Саша устал. Разве он мало сделал? Наступит ли для него покой? Неужели он никогда не сможет без оглядки обнимать свою любимую Катю ночью, и его не будут пугать воспоминания и ночные кошмары?
Нечто пострашнее воспоминаний и кошмаров таилось во мраке Равенлофта. Он не мог знать это и не попытаться что-нибудь сделать.
Саша закрыл глаза.
– Хорошо, – наконец сказал он. – С чего мы должны начать?
Глава 23
Лейл ожидала Сашу в его комнате, усевшись на кровать и подобрав ноги. Она приготовила горячий пунш, чтобы он смог согреться после кладбищенского холода, и, не говоря ни слова, протянула ему стакан. Он молча взял и выпил его.
– Наверно, ты видела, гм, эльфа, – наконец устало произнес Саша, откидываясь на подушки и прикрывая глаза рукой.
– Так, значит, вот как они выглядят. Я видела его. И еще видела, что он не отбрасывал тени и что лицо его было в крови.
Она старалась не выдавать волнения, но не могла оставаться спокойной.
– Во что ты впутался, Саша Петрович? Я была уверена, что мы должны убивать этих тварей, а не болтать с ними на кладбище!
Саша не хотел ничего рассказывать ей, но Маленькая Лиса и так уже слишком много знала. Будет еще хуже, если она решит «помогать» без его ведома. Тогда все может стать гораздо, гораздо хуже и очень, очень быстро. Он глубоко вздохнул.
– Вампира зовут Джандер Санстар. Много лет назад он спас жизнь моему отцу. Он вроде друга нашей семьи. – Саша грустно улыбнулся:
– Он живет вместе с графом Страдом наверху, в замке.
– Вот это здорово, – наморщила носик Лейл. – Вампир и безумный колдун! Хорошие у тебя друзья, Саша!
– Лейл! – священник старался сдержаться, но, как всегда, рассмеялся ее непосредственности, и стал понемногу успокаиваться. «Именно вино мне и нужно», – подумал он, отхлебнув еще раз из стакана. Лейл не проведешь, она как будто знает, что ему нужно, еще до того как он сам это поймет.
– Ну, не совсем так, – продолжил он. – Джандер настроен против Страда. И похоже, что повелитель Баровии – тоже вампир.
Он внимательно и с тревогой следил за выражением ее лица. Она выгнула бровь:
– Если они оба вампиры, почему же Джандер его ненавидит? – Тебя это вовсе не пугает?
– Еще чего! Мы с тобой выслеживаем этих богами проклятых тварей почти каждую ночь. С вампирами я могу справиться. Вот люди, – голос ее стал жестче, – гораздо менее предсказуемы. Вот они – настоящие чудовища, доложу я вам.
– Лейл, – медленно начал он, и она напряглась, ее изумрудные глаза встревожились. – Почему ты стала воровкой?
– Не хочу говорить об этом, – отрезала она, скрестила руки на груди, и ее губы сжались в тонкую жесткую линию. Раньше Саша не спрашивал об этом, но сейчас он должен был знать, можно ли ей довериться в самом опасном деле.
– Слушай, я уважаю твою личную жизнь, но я не возьму тебя в замок Равенлофт, если не буду знать, что творится у тебя в голове! – выпалил он.
Маленькая Лиса изучающе посмотрела на него.
– Ладно, – сказала она наконец с легким раздражением. – Я тебе расскажу. Я родилась в крестьянской семье. Мы жили на окраине деревни, когда мне было семь лет, стая волков решила пообедать моей семьей. Я была младшей из четверых детей, но у меня была своя собственная каморка на чердаке. До меня не добрались. Я до смерти перепугалась, просидела там четыре дня, но потом так проголодалась, что пришлось слезть вниз.
Никто в поселке не впустил меня в дом. Я несколько недель перебивалась объедками. Потом один старик сказал, что примет меня в свою семью. Семью. Его звали Лис, а семья его была из таких же, как и я, сирот, которых он учил воровать. Я была хорошей ученицей, – тут в голосе Лейл смешались ненависть и гордость. – Я была такой хорошей ученицей, что Лис стал звать меня Маленькой Лисой, такой хорошей, что он прогнал меня, сказав, что я уже все могу делать сама и должна жить сама. Мне было тринадцать лет, Саша. Всего тринадцать, и я уже была до смерти перепугана. Я стала такой, потому что всегда была настороже и никогда никому не верила. И сейчас не верю никому, – взгляд ее стал теплее, – кроме тебя. Так что теперь ты знай, что тоже можешь верить мне!
Саша позабыл, как иногда раздражала, выводила его из себя эта худенькая молодая женщина. Он позабыл, какой несносной она может быть. Он подался вперед и мягко обнял ее за плечи. Она сначала застыла в его руках, потом расслабилась и тоже обняла его. Они долго просидели так, обнявшись.
Джандер сказал, что придет снова через неделю, чтобы узнать, что они найдут. Саша и Лейл собирали любые сведения, которые хоть как-то могли помочь им одолеть повелителя Баровии. Саша по-прежнему отправлял службы, но мысли его были заняты совсем другим. Он часами молился в своей комнате: «Латандер, теперь нам нужна твоя помощь. Помоги, направь нас…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
