'Попал ты, Алекс! — говорил я сам себе и камтику для информации. — И ведь не понятно кто в этом виноват? То ли я сам, который три дня назад решил уйти с работы пораньше и именно через двор; то ли Сифиль, которая организовала проект Таавиа; то ли Эвиан, который в неподходящий момент решился на помощь; то ли судьба такая и она во всём виновата… Эх… Приключения на мою задницу… Хотел приключений — получай приключений!.. И что ты будешь делать дальше? Будешь гулять по радиоактивному Питеру? Запишешься в армию и будешь крушить врага вместе со всеми?.. Да, славно, Алекс! Этому миру как раз тебя и не хватало! Именно ты нарушишь баланс сил в пользу наших!.. В путь! В атаку! В бой! Давай!.. А вот, интересно, существую ли Я в этом мире? Или в этом мире Я исчез 27 лет назад и больше не появлялся?.. Если я существую, и не погиб в атомном коллапсе или ещё где-нибудь… то мне должно быть… Так 28 плюс 27 будет… 55. Охренеть. Официально мне должно быть 55 лет!.. Да я почти ровесник Николаю! Вот так дела! Я же должен сейчас быть стариком… Нет, не хочу себя видеть таким…'
Так я долго размышлял о прошедших событиях, о предстоящих событиях. Ёрзал, ворочался на раскладушке, скрипя на весь подвал железными пружинами. В итоге, в самый неожиданный момент уснул…
Глава 25
Сходить в центр, посмотреть на достопримечательности — на кремль, на церкви — у меня не было времени и желания. Высока вероятность, что достопримечательностей как таковых уже нет — их разбомбили или растащили по кирпичикам. Поэтому я брёл по пустым улицам Новгорода в направлении юго-восточного поста и сочинял легенду… 'Так… Я такой контуженый, что нихрена не помню, как здесь оказался. Помню, что родился в Питере. Помню, что бежал оттуда… Ну, типа, со стариком бежал вместе. А вчера город бомбили. И меня пришибло чем-то. Только это и помню. Потом я очнулся… Чёрт… Фигня какая-то получается…'
Как дойти до поста мне подробно 'разжевал' Николай. На прощание, мы обнялись, и он, всё-таки, мне в дорогу вручил пару консервов прошлогодней тушенки. Сказал — пригодятся. Я не мог это оставить просто так и порылся в карманах своих штанов в поисках каких-либо вещей. К моему удивлению — а я уже забыл — там обнаружил свой кошелёк, два сувенира из супермаркета Биалезона, подарок Сифиль — энциклопедию Бактуриана в виде маленькой флешки и ключи от квартиры. Я обрадовался, что это всё сохранилось, не растряслось, не растерялось…
Камтик мне подсказал, что есть что из сувениров и для чего оно, собственно, нужно. Оказалось, что, сам того не зная, в магазине я взял очень полезный предмет — фонарь. Правда, похож он на фонарь уж очень отдалённо. Размерами не больше спичечной коробки, такой шарообразный приплюснутый предмет. Я испытал его в действии. Работает! Очень хорошо светит — весь подвал освещает. Я показал Николаю этот предмет и вручил ему. Объяснил, как включать и выключать, также как менять яркость. Если верить камтику, а у меня нет оснований ему не верить, то этот маленький фонарь без подзарядки может работать до 10 тысяч часов, что примерно тысяча дней (оказывается, сам камтик может выдержать такой период непрерывной работы — установленный федеративный минимум). В это мне верилось с трудом, тем более Николаю. Но он меня поблагодарил — хороший, необычный подарок, поинтересовался: где интересно такие делают… Я развёл руками.
Положив консервы в чёрную, немного замусоленную, сумку, и туда же перочинный ножик (всё это добро мне дал в дорогу Николай), крикнув напоследок ему, что может быть увидимся ещё — я двинулся в направлении юго-востока.
Почему-то, чтобы попасть на север, нужно было идти через юго-восточной пост. Это осложняло задачу. Но не верить Николаю, что так получится быстрее и без проблем, у меня не было оснований.
Я шёл по малой улице Народной, параллельно Большой Московской. Меня предупредил Николай, чтобы я держался дальше больших улиц, так как по ним ездят патрули и людей без документов не очень-то жалуют. Чтобы избежать таких неприятностей, я практически шёл дворами, сторонясь открытых и людных пространств. На моём пути всё же попадались люди — как правило, старики, старухи, какие-то грязные бомжи, или просто пьяные, чёрт разберёшь. Как-то прошёл мимо двух солдат. Они лениво на меня покосились и продолжили свою беседу. Попадались также мёртвые. Закутанные в кровавую простыню, они валялись почти посреди улицы. Видел пару трупов — а точнее их обгоревшие останки — лиц не было видно на них. От этого мне стало дурно и я решил игнорировать мёртвых, не рассматривать их так тщательно. Но я не смог не заметить повешенного человека на столбе. Ветер его тихонько раскачивал из стороны в сторону. Казалось, он уже здесь долго висит — несколько дней. Глаза впали, кожа лоскутками слезала. На груди висела табличка. Я так не смог разобрать, что на ней написано — надпись была сделана небрежно и уже выцвела на картонке, которая, вдобавок, потемнела от влажности. Я не мог понять, зачем его здесь подвесили. Для устрашения? Кто он? Мародёр? Предатель? Вроде, не площадь, не такое уж людное место для публичной казни… Может сам повесился? И табличку написал — мол, пошли вы все на… Да-а… Сдуреешь тут под бомбёшками…
Дальние высотки всё ещё горели, как свечки. Не угасали. Я не понимал, чему там ещё гореть? Но видимо, что-то там такое было, что горело уже вторые сутки. А может и не вторые… Распространению огня препятствовало лишь выдержанное противопожарное расстояние между зданиями. Поэтому одни дома горели, другие коптились, третьи — просто угрюмо стояли напротив.
По улицам, которым я брёл, стены пятиэтажек были черны как ночь — от копоти и огня. Попадались дома, которые уцелели. Даже стёкла целы. Попадались дома, от которых мало что осталось — груда камней, углей и пепла.
Вскоре я дошёл до улицы Федоровский Ручей — это широкая, просторная улица. По словам Николая, там должен быть юго-восточный КПП. Не ошибся — он там был. Два броневика стояли поперёк улицы. И как только подъезжала какая-нибудь машина, с броневика слезал солдат, подходил к водителю, смотрел документы. Потом один броневик отъезжал назад и пропускал машину… Хороший шлагбаум. Непробиваемый!
Редкой очередью через юго-восточный пост шли люди. Для них проход был за другим неподвижным броневиком. Подходя ближе, я понял, что у каждого прохожего подробно изучают документы. Это меня тревожило. Скрепя сердце я присоединился к очереди.
— Тэ-эк… А ваши документы? — спросил меня военный, когда я подошёл к самому посту.
— Э… Ну, вы знаете… — мямлил я, — Я… Это… У меня их нет.
— Чё-ё?!
— Я их потерял… — начал оправдываться я. — Вчера… бомбёжка была, я кое-как уцелел — успел выбежать из здания школы, но сумку с документами там оставил. А школу как раз разбомбили… И всё сгорело… Вот… Мне надо уехать из города…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
