— Ну что-то совсем не весело, — пробормотал я, задрав голову. Вокруг меня возвышались горы с отвесными склонами, уходящие вверх на километр, если не больше. Казалось, что вот-вот и они просто сомкнуться, похоронив меня здесь. — Ни единого следа твари.
— Может они обитают в центральных регионах этого места? — предположила Люнь.
— И как мы определим центральный регион этого места?
— Ну… будем лететь, пока не наткнёмся? 86
Как будто у нас были варианты помимо этого.
Но удача была явно на нашей стороне, учитывая, что мы нашли нору ну или нечто на неё напоминающее уже к концу этого дня. Пролетая над бесконечными проходами каньона, Люнь, глазастая девчушка, неожиданно вскинула руку, указав куда-то совсем в сторону.
— Вон! Я вижу, это пещера, да? Юнксу, это пещера?
Я сразу даже и не разглядел куда она показывает, если честно. Уже был вечер, из-за чего земля потихоньку обрастала тенями, и пришлось напрячь зрение, чтобы разглядеть небольшую дырку, спрятавшуюся в одной из гор.
— Да, судя по всему, она… — протянул я, после чего уважительно посмотрел на Люнь. — Ну ты и глазастая.
— А то! — хвастливо упёрла она руки в бока. — А ты думал, что меня зря называют Уню Люнь Тю Великая?
— Что, прямо так и называют?
— Ну… может не совсем так… но в душе наверняка!
Нора расположилась у самой земли в небольшой складке склона гор и практически сливалась с окружением. Если бы не Люнь, я бы и не заметил её, если честно.
Я осторожно спустился к пещере, но приближаться к ней не спешил. Одаренный как горьким опытом, так и банальной логикой, я завис не напротив входа, а подальше в стороне, чтобы не давать возможности тому, что могло бы спрятаться в тени у входов, сделать рывок и схватить меня на прямой, как это делают те же змеи из засады.
Замер, прислушался как к звукам, так и собственной интуиции, пытаясь почувствовать жизнь, но ничего не обнаружил. Как и не увидел — тень от горы так неудачно падала, что я просто не мог разглядеть, есть что-то на входе или нет.
Но приближаться я к пещере всё равно не спешил.
Я не чувствовал ничьего присутствия или источника, это да. Ещё тогда, во время моего обучения Лисица говорила, что есть много признаков, которые выдают животных, и один из них — источник. Они не умели полностью его скрывать, из-за чего зачастую их можно было почувствовать, если хорошенько прислушаться.
Но извините меня, это было там, в тех землях Дасенлина, где не водилось ничего опаснее злобного кабана в демоническом лесу. Там и яд переставал действовать на людей выше, вроде третьего уровня.
Здесь всё было иначе.
Более высокие уровни существ, более мощные яды, более разумные твари — как знать, как именно здесь меняются законы, которые ещё действовали в Дасенлине и Ёхенлхае? Может я не чувствую ауры потому, что здесь твари благодаря высокому уровню и интеллекту научились его скрывать полностью, как человек? Особенно тварь, которую прозвали императором.
Немного подумав, я достал один из листков для печати, после чего быстро начертил уже знакомый знак кисточкой. Осторожно выведя печать на листике, я вложил энергию в руку и бросил листик в сторону входа. Бумага сгорела, как бенгальский огонь, а вот в пещере вспыхнула яркая вспышка на мгновение осветив весь туннель и подняв облако снежинок.
Да-да, тот самый фокус, что показала мне Люнь, оказался весьма полезным, чтобы подсветить ситуацию.
Чисто.
— Никого, — резюмировал я. — На входе никто не караулит, что уже хлеб.
— Сейчас проверим? — шёпотом спросила Люнь.
Я глянул на небо.
Для меня что солнца, что ночь, одна суть вообще. Ну ночью чуть хуже видно, однако под землёй, где нет света это не играло большой роли. Куда важнее, твари относились к ночным или дневным хищникам?
— Не знаю, но можно пока подлететь, посмотреть, что да как.
Было много способов понять, обитаемая ли нора, как и то, есть ли кто-то там сейчас или нет. В данный момент сам вход пустовал, но это не значило, что глубже никого не будет, поэтому, приземлившись у входа первым делом я огляделся и прислушался.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ни единого следа или отпечатка у входа. Здесь всё давно занесло слоем песка, который скрыл всё. Стены норы выглядели так, будто кто-то выкапывал этот проход граблями или буром: неровные, ребристые и уже потёртые временем.
Подойдя к стене, я прислонил ухо к камню.
— Что делаешь?
— Слушаю, — ответил я вкрадчиво.
Немного так постояв, я достал меч, после чего от души ударил по камню и вновь прислушался. Просто многие подземные животные под землёй ориентируются именно по звуку, вибрации, которая распространяется через почву. И, как это не забавно, через землю слышно порой лучше, чем так, просто на слух.
И… нет, ничего.
Будто там тварь где-то рядом, она бы наверняка среагировала на звук, зашевелилась бы там или задвигалась, но нет, совсем тихо. Тогда что было сил я крикнул прямо в пещеру, чтобы уж совсем наверняка, после чего вновь приложил ухо к камню и вновь ничего.
— Заходим? — спросила Люнь, вглядываясь во тьму.
— Ну выхода у нас другого нет, так что не стоять же здесь теперь целый день в ожидании чуда, верно? — протянул я, доставая лампу Аладдина. — Я пойду вперёд, а ты карауль тыл, чтобы никто со спины не подобрался.
— Ладно…
Туннель уходил под землю под небольшим углом. И если вход был ещё запорошен песком, то дальше, едва мы углубились, он становился практически идеально круглым. Просто круглый туннель, просверленный в камне, будто его сделал самый настоящий бур, что заставляло задуматься, с чем конкретно я имею дело. Прямой, будто созданный для метро, он уходил метров на двести внутрь горы, где расходился вилкой на два идентичных туннеля.
Лево или право? Лево или право? Хм…
Я задумчиво приподнял над собой лампу, посмотрев сначала налево, а потом на право. Сел на землю, приложил ухо к скальным породам, после чего вновь задумчиво огляделся. Немного прикинув что да как, осторожно вырезал в стене метку и повернул налево.
Хорошо, что здесь породы режутся как масло — случись что, и можно будет просто просверлиться наружу прямо сквозь скальные породы, как это однажды сделала Сянцзян.
Так мы свернули раз пять или шесть, каждый раз сворачивая просто наугад и уйдя под землю, по моим прикидкам, где-то метров на сто. Тишина была абсолютной, ни единого намёка на то, что здесь кто-то или что-то водится.
— Мы… не заблудились? — негромко спросила Люнь, оглядываясь.
— Нет, но пещера выглядит необитаемой, — я тоже огляделся.
Сейчас мы вышли в небольшой шарообразный зал с округлым потолком, в который выходило проходов пять или шесть. Это место было похоже на гнездо существ, но ни единого намёка на то, что они здесь собирались или проводили время: ни шерсти, ни костей, ни говна, ни намёков на насиженные места. Просто каменный зал.
— Столько проходов… и никого… — протянула Люнь, оглядываясь, в то время как я обходил зал, внимательно всматриваясь себе под ноги. — Зачем им такой муравейник?
— А ты знаешь, как выглядит муравейник? — спросил я, не глядя.
— Конечно! Все знают, как выглядит муравейник! Ты за какую неуч меня принимаешь?!
— Не знаю, просто спросил…
— Ты даже особо не слушаешь меня, да? — обиженно спросила она.
— Если честно — нет. Я сейчас сосредоточен на дру-гом… — я поднял лампу, бросив взгляд в один из туннелей. — Мне кажется, нам туда.
— Откуда ты знаешь? — внимательно присмотрелась она в темноту.
— Предчувствие. А ещё оттуда воздух едва заметно отличается. Словно более… затхлый и вонючий.
Будешь охотиться много, начнёшь подмечать многие моменты, на которые бы раньше не обратил внимания. А у меня опыт пусть и не огромный, но достаточный, чтобы уж такие очевидные моменты заметить: везде воздух как воздух, а там именно пованивает.
Единственное, что мне не нравилось, так это то, что туннель уходил ещё глубже, куда-то ну совсем в недра земли. Не то, чтобы я был из пугливых, однако с определённого момента у меня в этом мире начали появляться фобии типа мегалофобии или клаустрофобии. И сейчас, когда мы находимся хрен знает на какой глубине под тоннами камня, я тоже ощущал определённое… даже не волнение, а дискомфорт, от которого становилось ну совсем как-то не по себе.
