Читаем без скачивания 100 великих тайн России XX века - Василий Веденеев

Сталин остался доволен и решился выпустить двойника на встречу с делегацией шотландских шахтёров. Зарубежные гости не знали Сталина, но на встрече присутствовали переводчики, сотрудники кремлёвского аппарата. Тем не менее никто ничего не заподозрил. Речей и выступлений со стороны вождя не предусматривалось, и двойник свято соблюдал установленный регламент встречи. Он понимал, чем грозит ему разоблачение.

Лубицкий жил на секретном объекте, где его обслуживал узкий круг людей, возможно, даже не подозревавших, что они работают с двойником, а не с самим Сталиным. Бухгалтера прекрасно кормили, показывали новые кинофильмы, развлекали, доставляли женщин по его вкусу. «Хозяин» был доволен двойником, тот достиг высокого мастерства в копировании «патрона» и часто получал разрешение ездить в Большой театр вместо «самого». Там двойнику устраивались овации, и Евсей искренне наслаждался произведённым эффектом, видимо, в душе он был актёром и авантюристом, но его «звёздная» роль оказалась смертельно опасной. Есть сведения, что иногда Лубицкий даже поднимался на трибуну Мавзолея, но очень редко. Ближайшее окружение Сталина — Каганович, Молотов, Маленков, Берия — прекрасно знали о существовании двойника и не любили его. Опасались серьёзной провокации со стороны вождя, которую тот мог провести с помощью дублёра? Но явно никто неудовольствия не выказывал.

Сталин использовал Лубицкого не слишком часто, предпочитая всё решать самостоятельно. Возможно, он специально сберегал его для какой-то суперигры или опасной ситуации, когда потребовалось бы подставить Евсея вместо себя? Неизвестно, как использовали Лубицкого в период Великой Отечественной войны, вывозили ли его с секретного объекта на международные конференции в Тегеране и Ялте, где на Сталина готовились покушения. Был ли Лубицкий в Потсдаме, когда решались судьбы послевоенной Европы? Сколько раз, где и когда Евсей играл роль вождя, осталось тайной. Его начали активно выводить как двойника в 1936 году и продолжали использовать до ареста в 1952 году.

Арест явился для Евсея полной неожиданностью. Хотя, наверное, он с самого начала ожидал чего-то подобного, если не хуже. Интересы государства всегда выше ценности отдельной человеческой личности.

Лубицкому сочувствовали охранявшие его чекисты, но они не могли объяснить причины опалы и отказа «хозяина» от ставшего привычным двойника. Возможно, арест стал одним из хитрых ходов искушённого в интригах Лаврентия Берии — он рвался к власти и был прекрасно осведомлён о состоянии здоровья Сталина. Можно предположить, что, удаляя двойника, Лаврентий Павлович хотел быть полностью уверен, что через некоторое время он увидит остывший труп самого «хозяина», а не Лубицкого. Остаётся неясным, почему двойника сразу не ликвидировали, а отправили в лагерь на Дальнем Востоке? Неужели у хитроумного Берии имелись далекоидущие планы, в которых определённая роль отводилась и опытному двойнику?

Лубицкого намеревались ликвидировать в лагере, но его спасло известие о смерти Сталина. Скорее не само известие, а подкрепляющее его распоряжение из Москвы, возможно самого Берии, не трогать двойника «до особого распоряжения». Вскоре Лубицкого неожиданно освободили. Он давно сбрил усы и благоразумно перестал копировать вождя. Евсей дал подписку «о неразглашении» и получил предписание безвыездно жить в Средней Азии. Под собственным именем, которое никому не было известно, он поселился в Душанбе. О гибели семьи и родственников бывший бухгалтер узнал, выйдя из лагеря. Ехать в Винницу незачем и писать некому. К тому же он опасался надзора госбезопасности.

Скончался Лубицкий в 1981 году, пережив «хозяина» на двадцать восемь лет. Незадолго до смерти он поделился воспоминаниями с представителем канадской прессы, который, возможно, был связан с разведывательными органами Канады и США. Не исключено, что канадца «подвели» к бывшему двойнику вождя люди из еврейской общины Душанбе. Открывая тайну, Лубицкий просил не публиковать никаких сведений до его кончины. Действительно, публикации о нём в западной прессе появились только спустя несколько лет после 1981 года.

«Конструктор Дунаев»

Человек, долгие годы носивший фамилию Дунаева, окружён непроницаемой завесой тайны. О нём мало кому известно, а те, кто лично знал Дунаева, рассказывали о нём нечто не укладывающееся в привычные нам рамки. Он работал вместе с легендарным Туполевым, неоднократно встречался с Лаврентием Берией, маршалом Дмитрием Устиновым и другими видными деятелями советского правительства, был лично знаком с Бенито Муссолини.

Его не стало в самом начале последней четверти XX века. Но и в веке XXI тайна этого человека остаётся нераскрытой.

Почти не осталось в живых тех, кто лично знал и встречался с конструктором Дунаевым. Слава богу, кое-кого из них удалось застать в живых, и они, правда далеко не все, согласились хотя бы немного поговорить о загадочном Дунаеве.

— Это псевдоним, — авторитетно объяснил один из старых конструкторов. — У нас всегда обожали соблюдать полную секретность. «Дунаев» — только для отвода глаз шпионов «мирового империализма».

С трудом удалось подтвердить эту информацию некоторыми архивными данными. Дунаев оказался не мифической личностью и не коллективным псевдонимом, а реальным человеком.

Настоящее имя таинственного конструктора Роберт Людвигович Бартини (1897–1974). Известно, что Бартини родился на севере Италии и, возможно, являлся одним из представителей старинного аристократического рода ди Бартини. Скорее всего, эти сведения наиболее близки к истине, а дворянскую приставку «ди» перед фамилией упразднили позже, когда ди Бартини стал советским засекреченным конструктором и скрывался под псевдонимом Дунаев.

В годы Первой мировой войны ди Бартини восемнадцатилетним добровольцем отправился на фронт. Поскольку он проживал на территории Австро-Венгерской империи, воевать ему пришлось против русских, которые взяли его в плен. В период пребывания в русском плену на молодого ди Бартини оказали сильное влияние идеи большевиков, повсеместно рассылавших своих агитаторов. Свобода, равенство и братство, принципы социальной справедливости, заложенные в основание построения нового мира, не могли не привлекать жаждущей перемен молодёжи, и Роберт не был исключением. Однако, в отличие от многих пленных австрийцев и других «интернационалистов», Бартини не пожелал примкнуть к отрядам восставшего пролетариата. Он посчитал это для себя недопустимым и вернулся на родину.

Вскоре ди Бартини поступил на воздухоплавательный факультет Миланского политехнического института, где проявил себя студентом, подававшим большие надежды. Заниматься воздухоплаванием только теоретически Роберт не хотел и сумел получить в Риме диплом пилота. Именно тогда пересеклись пути Бенито Муссолини и молодого ди Бартини. Муссолини очень интересовался авиацией, и Роберт вполне мог встать в ряды «чернорубашечников», но он увлёкся идеями коммунистов. Скорее его увлекали не только идеи, но сами коммунисты — в Италии они считались вроде карбонариев и сознательно создавали вокруг себя ореол таинственности. Роберт так увлёкся таинственностью, что даже ушёл в подполье.

К этому шагу его подтолкнули вполне преднамеренно — итальянские коммунисты были тесно связаны с агентурой Коминтерна, фактически являвшегося филиалом ОГПУ в Европе и работавшего на органы госбезопасности и советскую военную разведку. Страна Советов отчаянно нуждалась в хороших технических специалистах, и Роберт ди Бартини, несомненно, привлёк внимание вербовщиков, связанных с советской военной разведкой. Фронтовик, дипломированный лётчик, авиационный инженер, да ещё разделяющий веру в идеалы коммунизма!

— Здесь нет перспектив на ближайшее будущее, — сказали Роберту старшие товарищи. — К власти рвутся фашисты, и нам не удастся сейчас их остановить. Есть предложение эмигрировать в СССР.

В 1923 году Роберт Людвигович ди Бартини эмигрировал в Советскую Россию не без помощи агентуры Коминтерна. Здесь он стал просто Бартини и практически сразу оказался на службе в рядах Красной армии. Бартини служил в авиации. В 1930 году Роберт под псевдонимом Дунаев стал «консультантом» Центрального конструкторского бюро. В тридцать восьмом потомка итальянских аристократов арестовали работники НКВД, и особое внесудебное заседание отмерило ему «десять лет без права переписки». Подробности неизвестны, но, скорее всего, в обвинительном заключении фигурировала пресловутая 58-я статья. Карательная машина действовала избирательно. Итальянский инженер не попал в колымские лагеря, а оказался в закрытой «шарашке», которой руководил Андрей Николаевич Туполев. Именно в тот период Бартини-Дунаев начал разработку проекта «невидимого» самолёта — невидимого во всех отношениях для человеческого глаза и для всевозможных приборов. Свободу итальянец в России получил по окончании срока и затем трудился в «почтовых ящиках». Свою задумку ему удалось реализовать, и испытания первого образца самолёта-невидимки проводились ещё при жизни Иосифа Виссарионовича Сталина в начале 1950-х годов. Тогда уже создали советскую ядерную бомбу, и огромное значение придавалось созданию средств доставки ядерного оружия к цели. На испытаниях самолёт Дунаева-Бартини показал феноменальные результаты: он исчез, словно его никогда не было, а затем появился вновь. Но потом начались загадочные и таинственные события, определённую роль в которых, несомненно, сыграли смерть Сталина и начавшаяся после этого ожесточённая борьба за власть в верхах. По необъяснимым причинам изобретённый самолёт Дунаева-Бартини разобрали на части и… благополучно забыли. Какие небывалые перспективы открывались при использовании уникальной техники! Но… тайна забвения изобретения осталась нераскрытой.