ее следу к другому выходу из этого места. Кастан спешит следом за мной.
– Так ты ответишь? – спрашиваю его на ходу.
– М?
– Тебе нравится Грациан? – переспрашиваю его.
– А вот ты о чем… – Кастан сначала усмехается, затем смотрит под ноги и отвечает, – это сложно объяснить, но увидев его в первый раз, я проникся к нему особой симпатией. Что-то в нем мне определенно нравится. Почему ты это спрашиваешь?
– Я тебе кое-что расскажу, но ты посчитаешь это выдумкой, – я собираюсь с духом, чтобы рассказать Кастану правду. Прямо сейчас я понимаю Иру, рассказать то, что скрывала она трудно. Мне не стоило на нее злиться из-за ее лжи. Все и, правда, гораздо сложнее.
– Ты лучше расскажи, почему эта красотка пытается тебя убить и что произошло на балу? Я прятался в саду от настырных мамаш и кажется, пропустил кучу всего интересного.
Я останавливаюсь, стараясь не упускать нить, и повернувшись к Кастану, говорю:
– Девушка, которая отдала приказ избавиться от меня и есть Грациан. Точнее внутри этой девушки, душа настоящего Грациана Оберина. А принц, с которым знаком ты на самом деле девушка по имени Ира.
– А? – принц ошеломлен. Он смотрит на меня словно, я сказал какую-то глупость.
– Грациан Оберин сумасшедший ублюдок, который украл чужое тело и решил затеять переворот с одной целью. Он хочет убить Иру, которая находится в его теле. Он сделал это чтобы остаться в теле Иры, ведь скоро магия, которую он использовал, вытолкнет его.
С каждым моим словом, лицо Кастана вытягивается все сильнее. Не думаю, что он верит мне.
– Прямо сейчас Ира находится в тюрьме, потому что на нее свалили убийство императора.
– Императора убили?! – слишком громко восклицает Кастан.
– Я не уверен, так говорит Грациан.
– Знаешь, в твои слова невозможно поверить.
– Не сомневаюсь.
– Грациан, то есть эта Ира… она хотела убить императора?
– Нет! Возможно это план настоящего Грациана, – я вкратце рассказываю Кастану о том, что произошло и про Иру. Он слушает, внимательно и молча. Лишь в конце задумчиво потирая подбородок, выдает:
– Что ж это может объяснить мое расположение к нему, то есть к ней. И что ты собираешься делать дальше? Спасешь ее?
– Да.
– Насколько я знаю, тюрьма не то место, в которое легко можно войти и выйти, – вполне логично рассуждает Кастан.
– Я знаю.
– И тебя, скорее всего, разыскивают.
– Я знаю, – уже слегка раздражаюсь логике принца.
– Что собираешься делать?
– У меня пока нет готовой идеи, – вздыхаю я.
– Тебе повезло, ведь у меня она есть, – радостно ухмыляется Кастан. Что-то его улыбка не предвещает ничего хорошего.
Глава 55
Я кричу на Зена еще раз, но этот придурок никак не желает приходить в себя.
– Зен!
Он совсем не шевелится.
– Дита ты уверена, что его не убили? – спрашиваю свою горничную, которая сидит с ним в соседней темнице. Она еще сильнее бледнеет. Осторожно подходит к его камере и присев на корточки у решетки, пытается посмотреть, как там у него дела. И тут же отскакивает, прочь услышав, как он протяжно стонет и кряхтит. – Ой, надо же живой. Зеееен!
Ему требуется несколько минут, чтобы с трудом сесть, держась за окровавленную голову.
– Наконец-то! Я зову тебя уже битый час! – я прижимаюсь к решётке и смотрю на Зена, который осторожно трогает ушибы на голове. – Чего молчишь? Тебе мозги отбили?
– Надеюсь, что у меня галлюцинации и твой голос мне мерещится, – бормочет Хён.
– Голос подал, значит все нормально! – обрадовано замечаю я.
– Не понимаю, чему ты радуешься? – Зен открывает от своей рубашки кусок ткани и аккуратно протирает на виске место, из которого шла кровь. Кажется, она уже остановилась.
– Поскольку ты пришёл в себя, придумай как нам отсюда выбраться? – мои слова не вызывают вдохновения у Зена. Он сидит, прижав руку к ране, и смотрит на меня.
– Тебя били по голове? – спрашивает он.
– Нет, - я качаю головой.
– Пинали в живот?
– Нет, что ты! Кто бы посмел? – я даже немного возмущена его предположением.
– Может, быть тебе выворачивали руки?
– С ума сошёл? – я кривлюсь, глядя на него.
– Сам тогда и придумывай! – вопит он во все горло и тут же морщится от сильной боли. Мне даже становится его, слегка жаль.
– Но я ничего про тюрьмы не знаю. Я принц вообще-то.
– То есть я знаю что ли? – с издевкой в голосе спрашивает Зен. – Я так-то тоже принц.
– Но ты...
– Замолчи, – Зен не даёт мне договорить. Он ощупывает свои ребра, стонет и отказывается как-либо общаться со мной.
– Ну что красавчик уже придумал как спасти свою шкурку? – Деметрия из своей камеры не упускает возможности поддеть меня.
– Вам миледи тоже не мешает подумать о том, как спастись.
– У меня голова болит, – она отмахивается.
– Она у всех болит, но знаете лучше больная голова на плечах, чем вообще ее не иметь.
– А смысл? Что не придумай, конец будет один, – кажется Деметрия, опустила руки.
– Миледи, вы размышляете слишком депрессивно.
– А ты опять обращаешься ко мне официально, – Деметрия надувает губы, – мне это не нравится.
– Это сейчас вообще не важно, – я смотрю по сторонам, надеясь увидеть хоть что-то, что может мне помочь выбраться из этого места. – Нам надо выбраться из тюрьмы. Должен же быть способ сбежать отсюда.
– Это императорская тюрьма, отсюда сбежать невозможно, – кряхтит из своей камеры Зен.
– В любом месте, где есть вход, есть выход, – отвечаю ему.
– О, мы обязательно покинем эту тюрьму, – пессимистично заявляет Деметрия, – вперед ногами.
– Я бы предпочел другой выход, – мне предположение злодейки совсем не нравится.
Я сажусь на каменный пол и размышляю. Если Дамиан на свободе, то рано или поздно он придет чтобы спасти меня. Пожалуйста, пусть это будет рано! Я готова молиться всем местным богам. Погрузившись в тягостные думы о Дамиане и о том, что произошло за сегодняшний день, я не заметила, как свет в подземелье
