– Возьмем штук пять, тогда можно и на кладбище ехать, – рассуждала Сати, глотая слюнки в предквушении пирожков. – А лучше – шесть. О, смотри, Никита, народ-то уже купается! А вода-то холодная еще, наверное… Эх, на пляже бы сейчас поваляться!
– Хорошее изобретение – пляж! – подхватил разговор Джулис, предусмотрительно умолкая, когда навстречу попадался прохожий. – Я бы тоже… Но досадно, досадно, что женщины лишены удовольствия полюбоваться моей статной фигурой, мускулами, выразительными зелеными глазами! – Голос его приобрел завывающие интонации.
– Зелеными? – переспросила Сати, отвлекаясь от подсчета наличных. – Вроде раньше ты говорил, что они у тебя голубые?
Невидимка поперхнулся.
– Разве? – спросил он обычным голосом. – Глупости! Я никак не мог сказать «голубые», потому что глаза у меня зеленые. Зеленые! А ты ослышалась – да и все. Ты, часом, не глуховата?
– Сам ты глуховат, – пробурчала Сати, передавая деньги Никите.
– Возьми шесть пирожков, – наказала она. – Или семь. С повидлом.
– Повидло-шмавидло… лучше с мясом. А вкусно пирожками пахнет!
Сати потянула носом и поморщилась.
– Не только пирожками, – кислым тоном сказала она. – Я давно с тобой посоветоваться хотела… надо с этим что-то делать.
Она оглянулась по сторонам:
– Раб лампы! Мы о тебе говорим, между прочим.
– Опять?!
– Уймись. Лучше меня слушай. К нам вчера шеф заходил. Зашел, постоял, подумал, а потом весь день допытывался, чем это у нас так пахнет, не сдохла ли где-нибудь крыса. Обещал дезинфекцию вызвать. А все из-за тебя!
– Это еще почему? И сколько раз говорите – никакой я не раб!
– Ладно, ладно. Не обращай внимания. Я просто хотела сказать, не мешало бы тебе… гм, – она переглянулась с Никитой и продолжила уже решительней: – Словом, я тебе дам адресок муниципальных бань. Они – наши рекламодатели, кстати. Ты туда наведайся и…
– Бань? Это еще зачем? – подозрительно спросил невидимка.
– Зачем в баню ходят? – удивился сисадмин. – Помыться.
– Тебе не помешает, – поддержала Сати. – А то перед клиентами неудобно. Заходят в редакцию – и давай принюхиваться! А в бане – парилка, горячая вода, мыло!
– Главное – билет тебе не нужен, – сообщил Никита, еще раз пересчитывая деньги. – Раз невидимка – бесплатно пройдешь.
Джулис недовольно засопел:
– Все знают, что от мытья горячей водой начинают болеть зубы, – пробурчал он. – «Помыться»!
– Зубы? – Сати и Никита снова переглянулись.
– Конечно. Ваше невежество поразительно!
– Ты наше невежество оставь в покое, – сказала Сати. – И разговор не переводи. Зубы-то небось от частого мытья болеть начинают? А ты, как мне кажется, этим делом не злоупотребляешь. Вот, скажи, когда ты в последний раз мылся?
– Весной, – отрезал Джулис и добавил: – Раза четыре в год – вполне достаточно.
– Зубы беречь надо, – совершенно серьезно согласился с ним сисадмин. – Новые не вырастут.
– Почему? Вырастут. Только дорого очень – зубное заклинание покупать.
– Может, все-таки рискнешь? Бани у нас хорошие. Я там, правда, не была ни разу, но кто ходил – хвалят. А зубы… могу устроить тебе визит к стоматологу. Бесплатно! У нашей конторы со стоматологической поликлиникой – бартер. Хочешь?
– Кто это – «стоматолог»?
– Зубной врач. Ну так как?
Никита захохотал.
– Чего ты?
– Пусть лучше магией лечится. А то стоматолог с ума сойдет от таких клиентов!
Невидимка кашлянул.
– Нет, – решительно сказал он. – И не просите. Мыться не буду!
Сати принюхалась – ветер как раз дул со стороны невидимки – и скривилась.
– Тогда ноги твоей чтоб в конторе не было! – заявила она. – И никаких тебе журналов, ясно? Про «Интим-газету» и думать забудь. Проваливай отсюда!
Звук шагов Джулиса стих. Некоторое время ветерок доносил только запах свежевыпеченных пирожков, потом Сати и Никита переглянулись: невидимка снова был где-то рядом…
– Ладно уж, – пробурчал он. – Помоюсь я… раз у вас такие странные обычаи, мой долг гостя – их уважать. Я в отличие от вас знаком с хорошим воспитанием, с правилами хорошего тона. А вот вы…
– Что – мы? Топай в бани и…
– Но горячей водой мыться не буду! – поспешно сказал невидимка. – Ни за что!
Сати остановилась:
– А как же?
– Помоюсь в реке.
– Какой же толк от мытья в холодной воде? – кисло спросила она.
– Пусть хоть так, – поспешно перебил Никита. – А то еще передумает.
Сати посмотрела на волну, набегающую на песчаный берег, и махнула рукой.
– Мойся в речке, черт с тобой…
Послышалось сосредоточенное сопение и шуршание.
– Жаль, у вас тут не растет мыльный корень! Вообще, к слову сказать, мытье…
Сати растерянно заморгала глазами:
– Ты что, раздеваешься?
– А у вас моются одетыми? – удивился в свою очередь Джулис. – Конечно раздеваюсь.
Сати забеспокоилась.
– При мне? Ну Никита-то ладно, но я же… Я-то некоторым образом… э… А у нас мужчины не раздеваются при…
Шуршание прекратилось.
– Какая разница? – осведомился Джулис. Никита фыркнул, сдерживаясь из последних сил. – Ты же все равно меня не видишь. Проклятая невидимость! – воскликнул «раб лампы» с досадой. – Ты лишена возможности полюбоваться моей красотой, ведь я уверен, нечасто тебе выпадало подобное удовольствие! Ты бы оценила по достоинству мои…
Сати покосилась на сисадмина.
– Ты что, снял с себя всю одежду? Совсем всю?
– Совершенно! – горделиво ответил невидимка. – Жаль, ты не видишь мои мускулистые плечи, руки, ну и, гм… все остальное. – Он многозначительно умолк.
Никита захохотал во все горло.
– Что смешного? – накинулась на него Сати. – Сам подумай, а если Тильвус расколдует его сейчас? Именно в этот момент?! А он, скажем прямо, не совсем одет!
– «Именно в этот момент, именно в этот момент»! Да ты будешь вспоминать прекрасное зрелище до конца своих дней! Знала бы ты, чего ты лишена по причине моей невидимости! Нет, пора, пора домой, где дожидаются меня прелестнейшие из женщин! Если б мой друг Тильвус не был так поглощен распутываем заклятия сновидений, он поспешил бы мне помощь, я снова бы стал видимым и отправился в Доршату. Какая досада, что он так занят!
Послышался плеск и довольное фырканье.
– Ух, холодновато… Если ты меня увидишь сейчас, это будет лучший миг в твоей жизни! – самодовольно продолжал Джулис. – Есть на что посмотреть, есть!
Сати сердито взглянула на Никиту, который покатывался со смеху.
– Хватит ржать! Я вовсе не желаю любоваться прелестями заезжих магов. И, кстати, надо бы ему гардеробчик обновить, что ли? Попроси ребят из своего отдела, пусть шмоток притащат. Рубашку там, джинсы… Эй, раб лампы, какой у тебя размер?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
