Генерал Леонтьев громко захохотал и воскликнул:
— Это точно! Семёныч ни одной юбки не пропустит! — После чего облегчённо вздохнул и добавил — Ничего у этих ребят не получится, Сальве, а ты Мудрец, зря кочевряжишься. Тебе нужно было взять с собой хотя бы парочку наших экстарсенсов. Ты им зря не доверяешь. Они и не такие чудеса творить могут. В бою кое-кому из них тоже цены нет.
Николай недовольно поморщился и ответил:
— Борис Петрович, мы же с тобой это уже обговорили. Твои парни хороши только тогда, когда речь идёт о тихой и неспешной работе, а это точно не про нас сказано и не про операцию «Тассия Герас». Мы ведь работаем тихо только тогда, когда прячемся, а там, куда нас уже очень скоро позовут, нам всем будет не до игры в прятки. Там сразу же такие дела закрутятся, что только успевай поворачиваться и твоим экстрасенсам просто некогда будет применять свои чудесные способности.
Тем временем графиня эс-Верберантия уже успела охмурить лже-князя эс-Аггера и тот приказал командору Сильверу срочно явиться в его кабинет. Николай торопливо встал, но генерал Леонтьев остановил его властным жестом и рыкнул:
— Сидеть! Не торопись, разведка. Значит так, Николай, когда войдёшь, сосредоточься, думай о чём-либо очень важном для тебя, например о Нине или о дочери. В конце концов о своих дурацких гонках, чёрт тебя побери. Да, пошире улыбайся, но не дружелюбно, а просто скаль зубы и смотри на эту ведьму с прищуром и вот ещё что, дыши ровно и при этом напрягай и расслабляй пресс. Помнишь, что такое нижнее дыхание? И самое главное, ни в коем случае не подавай руки никому из этой четвёрки, а ещё лучше надень вот эти перчатки. Через руку, парень, я тебе какой угодно приказ пошлю в сознание. Если почувствуешь, что тебе что-то подступает к горлу или на лбу выступает испарина, сразу же повышай голос. Говори о чём угодно, только не молчи, не дай себя подавить. Вряд ли они используют какие-то особые методики. Всё, что я здесь видел, можно отнести только к их природным способностям, а на них далеко не уедешь, тут ещё нужна наука и годы тренировок. Не знаю, поможет тебе это или нет, но судя по всему эти энергоны существа очень заносчивые и спесивые, а потому у них до чёрта всяких комплексов. Полагаю, что эта красотка первым делом постарается затащить тебя в койку, майор, вот тут-то у тебя и появится шанс её хорошенько отпрессовать. Подави её, растопчи, оттрахай так, чтобы она выла от страсти. Потом, когда тебе придётся её додавливать и устанавливать момент истины, так вы это называете, это тебе очень пригодится. Сломаешь её, добьёшься успеха. Сломаешься сам, погубишь и себя, и своих ребят, да, и нас всех тоже. Ну, а теперь иди, разведка, с Богом.
Николай молча кивнул головой, натянул на руки чёрные лайковые перчатки и вышел из небольшого отсека с дюжиной мониторов наблюдения, находящегося в ходовой рубке этажом ниже адмиральского отсека. Через три минуты, поднявшись на лифте, он прошел через приёмную, в которой вместо настоящих сидели лже-адъютанты, по-хозяйски вошел в кабинет и, не глядя на гостей, прошествовал прямо к командиру линкора и встал рядом с ним чуть наклонившись. Только тогда он скользнул взглядом по визитёрам и спросил вполголоса:
— Вызывали, мой адмирал?
Полковник Васильев, пожиравший взглядом графиню со зловещей фамилией, встрепенулся и суетливо ответил:
— Да, да, командор. — Сделав рукой условный жест, он указал ему на стул, стоящий напротив гостей, севших по одну сторону длинного стола, приставленного к его рабочему столу, и принялся не спеша объяснять — Ник, эти господа прибыли на «Оффенсио» не с официальным, а с частным визитом. Им нужна от тебя какая-то помощь, а поскольку об этом просит Бревис, мой давний друг, то и я прошу тебя отнестись к просьбе графини Филиолы с пониманием и помочь ей добраться до какого-то астероида. Ну, об этом она тебе сейчас сама всё расскажет.
Николай сел на указанное ему место, зловеще оскалился, глядя на Августа Конде, потом прожег взглядом всех остальных гостей Дядюшки Сальве и чуть ли не прорычал, подавшись вперёд, довольно зловещим тоном:
— Не знаю, как на счёт графини, мой адмирал, а вот принца Августа я с огромным удовольствием свёз бы куда-нибудь. Желательно на кладбище. — После чего проворчал — Дядюшка Сальве, я призовой пилот «Оффенсио» и не нанимался быть извозчиком.
Принц от его слов покраснел, зато герцог Фастидиозус, которому, явно, было душно в этом кабинете, наоборот, слегка побледнел и стал озабоченно вертеть головой. Лже-адмирал тотчас заметил это и громко воскликнул:
— Бревис, старина, тебе что, дурно? Сейчас я вызову врача и он тебя немедленно осмотрит. Ты весь бледный.
Шлюз кабинета распахнулся и в него тотчас влетело трое адъютантов, а с ними генерал Леонтьев, изображающий из себя врача, которые мигом уволокли герцога, которому и в самом деле сделалось дурно из-за дружеского рукопожатия со старым другом, под ногтем руки которого была спрятана крохотная ампула с сильнейшим наркотиком. Как только створки шлюза сомкнулись и космос-адмирал вместе со своим призовым пилотом заняли места за столом, командир линкора непререкаемым тоном сказал:
— Ник, это не только просьба Бревиса, но и мой приказ. Графиня, объясните этому юноше, что от него требуется. Он обязательно поможет вам.
Николай скорчил высокомерную гримасу и обиженно хмыкнул, но, тем не менее, всё же повернулся лицом к графине и снова хищно оскалился и уставился на неё так, словно та была не красавицей с необычайно белой кожей, а Бабой Ягой. Графиню от его взгляда всю так и передёрнула, но она сдержалась, пару раз глубоко вздохнула и заговорила со странными вибрациями в голосе, чётко акцентируя каждое слово:
— Командор Сильвер, моя дочь в беде. Вы должны помочь мне. Она самое дорогое, что у меня есть. Умоляю вас, как отца имеющего дочь, командор.
При всём том, что Николай явственно чувствовал то напряжение, с которым говорила эта женщина, да, при этом ещё и видел, что при звуках её голоса принц Август буквально поплыл, сам он ничего такого, от чего можно было беспокоиться, не ощущал. Чтобы не затягивать этого балагана, он нетерпеливо взмахнул рукой и нарочито громко рассмеялся, после чего привстал, наклонился вперёд и чуть ли не крикнул:
— Ладно, дамочка! Мне всё ясно. Сколько?
Графиня испуганно вздрогнула и вытаращила на него глаза. Судорожно сглотнув, она пискнула слабым голосом:
— Сколько чего?
— Я спрашиваю, сколько вы заплатите мне и моим людям, мамаша, чтобы мы доставили вас куда вам надо и вытащили из какого-то дерьма вашу дочь? — Повернувшись к лже-адмиралу, он нахальным голосом пояснил — Дядюшка Сальве, раз уж эти господа находятся здесь с частным визитом, но вы, тем не менее, приказываете мне пойти им навстречу, то я хотел бы на этом хотя бы хорошо заработать. Сами понимаете, из-за этой экспедиции мне, возможно, придётся отказаться от одного, а может быть и двух выступлений в чемпионате, что грозит немалым штрафом, да, и премиальных я тоже обязательно лишусь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
