– А почему нет? Мышление – это биоэлектрический процесс. Правда, еще Я в нём ни до конца разобрался, методика не отлажена и не работает, как радиевые часы. Собственно поэтому тебя о такой возможности и не проинформировал. Да и нужна память большой ёмкости, чтобы можно было сначала туда сбрасывать весь "скачиваемый" объём, а потом уж рыться в этой горе мусора, пытаясь извлечь из неё информационные жемчужины.
– Дверь в кабинет распахнулась от удара. Приближение новых участников местной вечеринки я прошляпил. На рефлексах тело ушло перекатом с линии предполагаемого огня. Хорошо, успел взять его под контроль и не открыл дружественный огонь по Матвею и двум его подчинённым.
– Ты как? – спросил меня Матвей, параллельно тщательно осматривая глазами на предмет ранения.
– Нормально, – ответил я. Только тут до меня дошло, что, если что-то пошло бы не так, то меня могли убить, застрявшая в стене пуля об этом красноречиво напоминала. Лишний раз убедился, что тренировки тренировками, но настоящего боевого опыта ничто не заменит.
– Что делать с трупами? – вывел меня из процесса самокопания своим вопросом Матвей.
– А ничего. Сложите их в третьем боксе, ими займутся.
– Как всё прошло? – уточняю я
– Чисто.
– С нашей стороны потери есть? – уточняю я и сам замираю.
– Я же сказал – ЧИСТО, – удивился Матвей. – А с машинами что делать? – продолжает он гнуть свою линию.
– Машины у них, я так понимаю, приметные? – увидев кивок, продолжил – Тогда загоните их в тот же третий бокс. И поехали отсюда.
Умник уже отправил Олесе заранее оговорённый код. Ей с девушками предстоит заняться уничтожением улик. Пока больше доверить некому, но по большому счёту нужна служба утилизации.
Матвей удивлённо посмотрел на меня. Но промолчал, даже наблюдателя не оставил
Как только выехали за пределы завода, запустил все три "Улья", как раз хранящиеся в третьем отсеке. Первый с органикой справится за час, после чего самоликвидируется, на всякий случай. А вот двум другим предстоит повозиться с машинами. По предварительным прогнозам эта операция займёт около одиннадцати часов.
Домой вернулись ближе к обеду. Матвей, Настя, Галя и Олеся с девчонками постоянно крутились вокруг меня, не оставляя в одиночестве ни на минуту. Понятно, народ переживает за мое эмоциональное состояние, как-никак, я причастен к смерти 12 людей. Я прислушался к себе, но ничего такого особенного не ощутил, разве что удовлетворение от неплохо сделанной работы. Ладно, раз сложился такой расклад, нельзя им не воспользоваться. А пока надо проанализировать сложившуюся ситуацию и связать воедино все известные мне факты с тем, что напела мне птичка по имени Лорик. Оказалось, что Резо прорезался не сам по себе, а был послан вышестоящим начальством, и завтра должен был отчитаться на сходке, которая состоится в ресторане "Мимино". Подробностей Лорик не знал, но уверял, что в заводе были заинтересованы люди высокого полёта и широких связей. Резо – только исполнитель, то бишь проводник их пожеланий.
По-быстрому, на перегонки с Умником, анализирую сложившуюся ситуацию и варианты её решений. Для улучшения мозговой активности погрузиться в джакузи в состояние полусна самое то. Каюсь, никогда к интриганам не принадлежал, всегда предпочитал прямое решение вопроса. Вот и сейчас ничего умного, кроме ликвидации участников сходки на ум не приходило. Как говорится, "нет вопрошающего, нет вопроса". Буду надеяться, что у Умника появилась более созидательная мысль. Решил, что как минимум надо послушать, о чём собрались толковать "люди гор", а там, как фишка ляжет. Первым делом решил замотивировать своё появление в Москве. Дотянувшись до коммуникатора, набрал сестру и около получаса трещал с ней ни о чём. Только я собрался набрать дядю Сашу и поговорить с ним за жизнь, как на мой телефон пришёл вызов от юридического агентства, осуществляющего правовое сопровождение моих фирм.
– Добрый день, Дмитрий Петрович. Во сколько я мог бы к вам подъехать завтра? – услышал я голос моего "куратора" Максима Чиглева. Несмотря на то, что он старше меня нынешнего лет на 16 лет и я не раз просил меня называть просто по имени, этот Максим Маркович упорно именовал меня по имени-отчеству. Если сначала это раздражало меня, то теперь я принимаю это как данность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Что-то срочное? – поинтересовался я.
– Нет ничего такого, чтобы не могло бы подождать до завтра, – произнёс он заранее оговоренную кодовую фразу.
– Умник, что там случилось такого, что эти пираньи законов засуетились?
– Через электронные средства связи ничего существенного не поступало. Попробую провести косвенный анализ, это займёт от 23 минут до 116 часов. Запустить процедуру?
– Да. По жёлтому уровню.
– Завтра в 10:00 я буду у вас в офисе.
– Договорились, – ответили мне на той стороне и отключились.
– Удачно всё сложилось. Не находишь? – поинтересовался Умник.
– Вот закончим нашу эскападу, тогда скажу. Поначалу Фортуна улыбается всем, – ответил я, проносясь мимо собравшейся на первом этаже моего дома кучи бездельников.
– Ты куда? – понеслись мне в спину вопросы, озвученные Матвеем и Олесей.
– Есть и спать. Завтра предстоит деловая поездка в Москву.
– Мы с тобой, – снова синхронно заявили они.
– Поеду на скутере, могу взять с собой только одного человека. Сразу предупрежу, никакого прикрытия мне не надо. – И без самодеятельности, а то знаю я вас.
* * *
Когда я утром вернулся с пробежки, Матвей ждал меня одетый в бушлат и кожаные штаны. Это я предполагал заранее, так как Олеся плотно занята на полной "зачистке" предприятия.
До Москвы мы домчались без пробок и прочих осложнений. Утренняя Москва совсем не похожа на дневную, ну, а тем более вечернюю или ночную. Как-то непривычно ощущать себя одиноким на больших проспектах, не по-московски это как-то.
Город ещё потягивается, досматривая последние сны под свет неоновой рекламы. Но с каждой секундой всё больше и больше людей покидают свои квартиры, оправляясь в путь. Город просыпается, всё больше и больше напоминая разворошенный муравейник. Город готовится выдержать еще один день шума и суеты, пафоса и безразличия. С каждой секундой во мне блекнет ощущение утреннего спокойствия и чувства единения с городом. Ещё пара секунд, и оно истаяло без следа, оставив после себя привкус крепкого кофе.
Прибыли мы в Москву с заметным временным запасом, позавтракав в одном маленьком, но уютном кафе. Успели заехать в снятые на пару дней апартаменты на проспекте Мира, 74. Немного шумно, зато рядом с метро, да и "Мимино" в зоне визуального контакта. Я даже успел опробовать джакузи, совместив этот процесс с ознакомлением, правда, по диагонали, со всем тем материалом, что успел нарыть Умник.
Пока всей подноготной данной аферы мы не владеем, но в целом попытка прикарманить мой нано-заводик очевидна. Эти хоть хотят сохранить видимость законности. И пока просто пытаются купить завод по дешёвке. Выяснять, как далеко они способны зайти, особого желания нет, но вот содрать с них побольше денег…
За пять минут до назначенного срока мы подкатили к головному офису "Линии жизни".
Пустили нас без вопросов и сразу провели в один из переговорных кабинетов. Умник сообщил, что этот кабинет считается лучше всех защищённым и используется только для очень важных переговоров. В кабинете, на стене, висит картина, на которой двое мужчин в утлой лодке плывут по морю, их атакует белая акула, а они отважно сражаются с ней. По словам Умника, именно с ней связано последнее испытание пришедших устраиваться на фирму молодых юристов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
После вопросов из области права директор по подбору персонала, если ответы его удовлетворяют, указывает на картину и спрашивает: "С кем вы себя ассоциируете, глядя на эту картину?"
Дальнейшая судьба соискателя зависит от того, с кем он себя ассоциирует. Не буду подобно Умнику вас томить, скажу сразу, на работу принимают только тех, кто ассоциирует себя с акулой.
