А между тем гончие, медленно, но верно окружив Ягу, замерли на месте. Торопиться им было некуда, жертва уже никуда не могла подеваться.
Джек поднял свой меч и шагнул вперед: просто стоять и смотреть он не мог. Одна из гончих повернула к нему свою широкую морду и зарычала. Но Джека уже ничто не смогло бы остановить.
Страх. Когда-то он боялся разного: что родители умрут, что в темноте ночью придет чудище и сожрет его, что соседские парни побьют… да много чего. Можно сказать, что некогда он боялся всего на свете. По крайней мере, сам он так всегда думал. Но он старался преодолевать свои страхи, день за днем, ночь за ночью.
Он шел вперед, нарываясь на драку, хотя в глубине души боялся ее. Но, преодолевая страх, он поднимался над самим собой, чувствуя, что может быть сильнее, храбрее, лучше. Что страхи — это то, без чего не стать победителем. И надо идти в бой с зажатым в руке мечом на свои страхи. И либо выиграть, либо умереть. Иначе ты перестанешь быть человеком свободным, а станешь всего лишь рабом обстоятельств и других людей. Ты потеряешь веру в себя, и тогда жизнь твоя кончена.
Поэтому Джек шел и шел, хотя пот тек по его лицу, а рука, сжимавшая меч, совсем затекла. Наверное, он сейчас умрет. Он уже испытывал это чувство, чувство приближающейся смерти. За последние годы он много раз бывал в переделках, но сейчас утробное рычание демонической твари всколыхнуло в душе все прежние страхи, собрав их в один комок ужаса. И все же юноша шел…
Шаг, еще шаг. Не опускать взгляд, смотреть гончей прямо в багровые, пылающие огнем глаза. Ловить момент, когда она прыгнет. Не думать ни о чем постороннем.
И он уловил этот момент. Гончие, словно повинуясь беззвучному сигналу, прыгнули одновременно. Две — на Ягу, почуяв в ней самого сильного соперника, и одна — на Джека.
Мысли пропали, остались одни инстинкты, вбитые в его тело долгой и трудной учебой. Джек отпрыгнул в сторону и тут же понял, что все равно не успевает. Тварь слишком быстра. Еще миг, и ее когти разорвут его тело, но тут чья-то железная воля с силой дернула его в сторону, и гончая промахнулась.
— Я снова с тобой, Хозяин!
— Перс! Но как ты?
— Зов Пажа не только открыл порталы, но и мне подарил кусочек энергии, причем изрядный! А сказать попросту, я ее украл. Иначе здесь резвились бы не три жалких собачки, а несколько сотен: призыв Пажа — это вещь! А теперь вся эта сила во мне, и я снова стал самим собой! Осторожно!..
Предупреждение прозвучало как раз вовремя, и Джек вновь успел отскочить. Перс опять усилил его прыжок, и гончая пролетела мимо, но долго так продолжаться не могло, рано или поздно зверь настигнет его, и тогда даже Перстень не сможет помочь.
— Попробуй бить по лапам!
— Легко сказать, — проворчал Джек. Тварь двигалась с такой немыслимой скоростью, что, даже несмотря на все свои способности, Джек бы не справился, он просто не успел бы среагировать, но ноги словно сами собой бросали тело в сторону, рука поднималась в ударе, а сознание едва успевало все это фиксировать.
Удар получился точным, Джека так тряхнуло, что меч чуть не вылетел прочь, и лишь чудом юноша смог удержать его. А вот гончей повезло меньше. Ее левую переднюю лапу срезало на две трети. Тварь завалилась набок, недоумевая. Боли, очевидно, она не чувствовала, только испытывала неудобство от отсутствия одной из конечностей. Даже кровь не текла, лишь бурая темно-зеленая жидкость кипела и пузырилась на месте среза.
Гончая поднялась на три оставшиеся лапы и оскалилась. Шерсть, острая, как иглы, поднялась дыбом у нее на загривке, клыки-кинжалы обнажились полностью. Гончая больше не играла, она собиралась уничтожить жалкого человека, нанесшего ей столь серьезное увечье.
— Я бы сказал, что пора бежать! Она, кажется, совсем озверела!
— Спасибо за совет! — Джек лихорадочно прокручивал в голове варианты и почти в каждом погибал. Гончая, несмотря на потерю лапы, была полна сил и желания покончить с ним как можно скорее.
По сторонам оглядываться времени не оставалось, иначе Джек оценил бы мастерство старой Яги. Ей достались в противники сразу две гончих, причем явно приученные к совместной работе. Они друг другу не мешали, а действовали слаженно и четко.
Одна из гончих делала вид, что собирается атаковать, а вторая перекрывала возможные пути отступления. Таких ложных атак они устроили целых три, а на четвертый раз напали всерьез.
Но Яга, вместо того, чтобы отпрыгнуть в сторону, где ее уже поджидала вторая гончая, шагнула навстречу. Тварь своей массивной тушей должна была просто подмять под себя старую женщину, но этого не случилось. В последний миг Яга лишь на полшага сместилась вправо, одной рукой приобняла гончую за шею, а другой воткнула в нее свою спицу, прямо в основание черепа. Спица вошла во всю длину, гончая дернулась и вырвала это, страшное в руках ведьмы, оружие, но слишком поздно. Лапы ее подкосились, и она, не издав ни звука, упала на землю и тут же издохла, глядя застывшими багровыми глазами в синее-синее небо.
— Идеальный удар, — прошептала старая ведьма. — Жаль, некому оценить…
И в следующий миг она уже подпрыгнула в воздух так высоко, что вторая гончая пролетела далеко внизу, не сумев схватить Ягу.
Ситуация осложнилась тем, что свое единственное оружие Яга потеряла, помочь ей никто не мог, а гончая пришла в такую ярость, что сомнений ни у кого не вызывало — смерть женщины будет страшна и неотвратима!
Так уж совпало, что Яга и Джек оказались рядом, а напротив две гончие готовились к последней атаке.
— Что будем делать, сынок? — одними губами спросила ведьма, не отводя взгляда от демонических тварей.
Джек все никак не мог перебороть в себе застарелую робость перед той, которой пугали всех ребятишек в его деревне. И даже тот факт, что теперь она его прямая начальница, а он сам Серый Воин — незримый убийца магов, совершенно ничего не менял.
— У меня есть меч, а у моей гончей нет одной лапы.
— Она и на трех нас достанет. Придется мне совершить один фокус; думаю, он поможет. Но тебе лучше находиться подальше. Так что как только я скомандую — немедленно прыгай назад! Это приказ!
— Слушаюсь, — вынужден был ответить Джек. Он понял, что Яга замыслила нечто крайне опасное и хочет сделать все сама, стараясь спасти его жизнь. Но ослушаться не мог. Леди Ядвига имела право поступать, как считала нужным.
— Дай мне свой меч — и запомни: в моих записях ты найдешь многое. Распорядись этими сведениями во благо! А еще лучше, постарайся никогда не применять их, если не возникнет ситуация, подобная этой.
— Обещаю…
— Ну, вот и славно. Готовься!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
