фанатиков.
- Подожди, - один из чистюль поднял руку. – Это тот самый парень. Может Симеон… Эй, постой!
Он протянул руку, чтобы схватить меня за рукав, но я вывернулся, остальные просто расступились передо мной. Я не оглядывался. Бежал прочь по бежевому коридору и в тишине слышался только топот моих ног. Чистюли молчали. Но я даже не ждал выстрелов в спину, мне некогда было ждать. Я на полном ходу вылетел в следующий коридор.
Аскольд нажал на кнопку, и у меня перед глазами замерцало красное пламя. Автомат глухо стукнулся об пол. Я закрыл лицо ладонями и застонал. Ноги ослабли, и я упал на колени. Перед глазами мерцало малиновое марево. Мозг охватило призрачное пламя. Я замычал в ладони. Качался из стороны в сторону.
- Ну что, девчонка…
Пространство в лаборатории хлопнуло и пыхнуло мгновенным огнём. Сквозь дым вошли три фигуры в камуфляже. Они скользнули взглядами по двум распростёртым, изломанным фигурам на полу. Покрутили головами. Один из них опустил автомат и вытер рукавом лоб. Коснулся грязными пальцами рваной раны на щеке и сморщился.
- Оно же пустое! Только зря взрывчатку потратили.
Второй вошедший посмотрел на него напряжёнными светлыми глазами.
- Приказ ясен. Взрывать все лаборатории.
Третий тоже опустил автомат и пожал плечами. Шмыгнул носом.
- Я тоже не понимаю. Всё равно генератор рванём.
Второй дёрнул головой.
- И что генератор? Большинство лабораторий всё равно останутся. Разве что засыплет. Откопают. Значит нужно, чтобы нечего было откапывать.
- Ладно, я…
Негромкий стрёкот оборвал беседу. Три грязные фигуры осели на землю. Аскольд поменял магазин и только после этого попытался встать. Охнул.
Он теперь был похож на бомжа после дружеской пьянки дешёвым одеколоном. Опёрся на стену и подтащил себя наверх. Застонал.
- Чтоб вас!
Аскольд коснулся сломанного носа и поморщился. Очки слетели при взрыве. Левая рука не действовала, а левая нога, похоже, сломана. Ладно, ничего. Бывало хуже, но реже. Точнее, только один раз, после того злополучного ранения в Чечне.
Он поднял голову и прищурился, когда дым решил поужинать его глазами.
- Почти всё.
Он протянул палец к последней кнопке. «Подтвердите деактивацию». Вика смотрела на него сияющими глазами, но он не видел её. Она ничего не говорила, только смотрела.
Оглушительно затарахтело и Аскольда отбросило на стену. Он сполз на пол, оставив на стене кровавый след.
Я вошёл сквозь дым. Перед глазами всё ещё мерцало, и я моргнул. Посмотрел на лежащее тело. Мне хотелось многое сказать ему, но я не знаю настолько нецензурных слов. Я скользнул взглядом по пустому кругу.
- Я сейчас.
Панель была теперь практически чёрной, но я видел, на какую кнопку собирался нажать Адам Петрович.
- Всё!
На поясе Аскольда висела ловушка. Я скривился, но шагнул к телу. Пригодится для дракона. К тому же, неизвестно какие тут ещё тролли бегают. И очки для комплекта.
На моё плечо легла невидимая рука. Я кивнул и медленно сказал.
- Я собираюсь наведаться к генератору. Понимаю, глупо. Но всё же, а вдруг! Если там есть хоть один учёный, я вытрясу из него всю Аниму, чтобы мне вернули мою Аниму. Ты со мной?
Ладонь похлопала меня по плечу.
- Ладно, - сказал я.
Глава 56
В прозрачной камере скрючился на полу Рюрик. Тусклый аварийный свет окрасил лабораторию в грязно-жёлтый цвет.
Чаграй склонился над обнажённым телом Инны Сергеевны. Она лежала на столе. Её грудь не двигалась, но Чаграй не волновался. Это нормально. Рана сама не закрывается – это плохо. Придётся зашивать. А вот то, что перестала течь кровь – это прогресс. Анима не даст умереть носителю, даже если не способна вылечить полностью.
Доктор вытер тряпочкой кровь с живота и улыбнулся. Через несколько часов Нюся очнётся. А когда все чистюли будут уничтожены, он выяснит, как привести её в норму, вывести из комы. Возможно, просто нужна дополнительная энергия, но не еда. Той девчонке еда не помогла. А что если подсоединить энергию? Как приводят в себя тех, кто без сознания. А что если небольшой электрошок, но только не электричеством, а этой энергией из генератора. Интересная идея. Но для этого нужно привести её в чувство и высчитать нужный разряд. Торкнуть как заглохший мотор в автомобиле. Если…
Фазиля подошла к пульту управления. Посмотрела на мигающие цифры.
- Доктор, а как прервать процесс?
Мужчина потёр глаза и посмотрел на медсестру. Её лицо посерело, а на лбу и верхней губой копились мелкие бисеринки пота.
- Зачем тебе?
Фазиля подняла на него чёрные зрачки.
- Вы действительно хотите дать этому зверю такую силу!
Чаграй пожал плечами.
- Он её всё равно получит, рано или поздно.
Медсестра покачала головой. Чёрные кудри зашелестели по халату.
- Очнитесь, Доктор. После такого ЧП нас расформируют. И даже имена забудут. Если вообще в живых оставят.
Лицо Чаграя отвердело.
- Это ты очнись, дурочка. Разгонят эту базу, значит, переведут на другую. Это же бессмертие. Никто от него так просто не откажется. У чистюль большие покровители, но у нас не меньше. Те, кто хочет бессмертие здесь, на земле. Всё будет нормально. Оставь ты эти бредни.
Фазиля прижала ладошки к груди.
- Доктор…- она замолчала. – Доктор. Прошу вас.
- Я не понимаю.
- Он…, - она мотнула головой. – Это настоящий монстр. Вы представляете, чем он займётся, после того, как убьёт всех чистюль! Думаете, останется с вами, чтобы охранять ваши опыты! Он уйдёт в ту же минуту. И вы будете знать, что выпустили на свободу чудовище, которое никто не в силах одолеть. От нас этот жалкий учитель сбежал. А вы думаете, кто-нибудь сможет справиться с человеком, с которым и так никто не может справиться!
Чаграй сдвинул чёрные кустистые брови и потёр бородку.
- А ведь ты права. Может быть права. Не знаю, - он отвернул голову и вздохнул. Скрестил руки на груди. – Ладно. Если хочешь. Введи XZ в поле запасного ввода. Это справа. Потом…
Рюрику казалось, он стоит на берегу и смотрит, как огромная волна цунами надвигается на него. Прозрачная, сияющая как лазоревое небо, как чистый брильянт. Он попал внутрь брильянта и тот разрезал острыми гранями его сознание. Цветные лоскутки чьих-то видений. То ли реальность, то ли чей-то сон.
Лицо медсестры так близко. Безжизненная оливковая маска. Чёрная прядка закрыла лоб. Он чувствует руками её мягкие волосы, вдавленные в подушку её
