Читаем без скачивания Истоки средневекового рыцарства - Франко Кардини

Чрезвычайно дорогостоящее, но в то же время источник могущества и богатства, железо ревностно хранилось его владельцами. Так, в "Политике Ирминона" говорится о "железной ренте", которую должны были выплачивать владельцы поместий в одинаковом для всех размере - сто фунтов. По всей вероятности, речь шла о доходе, получаемом благодаря коллективному промыслу рабов.

Если железная руда ценилась высоко, то изделия из железа и подавно. Франкское королевство имело в своих пределах рейнско-дунайскую область, на протяжении столетий славившуюся значительным металлургическим производством, и менее древнюю, но с прочными металлургическими традициями маасскую область. Вскоре появился вопрос, которому суждено было приобрести еще большее значение в связи с введением церковного права,- вопрос о "запрещенных товарах" (res vetitae), не разрешенных к экспорту в страны, населенные врагами христианства. Товары эти пользовались повышенным спросом и высоко оплачивались славянами, аварами, скандинавами и сарацинами. Карл Великий попытался

(1) См.: Моnасhi Sangallensis Gesta Karoli, II, 17. M.G.H.SS., II, p. 759-760.

было ввести запрет на экспорт мечей и панцирей, однако без особых результатов. Скандинавы, чья металлургическая техника значительно улучшилась в VI-VII вв. и по праву считалась наследницей великой понтийской металлургии, были тем не менее крайне заинтересованы в приобретении франкских мечей. Они импортировали клинки, которые затем украшали великолепным эфесом, нередко подлинным шедевром ювелирного искусства. Многочисленные арабские авторы, начиная с раннего средневековья и вплоть до XIII в., восхищались "франкскими мечами", ценя их за прочность и красоту, сравнимую разве что с gauhar - белой йеменской сталью, прекрасной, словно драгоценная ткань.

Монах, отрывок из чьего сочинения мы цитировали выше, изобразил императора едва ли не как господа, сошедшего со страниц Апокалипсиса. Король в образе неумолимого пантократора вершит суд над изменником Октером и его жалким лангобардским приспешником. При виде Карла одни падают в обморок, другие в ужасе трепещут. Однако вопреки намерениям летописца в образе Карла есть нечто зловещее: холодное сверкание оружия "справедливого короля" (rex iustus) вселяет ужас. Дело в том, что блеск железа Европа IX, а тем более Х в. привыкла считать провозвестником страшных бедствий, а не грядущего правого суда, знамением смерти и опустошения, а не символом обновления. Явился и ушел Карл, "железный император". Его преемники и их вассалы приступили к борьбе за захват земель империи, ввергая народ в пучину междоусобиц. На берегах морей и рек, на возделанных равнинах сарацины, викинги, венгры пожинали своими мечами кровавую жатву. Недаром Рабан Мавр (1), размышляя по поводу Августинова деления войн на праведные, справедливые, и неправедные, несправедливые, счел нужным отнести к разряду "справедливых войн" (bellum iustum) войну против захватчиков.

Годы, охватывающие период после смерти Карла Великого и до Оттона I, стали решающими в формировании рыцарства как на структурно-социальном уровне, так и религиозно-моральном. То были годы беспорядка и террора, когда не только политическая власть или то, что еще оставалось от нее, но и элементарное физическое

(1) Рабан Мавр (ок. 784-856) - писатель-эрудит раннего средневековья.Прим. ред.

выживание большинства населения зависели от военной силы. В этот период становится безотлагательным вопрос о том, чтобы подчинить эту силу дисциплине, наделить ее этическим содержанием, поставить перед ней определенную социальную цель. Необходимо было заставить ее восполнить брешь, образовавшуюся в связи с отсутствием общественного порядка и обеспечения общественной безопасности, восстановив тем самым хотя бы отчасти "справедливость" (iustitia) и "мир" (pax), которые в обычных условиях должен был бы поддерживать король. В эти же годы произошли события, на долгие годы сохранившиеся в коллективной памяти Запада. Эти события легли в основу "песней о деяниях", иными словами, стали пропагандистско-поэтической тканью, вобравшей в себя рыцарскую этику эпохи Клюни (1), Реконкисты и крестовых походов.

Железные, огневые, кровавые годы. Время распада Каролингской империи, раздираемой противоречиями, враждой, чувством мести, империи, где воины составляли сравнительно малочисленную группу, отсутствовала четкая и постоянная военная организация, фортификационные сооружения были слабы и рассредоточены, а со стороны моря вообще отсутствовала какая-либо защита, так как у империи не было флота. Этот распад был теснейшим образом связан и с ударами, обрушившимися на нее извне: с севера и северо-запада надвигались норманны, с юга - мусульмане. Франция превратилась в арену набегов. Вторжения в ее пределы были тем безнаказаннее, чем больше жертвы захватчиков соперничали друг с другом. Страх, сговор и предательство - вот атмосфера того времени, атмосфера спорной территории. Подобная система политических, военных и просто человеческих отношений будет характерна, например, и для Испании периода Реконкисты или Сирии эпохи крестовых походов.

С 40-х годов IX в. норманнские набеги на торговые центры Шельды, Мааса и Рейна становятся регулярными. Они повторяются ежегодно с удивительным постоянством. Возникают первые норманнские поселения. В 839 г. норманны основали свое королевство в Ирландии. Годом ранее датский вождь потребовал от Людовика Благочестивого разрешения на занятие Фрисландии. Получив

(1) Имеется в виду Клюнийская реформа, начатая монастырем Клюни в 910 г. и имевшая своей целью очищение и укрепление церкви.- Прим. ред.

отказ, он захватил ее силой. В 841 г. был разграблен Руан. В 842 г. разрушен Квентовик. В 843 г. разграблен Нант. В 844 г. викинги были уже в Ла-Корунье, Лисабоне и Севилье. В 845 г. датчане поднялись по Везеру и разрушили недавно построенную резиденцию епископа - Гамбург, основанный в 831 г. как раз для того, чтобы обеспечивать распространение христианства среди датчан. В 859 г. они вышли к берегам Тирренского моря, усугубив тем самым гнет свирепствовавшего там сарацинского террора. Тем временем в 855-862 гг. викинги, прочно обосновавшиеся на берегах Луары и по нижнему течению Сены, продолжали опустошать окрестные территории. В 865 г. они начали подвергать систематическим атакам Англию. В течение 70-х годов датчане подвергали непрестанным атакам владения Альфреда Великого (1), в конце концов вынудив его заключить с ними под угрозой оружия мир, которым они тотчас воспользовались и предприняли наступление в районе между Эльбой и Гаронной на Каролингскую империю или то, что от нее еще оставалось.

Праздник сретения Господня 880 г. надолго врезался в память христиан. В этот день Бруно, герцог саксонский и, вероятно, отпрыск Видукинда, во главе сильной армии, в которой было два епископа и двенадцать графов, потерпел поражение в битве под Эбсдорфом на Люнебергском поле. Герцог погиб в этом сражении, армия его была разбита. Орды викингов заняли сердце империи. Были сожжены Кёльн, Трир, Мец, разграблена даже святая святых Каролингской империи - Ахен. Быть может, под влиянием чрезвычайной тяжести момента или под впечатлением свершившегося в Ахене святотатства каролингские королевства на какое-то время хотя бы на словах восстановили былое единство. До этого времени Восточная Франция, мало затронутая нашествиями викингов, казалось, вовсе ими не интересовалась.

События 880 г. произвели впечатление и на переживавшее период становления королевство Германии, что засвидетельствовано в "Песне о Людвиге" (Ludwigslied), восславившей победу Людвига III над викингами в 881 г. Однако волна набегов не была остановлена. В 883 г.

(1) Альфред Великий (ок. 849 - ок. 900) - правитель королевства Уэссекс, объединивший затем под своей властью и ряд других англосаксонских племен.- Прим. ред.

она захлестнула Амьен, а в 885-886 гг. был осажден Париж. Уже не раз подчеркивалась анахроничность попыток оживить призрак единой империи в тот самый момент, когда все распадалось под натиском свирепых атак, наносимых с разных сторон и в непредсказуемом направлении. И дело было не только в неподчинении масс и распаде центральных властей, раздорах и многочисленных предательствах к выгоде захватчиков (hostes) и в ущерб внутренним врагам (inimici). Важно помнить и о перебоях, постоянно прерывавших связь между различными частями империи, и о малочисленности воинов, о местных проблемах, отвлекавших от главной задачи имевшиеся в наличии силы. Занятый отражением атак сарацин-корсаров, Юг не мог бросить все и поспешить через всю Европу на Север, чтобы помочь в борьбе с викингами. Карл Великий отправлял баварцев сражаться в Испании, аквитанцев - в Саксонии. Его наследники уже не были в состоянии сделать нечто подобное.

В 899 г. над Европой нависла новая и еще более страшная опасность. Ее мрачной тени суждено было развеяться лишь много лет спустя, после 955 г. Из глубины Азии снова вторглись в Европу полчища жестоких и воинственных конников, обликом напоминавших гуннов и аваров,- венгры. Чтобы дать представление об их внешнем виде и наводивших страх деяниях, европейским летописцам пришлось воспользоваться литературными штампами, описывавшими гуннов и аваров. Но дело не ограничивалось только внешним сходством. Общие места в этих описаниях не должны ввести нас в заблуждение насчет тех действительных чувств, которые испытывали европейцы: отчаяние, бессилие, безграничный страх перед лицом врага, регулярно повторявшего свои набеги, которые повергали в стенания немало европейских народов.