блокнот и ручку. Он спросил у всех, что случилось? Дочь Алёны улыбнулась нам с мужем и сказала, что всё в порядке. Феликс вызвал такси для подруги и проводил её до машины. Когда он вернулся, то сразу же пошёл спать.
Проливной дождь стучал по моему зонтику, когда я шла со стоянки домой. Поздний вечер был слишком тёмным для начала весны. В небе сверкала молния, зловеще предупреждая меня об опасности. Я вздрогнула от раскатов грома, прозвучавших где–то рядом на соседней улице. Моё сердце билось чаще обычного. Какое–то странное, не хорошее предчувствие не оставляло меня всю дорогу от работы до дома. Открывая квартиру своим ключом, я немного нервничала. Мне показалось, что голос Феликса по телефону был снова чужим и грубым. Зайдя в коридор, я услышала громкие выкрики. Медленно двигаясь к комнате сына, я прислушивалась к словам за дверями. Голос деда Андрея, который издавал Феликс, звучал жёстко и чётко. Я тихонечко приоткрыла одну дверцу и оторопела. Шторы на окнах были плотно задёрнуты. На рожковой пяти ламповой люстре горели красные лампочки. Она крутилась против часовой стрелки и не останавливалась. Мерцание в комнате наводило ужас. На диване, у правой стены лежала Эльвира. Руки у неё были связаны сзади поясом от моего плаща, рот перевязан полотенцем. Блузка и юбка валялись рядом на полу. Нижнее бельё девушки было разрезано в клочья. Эльвира была без сознания, и только слабые стоны говорили о том, что она ещё жива. Её брат Денис, корчась от боли, пытался накрыть сестру покрывалом. Кровоподтёки на телах обоих детей Алёны ясно выражали, что здесь произошло. Мой сын не только избил лучшего друга, но и поиздевался над любимой девушкой. Я прекрасно понимала, что Феликс на такое не способен. Дед Андрей решил повеселиться вдоволь. Я открыла дверь шире и вошла. В центре комнаты, примотанная скотчем к стулу сидела Даша. Рот и глаза у неё также были перевязаны тканью. Повесив на шею девушки золотое ожерелье сестры деда Андрея Любы, мой сын повернулся ко мне.
– А вот и внучка заглянула к нам на вечеринку! – сверкая красными глазами, произнёс он.
– Что ты творишь?! – смело выкрикнула я.
– Я?! Получаю удовольствие! Смотри, как моим друзьям хорошо! Они уже отдыхают! А вот моей родственнице повезло ещё больше! Она просила много денег, и я ей принёс!
– Откуда у тебя драгоценности Любы?! – спросила я.
– Съездил на кладбище и отрыл клад! Тебе же он всё равно не нужен!
– Зачем ты завязал Даше глаза?! – снова спросила я и стала потихоньку двигаться в сторону шкафа. Наверху лежал чемодан с игрушками Феликса. Я подумала, что смогу достать его и сбить с ног своего сына, чтобы связать.
– Она пыталась на меня воздействовать своим гипнозом! Ничего, красавица, ты хотела денег?! Много денег?! На, тебе ещё изумрудные бусы, как раз к твоим глазам!
Феликс снова переключился на Дашу, а я стала медленно двигаться дальше. Денис что–то выкрикнул не связанное и упал на ноги Эльвиры. В комнату влетел Игорь и остановился у входа, как вкопанный. Он оглядел помещение, и ринулся на сына, зажав руки в кулаки. Когда мой муж закинул руку над головой Феликса для удара, сын резко развернулся и воткнул в живот своему отцу ножницы, которыми он резал скотч. Игорь согнулся пополам от боли.
– Не надо ко мне лезть, когда я занят с девушкой! – наклонился над отцом Феликс.
Даша замотала головой и стала что–то мычать. Я схватила чемодан и размахнулась. Феликс увернулся от моего нападения. Он выставил вперёд кулак и, попав мне прямо в глаз, засмеялся жутким смехом. Я вылетела в коридор. Достигнув головой угла тумбочки, я потеряла сознание…
* * *
Первый снег покрыл белым покрывалом землю. Снежинки медленно падали вниз создавая маленькие сугробы. Я работала феном стоя возле окна. Последняя клиентка не захотела делать укладку, и мне оставалось, только высушить ей волосы после стрижки.
– Весна Сергеевна! Я могу уже убираться? – спросила меня уборщица.
– Да, да, конечно, я закончила! – ответила я, а потом одновременно попрощалась с коллегами и клиенткой. Я очень торопилась домой.
Сегодня, в мой юбилей, тридцатипятилетия, мои подруги сделали мне подарок и заказали места в новом ресторане «Гурман». Яна со своим супругом и Вероника с новым ухажёром уже ждали меня. Они сидели за столиком, когда я приехала на такси. Познакомив меня со своим мужчиной Семёном, Вика предложила провести мне вечер ещё и с Сашей, приятелем Семёна, которого он прихватил с собой для меня. Празднование дня рождения проходил весело и благополучно, пока в ресторане не появился мой бывший муж Михаил. Он, не церемонясь, подсел к нашей компании, взяв стул у соседей. Пытаясь вручить мне, букет потрёпанных цветов, Михаил, дышал на меня перегаром, и просил прощение.
– Прости меня, я больше никогда ни на кого не посмотрю!
– Уходи, и не позорь меня…
Я резко замолчала и посмотрела по сторонам. Мне вдруг почудилось, что всё это уже со мной было. В моей голове щёлкнуло, и я услышала голос цыганки Рады: «Это не твоя жизнь! Ты что–то не так сделала! У тебя был выбор, а ты его не правильно сделала! Найди ошибку и исправь!». Я посмотрела на бывшего мужа. Он выглядел таким несчастным! Михаил клялся, что больше не посмотрит на других женщин. Я уже не слышала его слов, я поняла, что сейчас и есть тот самый момент, когда я должна выбрать свою жизнь. Очнулась я от раздумий, когда Михаила уже выводили из ресторана.
– Спасибо вам всем за прекрасный вечер! Мне пора! Я позвоню! – крикнула я своим друзьям хватая дамскую сумочку.
– Ты куда?! – крикнула мне вслед Вика.
Я выскочила из дверей ресторана и бросилась на шею Михаилу. Он сначала не понял, что произошло, но потом обнял меня за талию. Вызвав такси, мы поехали домой. Проезжая мимо знакомой, как мне показалось, арки мне вдруг стало не по себе. Перед моими глазами встали образы людей, которых я когда–то встречала. Но когда и где, я не вспомнила. Я прижалась поближе к Михаилу, который уже успел задремать, и стала вспоминать наше с ним прошлое. Дома мы вместе накрыли на стол, и мой бывший муж, поздравив меня с Днём рождения, так разволновался, что снова сделал мне предложение. Я сразу согласилась, простив ему измену. Эмоции били через край. Я поняла, передо мной моя судьба! Я почувствовала, как будущее манит меня, приглашая в счастливую жизнь. А то, что Михаил позарился на молоденькую
