Пирс не ответил, не сводя глаз с Елены. Порция опустилась на диван рядом с ней. Положив письмо на колени, Елена взяла лицо дочери в обе руки.
– Он приедет, – сказала она. – На следующей неделе. Хочет на тебя посмотреть.
– Кто? – не поняла Порция.
– Мой принц, Карл Эдуард Стюарт. Истинный король Шотландии и Англии. Твой отец.
Отряд из двадцати пяти человек во главе с лейтенантом Хаском да четыре фургона для транспортировки солдат и снаряжения – вот все, что крайне неохотно выделил полковник Килмейн для осуществления операции в Баронсфорде. Указания полковника были однозначны: операцией руководит лейтенант Хаск, капитану Тернеру отводилась роль советника. Подготовка к отправлению заняла несколько дней, и тем не менее они вполне успевали добраться до места к дате предполагаемого прибытия особы королевских кровей из династии Стюартов. Полковник Килмейн ясно дал понять, что своих подчиненных он предоставляет только из уважения к отцу Тернера, а не потому, что верит в какие-либо якобитские заговоры.
Капитан Тернер принял помощь с той степенью признательности, какую был способен изобразить. Если все пойдет так, как задумано, слава и почет непременно достанутся ему. Когда Елена с Порцией окажутся у него в руках, все узнают, кому именно следует ставить в заслугу поимку принца Карла.
– Полковник четко определил план проведения операции, – напомнил лейтенант Хаск через два дня после выезда, когда отряд разбил лагерь на берегу реки Твид. Баронсфорд находился часах в трех пути отсюда. – Время прибытия к месту назначения – ближе к вечеру, а на рассвете я вышлю туда на разведку одного человека. Если мы появимся слишком рано, тот, кто нам нужен, может нас увидеть, и тогда все наши усилия пойдут прахом.
От реки поднимался густой туман, и капитан Тернер очень надеялся, что в ближайшее время погода не изменится – это давало возможность совершенно неожиданно появиться в логове изменников.
– И не забывайте, капитан, – продолжал лейтенант, – что за старшего здесь я. Только я осуществляю переговоры и отдаю необходимые приказы. В соответствии с указаниями полковника мы обязаны с должным почтением обращаться с графом Эйтоном и его близкими. У нас нет никаких оснований в чем-либо их подозревать. Возможно, они вообще не осведомлены о предстоящем визите, может быть, их даже нет сейчас в поместье. Не забывайте, капитан, что здесь мы только для того, чтобы взять принца Карла. Мы не вправе трогать кого-либо еще.
Капитан Тернер молча кивнул и отошел к реке. Он уловил сарказм в голосе лейтенанта, однако не собирался сейчас отчитывать самонадеянного молокососа за дерзость. Все в свое время.
Что бы ни говорил лейтенант Хаск, Тернер был полон решимости схватить Елену и Порцию. При той суматохе, которая неизбежно возникнет во время ареста изгнанного претендента на престол, вряд ли кто-то сможет ему помешать.
Прошло совсем немного времени, а ощущения были уже не те. Сейчас Порция ни в малейшей степени не испытывала того возбуждения, которое охватило ее после откровения матери. Она была не настолько наивна, чтобы воспринимать предстоящее событие как воссоединение семьи.
После поражения в Каллоденской битве принц Карл покинул страну и с тех пор жил то во Франции, то в Италии. Ему удалось проявить свои незаурядные способности в финансово-экономической сфере и организации различных компаний, поэтому многие как в Англии, так и в Шотландии по-прежнему питали надежды, что однажды он вернется и сменит на троне не пользующегося популярностью Ганновера[8]. После смерти своего отца Якова III, или, как его называли, Старшего Претендента, Карл Эдуард провозгласил себя британским королем, хотя на самом деле был всего лишь «королем по ту сторону пролива», и то лишь для самых пылких его приверженцев.
Размышляя о причинах приезда столь высокого гостя, Порция пришла к убеждению, что его визит скорее всего обусловлен политическими и финансовыми мотивами. Ведь граф Эйтон, помимо того, что был богат, пользовался также уважением многих влиятельных шотландцев. Вряд ли отец отправился бы в столь опасное путешествие ради того лишь, чтобы повидаться с ней. Скорее всего он просто воспользовался случаем, чтобы заручиться поддержкой еще одного состоятельного знатного шотландского рода. Что по-прежнему не переставало удивлять Порцию, так это факт наличия контактов между принцем Карлом и леди Примроуз.
Когда наступил долгожданный день, Порция поняла, что больше всего ей следует беспокоиться о матери. Дело в том, что в марте этого года Карл Эдуард, которому было уже за пятьдесят, женился на девятнадцатилетней принцессе Луизе Эммануэлле Максимилиане де Штольберг-Гведерн, дочери правителя одного из германских княжеств, имевшей некоторую примесь шотландской крови. В Шотландии наверняка уже знали об этом союзе, однако сама Порция услышала новость лишь из уст Миллисент.
Порция полагала, что мать ничего не знает об этом. Письмо леди Примроуз Елена послала для того, чтобы получить возможность еще раз увидеться с человеком, которого она любила всю жизнь.
Леди Примроуз прибыла еще до полудня и после первых минут радостной встречи, после объятий и поцелуев сообщила Порции, что Карл приедет без жены – принцесса будет ждать его во Франции, откуда они вместе должны вернуться в Италию.
Когда Порция зашла за матерью, та повела себя совершенно неожиданно.
– Мне совсем не хочется его видеть, – заявила она.
– Но мама! Леди Примроуз уже здесь, все ждут отца. Он может появиться в любой момент.
Елена с улыбкой покачала головой.
– Я буду рада увидеться с леди Примроуз позднее, наедине. Поскольку я в неоплатном долгу перед этой добрейшей женщиной за все то, что она сделала для тебя. Что же касается встречи с Карлом, об этом не может быть и речи.
Порция села рядом с матерью.
– Но ведь ты по-прежнему любишь его.
– Я люблю того прекрасного принца, чей образ сохранился в моей памяти, в моем сердце. И всегда буду любить. – Елена взяла Порцию за руки. – Я понимаю, что ему необходимо было жениться. Произвести на свет наследника, который мог бы реализовать то, о чем он мечтает столько лет. Но у меня тоже есть о чем помечтать. У меня есть ты, есть Пирс, с которым ты будешь счастлива.
– Но ты же сама его позвала. Елена покачала головой.
– В письме к леди Примроуз я намекнула, что было бы неплохо, если бы он признал тебя своей дочерью. Я догадывалась, как это для тебя важно – знать, что в твоих жилах течет благородная кровь.
– Раньше было важно, а теперь нет. Я только тебя люблю, ты – моя мать, ты дала мне жизнь.
– Я тоже тебя люблю. У меня есть все, что только можно пожелать. А теперь иди. Дай отцу возможность заявить права на величайшее сокровище из всех, какими он когда-либо обладал.
