Читаем без скачивания Очень не просто - Тимофей Григорьев

С этими подарками у гвардейцев было множество проблем - так как свадьба была скоропалительная, то из иностранных гостей присутствовали послы и торговые представители, публика приличная, но не особо богатая, а во дворец с пустыми руками не пойдешь, вот и старались все свои подношения упаковать поярче, чтобы не было видно содержимого. И тут, ко всеобщему смущению, каждый красочный пакет или шкатулку принародно открывали, маги проверяли содержимое и глашатай громко объявлял кто и что преподнес.

Да и либерийские дворяне никогда не отличались особым достатком, поэтому выкручивались отцы семейств с подношениями молодым, кто во что горазд.

Первыми подходили, естественно, самые родовитые дворяне. Поэтому дары были дорогие и приличные - комплекты драгоценностей, редкое оружие, несколько породистых рысаков (о них просто громко заявляли, тащить животных в зал никто не собирался). Когда же пошли гости попроще, тогда и появились сюрпризы - глашатай заорал на весь зал.

- От посла нашего дорогого южного соседа, государства Донирии, редчайший амулет... - Тут слуга, озвучивающий подсказки одного из магов, запнулся, покраснел и слегка неуверенно произнес. - Амулет для "вечного женского счастья и не иссякающей мужской силы"!

По залу пошли тихие шепотки и Торрин услышал разговор рядом сидящих дворян.

- Посол Донирии взял недавно шестую жену, как же он теперь? Вот уж действительно, дорогой подарок - от сердца оторвал...

- Не совсем от сердца...

Понимающие смешки сопровождали эти пояснения.

Чем больше было сказано здравиц молодым, тем свободнее чувствовали себя гости - чинные разговоры сменились громкими спорами, взрывами смеха, особенно на дальнем от монархов конце стола. Зал, в котором проходило событие, был достаточно большим - за столами пировало не менее полутора сотни гостей. Прямоугольное помещение отличалось красочно расписанными потолками, одну из стен занимали высокие окна, а вдоль второй шла галерея, на которой сейчас расположились менее родовитые гости, в большинстве своем молодежь и купечество, а в самом углу сидели музыканты и развлекали гостей приятными мелодиями. Слуги разносили по галерее бокалы вина и закуски, так что на королевской свадьбе скучать приходилось лишь гвардейцам, стоящим вдоль окон и стен.

Молодые и самые высокородные из гостей за отдельным столом, там нашлось место и Эчеррину с дедом, и Гонору. На стене за спинами монархов висели драгоценные гобелены с вышитыми картой Либерии и гербами династии. Несколько доверенных магов постоянно проверяли подаваемые кушанья на наличие ядов, верховный жрец и королевский маг почти ничего не ели и внимательно следили за присутствующими.

Торрин не был чувствителен к человеческим эмоциям, но даже не имея дара можно было понять, что на королевской стороне стола растет напряженное ожидание. На первый взгляд все было прекрасно - счастливый жених, робкая невеста, гордые родители, радостные гости...

Однако шаман сидел совсем рядом и видел, что молодые почти ничего не ели, жених даже за столом не расстался со своими мечами, а невеста была бледна и не отрывала свой взор от тарелки, лишь время от времени поглаживала эфес сабли, ножны которой были прикреплены к поясу, усыпанному драгоценными камнями. Старейшина не знал человеческих обычаев Либерии, но даже ему такое дополнение к свадебному платью казалось немного странным. Четверо друзей принца, получившие черные кинжалы, стояли за спинами молодоженов и следили за людьми в зале. За креслами монархов их личные телохранители не спускали глаз со слуг и гостей - обстановка явно указывала шаману, что люди ждали больших неприятностей.

За королевским столом удостоились чести сидеть, помимо монархов и молодых всего несколько человек - Ариб ла Ратан, герцог и глава гвардейских полков, два сына герцога, уже известные вояки, верховный жрец Че - все они расположились по правую руку королевы. В центре стола сидел Арчиб Второй, слева находились Максум, его жена, Родер ли Ден (отец Анатти), Эчеррин и сам Торрин. Насколько шаман понял возмущенное бурчание распорядителя стола, на такой рассадке гостей настояла королева, так как изначально оркам отвели места рядом с провинциальными баронами, почти у дверей в зал.

Вдоль стены с гобеленами, которые прикрывали проход в королевское крыло дворца, стояли гвардейцы, несколько жрецов, телохранители - все они держались строго за спинами своих покровителей. Старейшине очень не нравилось присутствие такого количества вооруженных людей на свадебном обеде, но хозяевам было виднее, как распоряжаться в собственном доме.

Уже наступил ранний зимний вечер и скоро маги должны были позвать гостей на улицу для любования огненным фейерверком - это зрелище должно было стать достойным завершением официальных торжеств (народ в столице будет гулять на королевские денежки до утра). Торрин даже засомневался в верности своих предчувствий и тут к рядом сидящему королевскому магу подошел распорядитель стола.

- Ваше магичество, не могли бы вы пройти срочно на дворцовую кухню?

Шепот слуги был прекрасно слышен шаману.

- В чем дело? А где маг, дежуривший там и следящий за приготовлением блюд? - Королевский маг был искренне возмущен нерадивостью подчиненных. - Я подойду позже...

- Нет, нет! - Управляющий столом склонился к самому уху мага и торопливо зашептал. - Там с большой печью что-то странное, никак огонь затушить не можем, ваш маг меня и послал за вами, говорит, камень раскалился, как бы не было пожара. В топке и угля давно нет, а пламя так и ревет, не знаем что делать...

- Хорошо.

Маг позвал своего телохранителя, отдал распоряжения, тот подошел к королевской охране, те что-то сказали королю и Торрин видел, что монарх согласным кивком разрешил магу удалиться.

Шаман ментально связался с одним из телохранителей внука - орк как раз сидел на дворцовой кухне и присматривал за Яной, чуть ли не силком откармливающей своего Светика после болезни. Тот подтвердил, что на кухне не все ладно и главный повар близок к самоубийству, так как сгорела туша быка, жаркое из которого должно было стать лучшим блюдом вечера. Человеческий маг бегал вокруг печи и кричал, что кто-то испортил амулеты контроля огня. Торрин велел оставшейся пятерке орков (на пир удалось взять с собой лишь четверых) пройти в длинный коридор, соединяющий кухню и парадный зал, и проследить за отсутствием посторонних - старейшина чувствовал, что лишний выход из дворца им совсем не помешает.

Торрин подал знак оркам о боевой готовности и перестал обращать внимание на гудящую людскую толпу, сосредоточившись на королевском столе - чтобы ни произошло, начнется оно именно здесь. Однако, он ошибся.

"Старейшина!"

Ментальный голос оставшегося на кухне шамана заставил Торрина отвлечься от стола.

"Тут мага королевского в печь толкнули! Спасать?"

"Да, и людей наших прикрой!"

Краем глаза Торрин заметил, что телохранитель, стоящий за стулом верховного жреца Че прижался к спине старика и тот как-то странно дернулся. Сидящий рядом герцог ла Ратан резко вскочил и заорал.

- К бою!

Гвардейцы, стоящие у стен и окон зала, обнажили оружие и бросились на гостей. Не ожидавшие такого поворота событий, люди поначалу никак не могли понять, что происходит, но стоило крови окрасить парадные платья и мундиры, как поднялся крик, дико визжали женщины, отцы семейств отбивались от озверевшей гвардии, мужчины старались спрятать неспособных самостоятельно обороняться под столы, чтобы сохранить им жизнь. На галерее музыканты достали арбалеты и стали обстреливать королевский стол.

Старейшина понял, что пора вмешаться и поставил воздушный защитный полог, стараясь прикрыть монархов, внука и орков.

Королева Либерии устало кивала многочисленным гостям, у нее сильно болела голова, так что женщина мечтала добраться до кровати и хоть немного передохнуть. Однако бесконечные обязанности не давали возможности заняться собой и своим здоровьем - свадьба наследника престола была важнее мелких личных проблем.

Все три дня со времени объявления королевской свадьбы двор кипел, как стоящий у огня котел, так как дворяне, купцы, военные, простолюдины - абсолютно все обитатели дворца и жители столицы, хотели принять деятельное участие в столь эпохальном событии. Управляющий и поставщики двора совершили подвиг, успев сделать все необходимые приготовления вовремя. Все вокруг чистили, мыли, вытирали - нельзя было "ударить в грязь лицом" перед гостями. Повозки с овощами, дичью и бочонками вина сновали у дверей в кухню и холодные подвалы - чтобы уложиться в сроки, слуги прихватывали большую часть ночи, так что об отдыхе и покое не могло быть и речи.

К тому же сказывалась тяжелая неделя сидения у постели сына, в ожидании прибытия шаманов, потом все эти покушения, обряды и мечи - все это утомило Даину настолько, что ей впервые в жизни стали сниться кошмары. Никогда такого не было - дочь генерала с детства привыкла к суровым условиям и строгим требованиям военного гарнизона, там не было места девичьим ужимкам и обморокам. И вот, накануне такого счастливого для любой матери события, как свадьба единственного сына, Даину стали преследовать страшные сны. Несколько ночей королева будто погружалась в багровую муть неясных страхов и угрожающих теней. Просыпаясь утром в холодном поту, она никак не могла вспомнить подробностей сновидений, но четкое ощущение приближающейся беды не оставляло ее ни на мгновение. Ни лекари, ни маги не находили у королевы никаких недомоганий и объясняли ее состояние слабыми нервами и предпраздничными переживаниями.