Читаем без скачивания Хворый пёс - Карл Хайасен

Между тем вдова Стоут бросила осторожный взгляд через одно плечо, потом через другое, всматриваясь в лица скорбящих. Его не было. Дези разжала руку и посмотрела на резиновую игрушку, больше походившую на жабу, чем на лягушку. Перевернула ее и увидела надпись, сделанную шариковой ручкой на бледно-желтом пузе: Ты мне снилась!

Ниже — номер почтового ящика в Эверглейдс-Сити, что недалеко от острова Марко.

Твилли чихнул, и грудь опалило огнем.

— И чего было так на меня кидаться? — поморщился он.

— А как же еще? — спросил Сцинк. — На склоне я бы тебя ни в жизнь не поймал. Ты больно резв для такого старого пердуна, как я.

— Ну конечно. Сколько, говорите, вы весите?

— Я просто подумал, вряд ли ты хочешь, чтобы тебя снова подстрелили, да еще так скоро. А именно это тебе светило, когда два дуролома принялись палить из пушек. Либо чертов носорог превратил бы тебя в черепаху.

— Ладно, ладно, спасибо, — саркастически поблагодарил Твилли. Он опять чихнул, и от боли слезы выступили на глазах.

— У меня идея. Тормозни на ближайшем съезде.

На заправке они пропылесосили фургон, и, по мнению Сцинка, собачьей шерсти набралось столько, что хватило бы на целого нового лабрадора. Твилли исцелился от чиханья. Они поехали на юг по магистрали Флорида, которую недавно переименовали (без внятных объяснений) в честь Рональда Рейгана.

— Назвали бы его именем зону отдыха, хоть какой-то смысл, — ворчал Сцинк. — Но целую магистраль? Господи, он еще в ковбойских фильмах снимался, когда ее уже построили.

Твилли сказал, ему все равно, пусть называют хоть в честь Кэти Ли Джиффорд, [46] если плату за проезд подняли до ста долларов с машины.

— И это еще мало. Надо до полтыщи, — заявил Сцинк. — И вдвое больше брать с автофургонов.

Как обычно, движение было жуткое. У Твилли привычно падало настроение.

— Вы сейчас куда? — спросил он.

— Домой, наверное, на Крокодильи озера. В настоящий момент квартирой мне служит уютный и хорошо проветриваемый гоночный «додж». А ты?

— В Эверглейдс-Сити.

— Зачем? — Сцинк приподнял бровь.

— Оглядеться, подумать. Может, просто окуня половить. Как получится.

— Ну да.

— Я все хотел спросить: за все эти годы вам не приходила мысль уехать отсюда?

— Каждый божий день, сынок.

— А куда?

— На Багамы. Острова Турок и Сиакоса. Найти островок с мушиную какашку, чтоб был слишком мал для Средиземноморского клуба. Однажды я уже купил билет до Гренадин и даже приехал в международный аэропорт Майами...

— Но не смогли сесть в самолет.

— Не смог. Чувствовал себя так, будто смываюсь черным ходом от умирающего друга.

— Понимаю, — сказал Твилли.

Сцинк высунул голову из машины и проревел, как подстреленный медведь:

— Будь ты проклята, Флорида!

Миль десять ехали молча. Потом Твилли почувствовал на себе пристальный взгляд и краем глаза увидел вертящиеся клювы на концах блестящих кос.

— Сынок, я не знаю, как тебе справиться с болью и где обрести покой, если не постоянный, то хоть на вечер. Только надеюсь, что тебе повезет больше, чем мне.

— Губернатор, а я надеюсь, что повезет хоть вполовину, как вам.

— Тогда лишь один маленький совет, — устало улыбнулся Сцинк. — Если она до того безумна, что тебе напишет, непременно ответь.

— Ха! Постараюсь себя заставить. Кстати, как все прошло с братом?

— У тебя хватало такта не задавать вопросов.

— Это раньше хватало, теперь спрашиваю.

— Все прошло чудесно. Мы славно поболтали. — До некоторой степени это было правдой. Сцинк достал зеркальные очки Джима Таила и нацепил на нос. — Ты поедешь через Трейл?

— Думаю, да, — кивнул Твилли. — Удобно, без съездов.

— И чертовски приятная дорога. Высади меня на Кроум-авеню, дальше я доберусь на попутках.

— Черта с два. Я должен увидеть вашу гоночную машину, а то что-то не верится. — Твилли включил приемник. — Вы не против Нила Янга? [47]

— Нил Янг — это превосходно.

Они проскочили выезд к Тамайми-Трейл и остались на магистрали имени Рональда Рейгана. Час пик заканчивался, но бешеный поток машин был еще плотным. У обоих в голове, подобно нитроглицерину, пузырился незаданный вопрос: может, стоит поехать через Майами, чтобы выскочить из проклятого города, прежде чем кто-нибудь совершит нечто такое, мимо чего никак нельзя пройти...

И все же им удалось выбраться, проехав через дорожный ад на западе Кендалла и дальше к Снэппер-Крику, Катлер-Риджу, Хоумстеду; наконец шоссе доставило их во Флориду-Сити, и они еще были в относительном рассудке. Путники сердито хмурились на заразную россыпь минимаркетов и закусочных, но потом выехали на Кард-Саунд-роуд, где их окружали одни кустарники с болотцами, и «бьюик» взял курс на Норт-Ки-Ларго. Оба с облегчением вздохнули, Твилли подпевал приемнику, и даже Сцинк пристукивал ботинком в такт музыке, и тут...

— Вы видели? — напрягся Твилли.

— Что?

— Черный «файербёрд» впереди.

— И что?

Разумеется, Сцинк тоже видел: из правого переднего окна вылетела пивная бутылка, вспугнув с берега канала большую голубую цаплю.

— Засранец! — пробормотал Твилли, вцепляясь в руль.

Еще одна бутылка кувырнулась в воздухе, вылетев теперь из окна водителя. Сцинк насчитал в машине четыре качавшиеся головы — две пары, отправились в веселый отпуск. Похоже, молодежь. Машина из проката.

— Невероятно! — воскликнул Твилли.

Вовсе нет, угрюмо подумал Сцинк. Еще, еще, еще...

Следующей порцией мусора из «файербёрда» стали пластиковый стаканчик и непогашенный окурок, упавший в сухую траву дорожной обочины.

Сцинк выругался. Твилли ударил по тормозам и сдал назад до места, где упал окурок. Выпрыгнул из машины и затоптал побежавший огонек. Он топтался с минуту. Похоже, отличная терапия. Сцинку захотелось присоединиться.

Твилли вернулся в машину и спокойно притопил до полу педаль газа. Стрелка спидометра доехала до 110. «Файербёрд», превратившийся было в точку на асфальте, сейчас быстро приближался.

— Я вот подумал, — невозмутимо проговорил Твилли. — Вы сильно спешите домой?

Сцинк задумался. Он думал обо всем. Палмер Стоут. Дик Артемус. Дойл. Твилли. Трудолюбивая цапля, чей ужин столь грубо прервала пивная бутылка.

Еще он думал о молодых людях, которые смеялись и пили, совершенно не замечая двух взъерошенных, взбудораженных мужчин в «бьюике», что пристроился к бамперу их машины. Чем еще объяснить дальнейшее — из лючка в крыше «файербёрда» вдруг вылетела лимонадная банка и, стукнувшись о ветровое стекло фургона, скатилась в придорожный канал.

Твилли нетерпеливо прищелкнул языком:

— Ну что, губернатор? Начинаем?

Да какого черта! подумал Сцинк и ответил:

— Если ты готов, сынок.

Эпилог

После гибели РОБЕРТА КЛЭПЛИ швейцарские банки в Цюрихе отозвали все ссуды, и корпорация по застройке острова Буревестника тотчас обанкротилась. Недвижимость Клэпли выставили на аукцион, и его обширные владения на Жабьем острове приобрел анонимный покупатель, который впоследствии переименовал место в остров Эми и устроил там заповедник. Новый мост не построили.

НОРВА СТИНСОН — единственный землевладелец, оставшийся на Жабьем острове, — стойко отказывалась продать свой крохотный пансион Службе охраны природы меньше чем за 575 000 долларов — сумму, в шесть раз превосходящую его истинную стоимость. Требование вежливо отклонили, и миссис Стинсон по-прежнему живет в своем доме, существуя главным образом на пожертвования в виде консервов от церковной общины.

Через три месяца после краха проекта «Буревестник» зоологи, приехавшие на остров наблюдать за птицами, обнаружили человеческий скелет. Его ноги были раздавлены чудовищным грузом, а костяная рука сжимала сотовый телефон «Нокия». Патологоанатомы ФБР идентифицировали по останкам личность ДАРИАНА ЛИ ГЭША — имевшего судимости уголовника, сексуального извращенца, игрока, хорошо известного в клубах Саут-Бич. Причиной смерти определили пулевые ранения, полученные от двух разных пистолетов, из которых найти удалось только один.

Звонок мистера Гэша в службу «911» с неистовой, но в основном невразумительной мольбой о помощи включили в четвертый сборник «Самых душераздирающих происшествий», который широко рекламировали на телевидении и в Интернете. Цена кассеты 9 долларов 95 центов, компакт-диска — 13 долларов 95 центов без пересылки и доставки.

Тело КАРЛА КРИММЛЕРА нашли в неглубоком соленом болоте, что в сосняке на возвышенности Жабьего острова. Он застрял в кабине гусеничного бульдозера «Д-6», который необъяснимо загнал в воду на полной скорости. Вскрытие показало, что Криммлер захлебнулся, а патологоанатом отметил «большое количество жизнеспособных головастиков в верхнем отделе трахеи». В том же болоте полицейские водолазы обнаружили пистолет «Смит и Вессон», модель 357, который позже связали с убийством мистера Дариана Ли Гэша. Учитывая пестрое прошлое последнего, детективы заключили, что смерть двух людей явилась результатом отвратительного убийства-самоубийства. Останки доктора СТИВЕНА БРИНКМАНА так и не были найдены.