Отправляясь на кухню, я все равно старался не выпускать девчонку из виду, благо, планировка это позволяла. Не то чтобы я думал, что она здесь что-нибудь взорвет, стоит мне отвести взгляд, но все же проявлял разумную предосторожность.
— Держи, — всучил я ей в руки бокал. — Яда я туда уже плеснул. Все как ты любишь.
— Твоя трепетная забота и знание моих вкусов умиляет, — хмыкнула она, бесстрашно отпивая вино.
Она реально безбашенная! Ну кто же пьет напиток, полученный от парня, который на тебя явно злится? А если бы на моем месте был кто-нибудь другой и действительно что-нибудь подмешал?
— Ответь мне, герой, с чего это ты решил мне такую романтику устроить? Я наивно полагала, что ты снова начнешь в меня наручниками швыряться.
— Я уже понял, что давать тебе в руки такое грозное оружие как минимум непредусмотрительно. И вообще, я подумал, что нам не помешает немного узнать друг друга.
Ну да, слишком топорно, но зачем так звонко смеяться, запрокидывая голову? Чтобы дать полюбоваться изящной линией шеи?
— Ты решил завести задушевный разговор с журналистом? Не боишься, что я тебя интервьюировать начну?
— Не особо — поморщился я. — Сам по себе я не представляю ничего интересного, так что если ты не собираешься распылить здесь сыворотку правды и начать задавать вопросы о моем начальстве, мне ничего не угрожает.
— Ну да, ничего интересного, — преувеличенно серьезно покивала она. — Не считая нелегальных гонок в прошлом, — улыбнулась Ева, а я сильнее сжал свой бокал, угрожая раздавить его. — Ладно, не нужно испепелять меня взглядом, я все равно не испепелюсь. И я же сказала, я не буду писать ни о тебе, ни о твоем начальстве.
— Но собиралась, — внутренне подобрался я. — Интересно, как эта идея посетила твою хорошенькую голову?
— Скажем так, это была моя небольшая ошибка. Кто же знал, что вы так агрессивно настроены к прессе.
— Ты знала, — прищурился я. — Иначе бы не стала воровать телефон, а обратилась бы в пресс-службу компании.
— Телефон я тебе не отдам, — хмыкнула Ева. — Можешь даже не намекать. Он дорог мне как память, — ухмыльнулась она, а затем пересела на диван, поближе ко мне. — И кто тебе сказал, мой наивный чукотский юноша, что я не обращалась в вашу пресс-службу? Боже! — закатила она глаза. — Развели трагедию на пустом месте. Серьезно, это уже даже не смешно. Ну написала бы я, или кто-то другой статью о Нильсене и его детище… И что? Кому от этого хуже станет? Ему пиар лишний? Или все считают, что журналисты пишут только грязные ничем неподтвержденные сплетни и всеми силами стараются очернить своего интервьюера? Что за стереотипы такие?
— Жизненный опыт подтверждает эти стереотипы, — нахмурился я.
Девушка кинула на меня взгляд из-под опущенных ресниц и легко улыбнулась, а затем провела по моему плечу. Тонкий пальчик с аккуратным ноготком проскользил по шее, слегка царапая кожу.
Ты что творишь, ведьма? А ну убери свои шаловливые ручки! Я еще не договорил!
— А работать с прессой вы не пробовали вместо того, чтобы отмахиваться от нее?
— Зачем ты пришла? — резко перевел я разговор.
Обычно такие перепады в беседе отлично помогают при допросе. Нужно раскачать оппонента, то проявляя легкую благосклонность, то напоминая о его прегрешениях. И внезапная смена темы тоже входит во все учебники. Это не позволяет собеседнику выстроить диалог в свою пользу, продумать длительную линию поведения.
В теории все это звучит очень красиво. Жаль, на этой девчонке не работало. Она не растерялась ни на миг. Только улыбнулась загадочной улыбкой, а затем надула свои пухлые губки в показательной обиде.
— Не, ну а че ты намеков вообще не понимаешь? Я же сказала — ты слишком долго меня ищешь.
А вот ногу на ногу обязательно закидывать было? У тебя юбка задирается! Черт, если суккубы существуют, то один из них сидит рядом со мной!
— Ты так уверена, что я тебя искал? — сверкнул я глазами.
— Уверена? — выгнула она бровь, а затем обрадовалась непонятно чему. — Ой, а можно я процитирую великих и скажу, что меня легко найти, трудно потерять… Тьфу ты! Всю жизнь мечтала к месту вставить эту невероятной глубины мысль, а на нервах перепутала. Ну короче, ты понял. Я как тот самый неуловимый носок. Поэтому меня ищут все!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Включая Интерпол?
— Ну это ты мне уже польстил. У меня пока не так много поклонников. Нужно будет исправить. Но что это мы все обо мне, да обо мне. Невежливо как-то. Как ты поживаешь?
— До того, как появилась ты, жил вполне спокойно, — соврал я.
— Угу, это ведь именно я виновата в том, что тебя разукрасили в баре, причем во всех смыслах этого слова, причем еще и ограбили, — фыркнула она. — Ладно, что-то ты сегодня неразговорчивый. Пожалуй, зайду в другой раз, — девушка отставила бокал и поднялась на ноги, подхватывая сумку, которую всегда держала при себе. — А впрочем, нет. Не буду я больше к тебе заходить. Это ведь ты должен меня найти, — подмигнула мне Ева. — А поддаваться нехорошо. Пока, герой.
Вот черт! Это совсем не вписывалось в мои планы! Я понимал, что разговорить ее не получится. Вариант напоить и выведать секреты — слишком прост, глуп и отдает идиотизмом. А вот покопаться в телефоне, пока она спит, представлялось мне идеальным планом. Мысли о том, что в этот план так удобно вписывается то, что девушка останется у меня на ночь, я предпочел отогнать, сконцентрировавшись только на самой стратегии.
— Стой! — почти выкрикнул я, вскакивая с дивана. — Мы не договорили.
— В чем дело? — она развернулась, одарив меня насмешливым взглядом. — И о чем же ты хотел поговорить? Признай, ты все же хочешь, чтобы я тебя интервьюировала.
— Из твоих уст это звучит невероятно похабно.
— Стараюсь, — улыбнулась Ева. — Так о чем дискутировать будем, герой?
— Я… я… — пару секунд я пытался собраться с мыслями и выдать адекватный ответ, а потом психанул. — Да к черту все это!
Сделав шаг навстречу, я подхватил ее под бедра и перекинул через плечо. Девчонка вскрикнула, за что сразу же была награждена шлепком по своей симпатичной заднице.
— Ты что творишь? — возмутилась она, но вырваться не пыталась.
— Ты меня достала! — прорычал я, снова возвращаясь к дивану и опуская на него девушку, нависнув над ней на вытянутых руках. — Что тебе от меня нужно?
— Хм… В данный момент или вообще?
Она не только не выглядела испуганной, но еще и вцепилась мне в плечи, не позволяя встать, а для верности обвила ногами. Взгляд то и дело пытался соскользнуть на бедра, которые оказались практически обнажены, но пока я стоически держался, сосредоточив внимание на ее лице.
— Вообще, — что ей нужно в данный момент я догадывался. Опыт прошлой встречи наглядно это показывал.
— Пытаюсь изменить твое мнение о журналистах, — улыбнулась она, слегка поерзав бедрами. — Это у нас такая пиар-акция. Масштабная.
— Мда? — выгнул я бровь. — И кто еще участвует в этой акции?
— Пока только ты.
— Тогда почему она масштабная?
— Ну вот такая ты у нас масштабная персона.
Ее пальчики с плеч переместились на грудь, легко погладили мышцы, и двинулись дальше, чтобы уже через пару секунд оказаться под рубашкой. Перехватив шаловливые ручки, я завел их над ее головой, припечатывая к дивану и удерживая одной ладонью.
— Похоже, все же нужно было наручники с собой принести, — хмыкнула она.
— Ева, — прищурился я, беря ее подбородок двумя пальцами. — Я ведь могу заставить тебя говорить.
— Интересно как, — фыркнула девушка, но тут же осеклась, почувствовав прикосновение к бедру. — Знаешь, а интересный способ…
Она что-то рассказывала, иногда фыркала, закусывала губу, но я почти не обращал на это внимания, методично раздевая девушку и исследуя каждый открывшийся участок тела. Не знаю, как я держался. Давление в паху достигло предела еще в тот момент, когда я придавил ее к дивану, а сейчас подходило к той отметке, после которой мозг отключается полностью. Хотелось сорвать с нее остатки одежды и оттрахать, простым и понятным способом доказывая, кому принадлежит эта женщина. Но я продолжал ласкать полуобнаженное тело, чувствуя, как она дрожит и выгибается от моих прикосновений.
