Читаем без скачивания Грязные деньги - Гарри Картрайт

На той же неделе в Сан-Антонио вместо дискредитировавшего себя старого состава большого жюри, исчезнувшего вместе с Джеми Бойдом, к расследованию обстоятельств убийства Вуда приступило новое жюри. Работа проходила в строгой секретности, и даже вновь назначенному федеральному прокурору Эдварду Прадо, ставленнику президента Рейгана, не сообщалось ни место, ни время очередного заседания. Всеми текущими делами, связанными с работой большого жюри, руководила новая группа обвинителей, возглавлявшаяся помощником федерального прокурора Реем Джаном и его женой Лерой Джан — лучшими юристами в Сан-Антонио. Но все важные решения принимались Вашингтоном. Многие из свидетелей, в свое время дававших показания прежнему составу большого жюри, были вызваны вновь. Среди них были давнишний приятель Харрелсона Пит Кей и падчерица Харрелсона Тереза Старр (теперь уже разведенная и вновь взявшая девичью фамилию). Светская дама из Эль-Пасо Вирджиния Фара также получила повестку, как и Эрл Макклендон (вскоре он будет приговорен к году тюремного заключения за содействие Джимми Чагре, когда тот скрывался от правосудия). К этому времени судебные власти уже знали, что Тереза Старр получила от Лиз Чагры деньги за убийство, но им не было известно, когда и где. ФБР все еще полагало, что Лиз передала деньги либо в Корпус-Кристи, либо в Браунсвилле, а не в клубе "Жокей" в Лас-Вегасе.

27 марта, на второй день работы нового состава жюри, срок полномочий которого был продлен до полутора лет, Тереза Старр отказалась отвечать на все десять заданных ей вопросов, включая ключевой: "Вам известно, что Чарлз Харрелсон убил судью Вуда?" Поскольку Терезе был предоставлен свидетельский иммунитет, освобождавший её от ответственности перед законом, отказываться от дачи показаний она не имела права. Окружной федеральный судья Адриан Спирс, давнишний друг судьи Вуда, обвинил эту 23-летнюю девушку в оскорблении суда и распорядился поместить ее в городскую тюрьму в Ювалде (штат Техас) в 130 километрах к юго-западу от Сан-Антонио до истечения срока полномочий большого жюри или же до тех пор, пока та не передумает и не согласится содействовать расследованию. Тереза сказала судье, что ей, конечно, не хочется отправляться в тюрьму, но еще больше ей не хочется, чтобы из-за нее туда попал кто-нибудь из тех, кого она любит. Например, мама. Или Чарлз Харрелсон. Но власти недвусмысленно дали понять, что отправят в тюрьму каждого, кто откажется отвечать на вопросы большого жюри. Это, разумеется, касалось и матери Терезы Джо-Энн Харрелсон. Власти знали, что Харрелсон не "расколется", поэтому они вознамерились теперь испытать преданность его многочисленных любовниц.

Тем временем у ФБР возникли проблемы с алиби Харрелсона, которое все еще подтверждалось по меньшей мере двумя свидетелями. Даласский парикмахер Ралф Митчелл был уверен, что видел Харрелсона у себя в парикмахерской в то утро, когда было совершено убийство, хотя и не мог вспомнить точное время. Шерил Мендоса, кассир банка "Бэнк энд траст" на Гринвилл-авеню в Далласе, тоже не могла назвать точное время, но утверждала, что хорошо помнит, что примерно в половине двенадцатого 29 мая 1979 года дожидалась в банке человека, который представился как Чарлз Харрелсон. Она вспомнила, что тот получал деньги сразу по нескольким чекам и предъявил в качестве документа, удостоверяющего личность, водительские права, выданные в штате Орегон. Но лучше всего Шерил запомнила другое: вскоре после ухода клиента она вдруг обнаружила, что один из чеков выписан на закрытый счет. Тогда она позвонила Харрелсону и попросила вернуть деньги. "Я была приятно поражена, — сказала она, — когда он пришел в тот же день и вернул деньги сполна".

После целого ряда широковещательных заявлений о "скором" предъявлении обвинений никаких действий со стороны властей не последовало. Наступила, а затем и прошла вторая годовщина со дня убийства судьи Вуда, а арестов все не было. Несмотря на колоссальные федеральные затраты, включая 174 970 человекочасов и более семи миллионов долларов, беспрецедентное количество скрытых микрофонов, целые горы документации, предоставление иммунитета одним свидетелям и заключение в тюрьму других за оскорбление суда, а также помилование опаснейшего преступника Джерри Рея Джеймса, власти все еще были не в состоянии твердо заявить, что "преступление века" окончательно раскрыто.

Вашингтон давления не оказывал. По крайней мере так говорил Джек Лоун, начальник отделения ФБР в Сан-Антонио. "Да, мы знаем, что уже наступила вторая годовщина, — успокаивал он всех. — И тем не менее факт остается фактом: это второе или третье по тяжести преступление за всю историю ФБР. Дело это будет рассматриваться в суде, и мы хотели бы, чтобы были расставлены все точки над i…" Незадолго до этого Лоун подписал заявление "комитета в поддержку правосудия", в котором объявлялось, что "несколько человек" уже представили сведения, способствовавшие раскрытию преступления, за что в свое время было назначено вознаграждение в 100 000 долларов, и что впредь такая информация от граждан приниматься не будет. Среди этих "нескольких человек" был, конечно, и Джерри Рей Джеймс.

Многим друзьям, родственникам и бывшим сослуживцам Лиз Чагра, уже вызывавшимся для дачи показаний большому жюри летом 1981 года, неизменно задавался вопрос, известно ли им что-нибудь о возможной поездке Лиз в Корпус-Кристи или Браунсвилл в течение месяца после убийства. Если бы допрашивавшие более тщательно изучили записи подслушанных в Ливенуорте разговоров, они бы нашли то место, где Джимми Чагра говорил Джо, что в тот месяц Лиз Чагра не уезжала из Лас-Вегаса. Единственным человеком, который мог бы пролить свет на обстоятельства передачи денег за убийство, была Тереза Старр, но она по-прежнему находилась в тюрьме и отказывалась давать показания. Правда, Лиз отправилась в клуб "Жокей" в Лас-Вегасе в сопровождении Синди Коут, но та в помещение не заходила. Властям удалось также упрятать в тюрьму Эрла Макклендона и Пита Кея за оскорбление суда, несмотря на, казалось бы, обоснованные опасения Кея (об этом рассказал один из агентов ФБР), что Харрелсон убьет его, если тот что-то скажет большому жюри.

Судебные власти сосредоточили теперь внимание на двух крайне важных обстоятельствах: передаче денег в счет уплаты за убийство и орудии убийства. Если же быть совершенно точными, то сюда же следует отнести и проблему неразглашения сведений, сообщаемых клиентом своему адвокату, хотя судебные власти и делали вид, будто ее вообще не существует.

Несмотря на тщательнейшие поиски в районе озера Рей-Хаббард — месте, указанном на карте, изъятой из сейфа Джо Чагры, — никакого оружия там найдено не было. В апреле агенты ФБР буквально "прочесали" металлоискателями участок вдоль восточной излучины реки Тринити. Несколько позже оперативная группа из двадцати человек вернулась в район поближе к озеру. Они перетаскали горы песка, соорудив из него чуть ли не двухметровую дамбу через ручей Буффало около опоры моста для объездной дороги. При этом агенты, кроме обычных, использовали две механические лопаты, а также собственными руками разгребали грязь, но так ничего и не обнаружили. Из записанных на пленку разговоров было ясно, что Джо-Энн Харрелсон знала, где зарыта винтовка. К тому времени ее уже четыре или пять раз вызывали для дачи показаний большому жюри, но та упорно отказывалась отвечать на все вопросы. Власти пока еще не были готовы предоставить ей свидетельский иммунитет и тогда пригрозить тюрьмой. В начале августа, когда Чарлз Харрелсон устроил собственное "шоу", объявив голодовку в окружной тюрьме Харриса, Джо-Энн Харрелсон вновь предстала перед большим жюри. На этот раз обвинители потребовали от судьи Сешнса наказать свидетельницу за оскорбление суда в случае отказа от дачи показаний. Ко всеобщему удивлению, делать этого он не стал. Видимо, судью самого теперь беспокоил вопрос: если он принудит свидетельницу давать показания таким образом, не будет ли это нарушением закона, гарантирующего ей право отказываться давать показания против собственного мужа? А возможно, судья знал что-то такое, чего не знали обвинители: может, у ФБР уже имелась информация, позволявшая полностью раскрыть преступление и без показаний Джо-Энн Харрелсон.

Такая информация появилась в самом начале лета, хотя в то время об этом еще никто не догадывался. И поступила она от состоятельного приятеля Харрелсона Хемптона Робинсона, арестованного по обвинению в убийстве одного торговца наркотиками, труп которого был найден на заброшенном мототреке недалеко от Хьюстона. Позже, правда, это обвинение с него сняли. В течение двух лет, прошедших с момента убийства Вуда, было арестовано несколько старых приятелей Харрелсона. Но всем им были предъявлены обвинения, не связанные с убийством судьи. Хотя дружки Харрелсона и выставляли себя эдакими "героями", готовыми скорее принять смерть, чем выдать товарища, агенты ФБР упорно продолжали наседать на них в надежде на то, что кто-нибудь да "расколется".