Читаем без скачивания 1937. Большая чистка. НКВД против ЧК - Александр Папчинский

После Гражданской войны начался поиск наиболее успешных форм организации контрразведывательной работы, в полной мере отвечавших задачам надежного обеспечения госбезопасности страны. В первые годы своей деятельности в ВЧК больше доминировали методы непосредственной расправы: массовые обыски, облавы, аресты и расстрелы, взятие в заложники. Значительную часть оперативной информации чекисты получали не благодаря работе специальной агентуры и осведомления, а от простых граждан (рабочих и крестьян), сообщавших в ЧК, что «…там-то и там-то постоянно собираются бывшие царские офицеры», «…эта квартира нехорошая, много буржуев сюда ходит».

Начавшиеся в связи с нэпом изменения требовали отхода от таких методов работы. Теперь чекисты должны были перейти к ведению изощренной оперативно-агентурной деятельности, проводимой «…путем более тщательного осведомления, перенесения центра тяжести на постановку информации, разработки, изучения и учета, с возможным дальнейшим переходом в активные способы борьбы». Уже не было необходимости «бить по площадям», большую роль в ВЧК-ГПУ стали отводить вопросам создания «глубинной» сети агентуры и осведомления, разработки оперативных материалов[588].

Но в органах ГБ не собирались полностью отказываться от методов времен «военного коммунизма». Об этом говорил и один из тогдашних лидеров партии и Советского государства Г.Е. Зиновьев: «Мы не думаем отказываться от репрессий. Но они должны занять не то место теперь, которое занимали в эпоху военного коммунизма. Теперь мы можем прибегнуть к более сложным, не таким механическим мерам».

Базой для организации аппарата контрразведки стал ОО ГПУ. Из него уже был выделен Восточный отдел, в функции которого входило «…объединение всей агентурно-оперативной работы органов ГПУ на Кавказе, в Туркестане, Хиве, Бухаре, Киргизии, Татарии, Башкирии и в Крыму»[589]. Также сотрудники этого отдела занимались разработкой на территории Советской России всего агентурного материала, полученного закордонной сетью ИНО в странах Ближнего и Среднего Востока.

В мае 1922 года на Совещании Коллегии ГПУ с участием полномоченных представителей по предложению И.С. Уншлихта было принято решение провести реорганизацию Особого отдела. В результате ОО (как в центре, так и на местах) были разделены на два отдела — КРО и 00. Контрразведывательный отдел (КРО) замыкал на себе борьбу с контрреволюцией, шпионажем, бандитизмом, контрабандой и незаконным переходом государственной границы. За ОО сохранили «…всестороннее обслуживание Красной Армии и Флота, выявление их нужд, недостатков, условий жизни, настроений, волнений и всевозможных вредных на нее влияний, происходящих в армии… борьба с указанными явлениями…». Руководство ГПУ требовало провести этот раздел, по возможности «…избегая большой ломки аппаратов, не допуская общего увеличения штатов»[590].

13 июля 1922 года был подписан приказ о назначении начальником КРО ГПУ А.Х. Артузова. Первоначально КРО состоял из десяти отделений, позднее по причинам финансовых проблем штаты были урезаны, и к декабрю 1922 года отдел сократился до семи отделений. Основной костяк отдела составили сотрудники, ранее работавшие в «комиссии Артузова», либо находившиеся в контакте с ней (как правило, это сотрудники ОО Западного фронта и ЧК Белоруссии).

Среди начальников отделений мы встречаем уже знакомые нам фамилии — Кияковского (начальник отделения по борьбе со шпионажем со стороны стран Центральной и Западной Европы, Америки), Сосновского (руководил борьбой против контрреволюционных организаций Савинкова, Врангеля и других монархических организаций), Маковского (начальник отделения по борьбе с разведками Польши, Болгарии, Румынии и Балканских стран), Тубалы (занимался агентурно-оперативной работой по ликвидации шпионской сети разведок Китая, Японии, Кореи и эмигрантских организаций с их территории). Начальником 1-го отделения стал бывший начальник информотделения ОО 16-й армии Л.Б. Левин-Залин. В его задачи входила постановка осведомительной работы в иностранных миссиях и консульствах[591].

Одним из заместителей Артузова стал Роман Александрович Пилляр (Пиллар фон Пильхау)[592]. Это была легендарная личность. Он родился в 1894 году в семье мелкопоместного дворянина. Рано порвал со своими родными и «ушел в революцию». В 1918 году Пилляр уже председатель ЦК КП Литвы и Белоруссии. 1 января 1919 года немецкие войска покинули Вильно, в город стали входить белопольские легионеры. Центром обороны города стал рабочий клуб, где расположился Виленский Совет рабочих депутатов. Среди защитников был и «Ромуапьд» (партийный псевдоним Пилляра).

Руководители обороны (все восемь человек — Шмелевич, Чаплинские, Шапиро-Асе, Ляуданкас, Пилляр, Вербицкас, Вилейский и Сенкевич) дали друг другу клятву: в случае опасности оказаться в плену покончить жизнь самоубийством. После 20-часового упорного боя белополяки ворвались в помещение клуба. Часть защитников сдалась в плен, а пятеро руководителей обороны — Чаплинские, Шапиро-Асс, Ляуданкас, Шмелевич и Вербицкас застрелились. Вилейский и Сенкевич сумели укрыться в одной из комнат полуразрушенного здании. Стрелялся и Пилляр, но лишь тяжело ранил себя. Белополяки, посчитав его мертвым, сбросили тело в сарай. Пилляра спас его друг K.И. Науиокайтис. Придя забрать тело погибшего товарища, он обнаружил, что тот еще жив и сумел доставить его в госпиталь. С мая 1920 года Пилляр стал работать в органах госбезопасности[593].

Современники так описывали этого чекиста, сыгравшего значительную роль в становлении советской контрразведки: «Высокий, худощав, смуглый, волосы взъерошены, быстрый и резкий». Роман Александрович был одним из тех, кто не согласился с Дзержинским по вопросу привлечения бывших польских шпионов (Сосновского, Кияковского и других) к работе в органах ВЧК-ГПУ. Роман Александрович считал, что необходимо внимательно присмотреться к ним, пытаясь выявить их возможные нелегальные связи с бывшими хозяевами. С этим мнением не посчитались, и председатель ВЧК услал Пилляра «поднимать революционное движение» в Верхней Силезии. В марте 1921 года он вновь на работе в центральном аппарате ВЧК-ГПУ, а с июля 1922 года — заместитель начальника КРО ГПУ.

Необходимо сказать, что в начале 20-х годов в ГПУ-ОГПУ сложилась обширная чекистская группа, которую условно (в силу ее неформального характера) можно назвать «западной». Это название вполне обоснованно: почти все ее члены были выходцами из западных губерний бывшей Российской империи (Белоруссия, Литва, Польша), либо в годы Гражданской войны работали в партийных, советских и чекистских органах Белоруссии и Литвы, а также в аппарате Коммунистической партии Польши. Выдвижению группы способствовала известная близость отдельных ее членов (И.С. Уншлихта, Ф.Д. Медведя, Р.А. Пилляра) к председателю ВЧК-ОГПУ Ф.Э. Дзержинскому, а также назначение в 1921 году на пост заместителя председателя ВЧК Уншлихта, сконцентрировавшего в своих руках руководство оперативной деятельностью. Именно тогда, сохраняя контроль в руководстве ЧК-ГПУ Белоруссии и ОО Западного фронта, члены «западной» группы сумели занять ответственные посты в центральном аппарате ВЧК-ГПУ.

Так, в начале 20-х годов работой Информационного отдела ВЧК-ГПУ-ОГПУ руководили Б.Б. Бортновский (бывший начальник разведывательного отдела Западного фронта) и В.Ф. Ашмарин (бывший секретарь Военно-революционного комитета Белорусской ССР, редактор газеты «Звязда»), работой Оперативного отдела ВЧК-ОГПУ — И.3. Сурта (в прошлом работник Гомельского губернского комитета КП(б) Белоруссии, председатель Гомельского губисполкома) и К.В. Паукер (бывший работник штаба 12-й армии (Западный фронт), работой Отдела пограничной охраны ГПУ-ОГПУ — Я.К. Ольский-Куликовский (бывший председатель ЧК-ГПУ Белоруссии), работой Отдела политконтроля ГПУ Б.Е. Этингоф (более известный в партийных кругах, как Борис Варшавский, бывший член Виленской группы РСДРП). Во главе Экономического управления ВЧК был поставлен бывший уполномоченный Польского бюро ЦК РКП(б) в 4-й армии М.К. Ихновский, секретарем Президиума Коллегии ВЧК-ГПУ стала польская коммунистка Р.Д. Езерская-Вольф, начальником АОУ ГПУ-ОГПУ — бывший начальник ОО 12-й армии (входившей в состав Западного и Юго-Западного фронтов) И.А. Воронцов, помощником начальника ЭКУ ОГПУ стал бывший заместитель председателя ЧК Белоруссии Я.И. Кеппе.

Сильные позиции «западная» группа заняла в Иностранном отделе ВЧК-ОГПУ, где заместителем начальника ИНО был И.А. Апетер (бывший начальник АОУ ОО Западного фронта), помощником начальника ИНО — B.C. Селезнев (бывший военно-политический секретарь Белорусской ССР). Значительная часть членов этой группы осела и в КРО ГПУ — ОГПУ. Р.А. Пилляр привел с собой большую группу чекистов, выходцев из Польши, Белоруссии и Литвы: К.И. Науиокайтиса, В.Ф. Высоцкого, А.Р. Формайстера, С.М. Глинского, В.А. Григоровича, Б.И. Петнюнаса, А.В. Эйдукевича, К.Ф. Роллера, М.М. Недзвяловскую, Ю.И. Пшепелинскую, Е.Г. Каца, С.С. Турло и других. Как потом признавался сам Пилляр: «Этих людей… я всячески старался приближать к себе, выдвигал их, скрывая их ошибки в работе, отдельные служебные проступки»[594].